Политики и мировое экспертное сообщество только начинают приходить в себя от шока, вызванного крымской ситауцией. Независимо от дальнейшего развития украинского кризиса в целом, она сама по себе заслуживает того, чтобы её изучали на политических, дипломатических, военных и различного рода "специальных" кафедрах всего мира. Эти события войдут в учебники в качестве одного из образцовых примеров комплексного и эффективного решения давней, но вдруг неожиданно обострившейся государственной проблемы в условиях разнообразных рисков.
Собственно, крымские события уже обсуждаются, причём, с чисто прикладной точки зрения. С конца марта с.г. они оказались в центре многолетних дискуссий по поводу положения в регионе Юго-Восточной Азии (ЮВА), который, вместе с субрегионом Северо-Восточной Азии (СВА), представляет собой современные "Балканы" новой геополитической игры (см. статью "Политическое маневрирование в районе Корейского полуострова"). Среди различных аспектов, мягко выражаясь, сложной ситуации в ЮВА особенно выделяются территориальные споры между Китаем и рядом стран данного субрегиона, входящих в ассоциацию АСЕАН.
В эти споры скорее прямо, чем косвенно вовлекаются другие ведущие игроки, находящиеся далеко от ЮВА, к которым в первую очередь относятся США. Притом, что политические стратегии Китая и США в субрегионе носят взаимоисключающий характер. Китай стремится разрешать свои разногласия с южными соседями с каждым по отдельности (а не с их совокупностью в виде АСЕАН) и не раз заявлял о неприемлемости участия в спорах "вне региональных сил", то есть США.
Цель же США, встречающая понимание со стороны большей части членов АСЕАН, заключается, по выражению Роберта Каплана, в недопущении "финляндизации" этих стран, то есть в сохранении их независимости не только де-юре, но и де-факто. О тупиковости переговорного процесса на данную тему между Китаем и АСНАН свидетельствует, в частности, очередная неудача встречи сторон, состоявшейся 18 марта в Сингапуре, где опять не удалось согласовать приемлемый для всех так называемый "Кодекс поведения" в Южно-Китайском море (ЮКМ).
О возможности решения Китаем военным путём споров на предмет владения рядом архипелагов в ЮКМ говорится давно, и в середине 70-х годов Пекин уже применил силу в конфликте вокруг Парасельских островов, на владение которыми претендует Вьетнам. Но именно успех Крымской операции РФ, как полагают отдельные эксперты, придаёт теперь вполне реальную перспективу дальнейшему расширению использования Китаем силы в ЮКМ.
С конца марта 2014 г. подобная перспектива, видимо, стала предметом озабоченности руководства США. Примечательно, что предостерегающие месседжи из Вашингтона в адрес Пекина на этот счёт были отправлены по линии не дипломатического, а военного ведомства, и озвучивал их министр обороны Чак Хэйгел.
Для этого вначале он использовал встречу с министрами обороны 10-и стран - членов АСЕАН, прошедшую 1-3 апреля на Гавайях, где располагается штаб-квартира Тихоокеанского командования - крупнейшего в вооружённых силах США. Формально, указанная встреча была посвящена согласованию усилий военных ведомств по ликвидации последствий различного рода катастроф. Однако, на самом деле, обсуждался широкий круг вопросов в сфере военно-политической ситуации в ЮВА.
В ходе переговоров с коллегами из АСЕАН Ч. Хэйгел произнёс много любопытных слов. Во-первых, он охарактеризовал сам факт проведения подобной встречи как "крайне важный, способный углубить дружественные связи" между США и странами АСЕАН. Во-вторых, не обозначая прямо КНР, он указал на необходимость "исключения угрозы или использования силы при разрешении территориальных споров в ЮКМ, относительно которых в США растут опасения".
Судя по всему, за указанной встречей внимательно и настороженно следили в Пекине. В частности, в редакционном комментарии (полу)официоза Global Times говорилось о необходимости корректировки политики КНР в ЮВА с целью снижения напряжённости в отношениях с южными соседями. Определённые признаки такой корректировки стали наблюдаться ещё осенью 2013 г.
Сразу после переговоров с коллегами из АСЕАН Ч.Хэйгел отправился в турне по ряду азиатских стран, и первым пунктом его остановки была Япония. Здесь стороны вновь подтвердили необходимость укрепления американо-японского военно-политического союза перед лицом разнообразных "вызовов стабильности" уже в СВА.
В качестве одного из источников подобных вызовов уже традиционно была названа КНДР, которая в это время (и в ответ на американо-южнокорейские военные учения на территории РК) проводила серию запусков ракет оперативно-тактического назначения. В который уже раз эти северокорейские "контрмеры" оказались очень кстати, поскольку были использованы для объявления планов по размещению на японских островах двух американских эсминцев системы ПРО в дополнение к семи уже имеющимся.
За день до вылета в Пекин и находясь ещё в Токио Ч. Хэйгел сделал уже более определённое и жёсткое заявление в адрес КНР, которое содержало в себе несколько примечательных тезисов. В частности, едва ли не впервые в публичной риторике высших представителей американской администрации Китай был назван "великой державой".
Однако это определение было использовано для того, чтобы напомнить о "чрезвычайной ответственности" стран с подобным статусом, а также о необходимости "уважения Китаем своих соседей" и недопустимости использования методов "принуждения и запугивания", которые ведут "только к конфликту со смертельным исходом". Наконец, токийское заявление министра обороны США содержало в себе недвусмысленное предупреждение Пекину относительно гипотетических попыток применения "недавнего российского опыта" в территориальных спорах КНР с соседями.
В ходе последовавшего затем трёхдневного визита Ч. Хэйгела в Китай и переговоров с руководством основного регионального (теперь и мирового) американского оппонента стороны соблюдали необходимый в таких случаях взаимный дипломатический политес. Публично, как и ранее, было произнесено много слов о необходимости развития разностороннего сотрудничества в целях поддержания мира и стабильности в АТР в целом.
Однако кроме общей риторики итоги визита Ч. Хэйгела в КНР не содержали в себе видимых признаков возможного сближения позиций Вашингтона и Пекина относительно оценки причин и путей снижения напряжённости как в Восточной Азии в целом, так и в её ключевых субрегионах СВА и ЮВА. Едва ли этому могли содействовать, например, слова Чан Ваньцюаня - китайского коллеги Ч. Хэйгела, адресованные скорее основному американскому союзнику, о том, что вопрос о принадлежности КНР островов Дяоюйдао (в Японии их называют Сенкаку) "не подлежит обсуждению", а китайские вооружённые силы готовы за них "сражаться и победить".
Правда, ремарка того же китайского министра обороны о том, что Китай "первым атаку не начнёт", оставляет некоторое пространство для оптимизма в оценке перспектив развития ситуации в Восточной Азии.
Владимир Терехов, ведущий научный сотрудник Центра Азии и Ближнего Востока Российского института стратегических исследований, специально для Интернет-журнала "Новое Восточное Обозрение".
http://ru.journal-neo.org/2014/04/17/rus-situatsiya-v-yugo-vostochnoj-azii-v-svete-kry-mskih-soby-tij/?fb_action_ids=10202928207517676&fb_action_types=og.likes
