По мере приближения саммита "Восьмерки", посвя&-щенного "энергетической безопасности", в мире ук&-репляется ощущение, что наша страна не столько предлагает энергетическую безопасность другим, ско&-&-лько ищет ее для себя самой.
Отчасти это можно понять: ведь Россия намного больше за&-висит от энергетического сектора, чем ее партнеры по предстоящим переговорам в Санкт-Петербурге. В то же время в последние дни высказывания и действия российских политиков стремительно обретают черты откровенного шантажа. Сначала глава "Газ&-прома" А.Миллер заявил в Амстердаме, что "специфика газового бизнеса заключается в том, что газ не будет добыт, пока он не продан", вновь подтвердив приверженность системе долгосрочных контрактов с четко прописанной формулой цены. Затем в Госдуму поступил проект закона "Об экспорте газа", прямо противоречащий требованиям транзитного про&-токола к Энергетической хартии, принятой европейскими странами. Наконец, А.Кудрин, коснувшись проблем поставок российской нефти, отметил, что прогнозирование потребления - ключевой фактор для принятия инвестиционных решений в нефтедобыче и нефтепереработке; по сути, это означает желание заручиться гарантиями стабильности закупок энергоносителей. Однако наиболее важное событие на фронте борьбы за "энергетическую безопасность" прошло почти не замеченным.
Речь идет о резко ускорившемся процессе переговоров между Россией и Алжиром - двумя странами, экспортная политика которых является ключевым фактором поставки газа (а отчасти и нефти) в страны ЕС. Одним из результатов этой активности стало решение списать Алжиру $4,7 млрд. долгов. Это решение можно было бы считать помощью бедной африканской стране, если бы только Алжир не купался сегодня в деньгах, а профицит текущего счета его платежного баланса не составлял 22% ВВП.
Разумеется, европейцы выразили свою озабоченность формирующимся альянсом: ведь на Россию приходится примерно половина экспортируемого в ЕС газа, на Алжир - почти четверть. Совместно две эти страны оказываются супермонополистом на европейском рынке газа. Поэтому слова президента компании ENI Паоло Скарони о создании "газового ОПЕК" не выглядят преувеличением.
Как известно, страны ОПЕК заявили о себе в полный голос в начале 70-х. Жесткая позиция членов картеля привела в 1972-1974 годах к повышению цен на нефть в 4,68 раза, затем еще в 2,4 раза в период с 1978 по 1981 год. Тогда казалось, что позиции картеля неуязвимы: страны ОПЕК добывали 52% мировой нефти и обладали уникальными возможностями регулирования цен. Но результат оказался для них неожиданным: западные потребители резко сократили энергоемкость производства и предприняли меры к наращиванию добычи собственного сырья. Уже в середине 80-х годов доля стран-членов ОПЕК в мировой добыче нефти сократилась до 32%.
В 1972 году та часть глобальных нефтяных запасов, которая непосредственно контролировалась государствами или государственными компаниями, составляла 38%; к 2005 году этот важный показатель дотянулся почти до 81%. При этом страны, не входящие в ОПЕК, существенно исчерпали свои возможности за последние 20 лет, и с 2010-2012 годов добыча нефти в мире, как предполагается, начнет сокращаться. В то же время оценки запасов в государствах-членах ОПЕК постоянно росли (только в нефтедобывающих странах Персидского залива они увеличились с 310-330 млрд. до 730-860 млрд. баррелей, что пролонгировало сроки текущего уровня добычи с 19 до 44 лет), и сегодня эти страны вновь доминируют на нефтяном рынке, который во многом остается "рынком ожиданий". Ожидается, что уже к 2015-2020 годам ОПЕК вернет себе долю в мировой добыче, превышающую 50%.
Понятно, что европейцев настораживает появление второго энергетического картеля. Эта настороженность усугубляется тем, что Россия и Алжир уповают на жестко зарегулированные поставки, осуществляемые по системе трубопроводов. Россия экспортирует по своей трубопроводной системе около 2,9 млн. баррелей нефти и 570 млн. куб. м газа в сутки (для сравнения: США импортируют ежедневно не менее 5,9 млн. баррелей нефти и эквивалент 160 млн. куб. м газа, доставляемых морским транспортом). На фоне укрепления рыночных элементов в торговле нефтью и сжиженным природным газом Россия (как и Алжир, прокладывающий новый трубопровод во Францию) пытается продлить жизнь самому консервативному типу отношений, связывающих поставщиков сырья и его потребителей. В этом отношении складывающийся союз России и Алжира чреват для Европы более острыми проблемами, чем ОПЕК 70-х годов - для всего западного мира.
Сегодня на Западе укрепляется понимание того, что, как бы ни был силен "Боливар постиндустриальной экономики", ему все труднее выносить пре&-тензии производителей сырья - тем более объединенных в усиливающи&-йся ОПЕК. Выдержать же второй ОПЕК Запад, скорее всего, не сможет. А вернее - не захочет. И это означает, что конфронтация между ним и создателями нового картеля может стать весьма жесткой. Нужно ли ее провоцировать? Не уверен. Удастся ли ее избежать? Не очевидно. Но пони&-мать, на пороге какой ситуации мы все оказались, совершенно необходимо.
Профиль, No 22 (483)
12.06.2006
http://www.inozemtsev.net/news/printitem.php3?m=vert&id=638
