10 мая 2005 г. в Москве прошел саммит "Россия - ЕС", на котором президент В.Путин, Председатель Европейской комиссии Ж.-М.Баррозо и председательствующий в Европейском Союзе премьер-министр Люксембурга Ж.-К.Юнкер подписали т.н. "дорожные карты", якобы указывающие путь к созданию четырех общих для России и ЕС "пространств" - экономического; свободы, безопасности и правосудия; внешней безопасности; а также науки, образования и культуры.
Сегодня в России и Франции с этими соглашениями связывают определенные надежды; по крайней мере, их считают важным прорывом, особенно по сравнению с итогами скандального саммита в Гааге в конце прошлого года. Вряд ли, однако, у сторонников европейского будущего России появился повод для радости.
На наш взгляд, даже беглый анализ как самих соглашений, так и отношения российских властей к их реализации дает основание считать кремлевскую церемонию подписания "дорожных карт" исключительно бутафорской. И вот почему.
Начнем с названия. Понятие "дорожная карта" появилось в 2000 г., когда ЕС предложил оформить Стратегию расширения Европейского Союза в виде графика мероприятий, которые странам Восточной Европы требовалось реализовать в преддверии их вступления в ЕС. В 2003 г. свою "дорожную карту" (на сей раз - урегулирования палестино-израильского конфликта) озвучил президент Дж.Буш. В обоих документах был представлен четко разработанный график мер, изложена методика оценки и указаны сроки их реализации. Московские "дорожные карты" списаны с европейских, но списаны явными двоечниками.
В 2000 г. целью "старых" и "новых" стран ЕС была унификация их законодательства на базе acquis communautaire. В Москве договорились о содействии "совершенствованию", "углублению" и "расширению". Не следует отказывать себе в удовольствии почитать русский текст документа (который легко найти на официальном сайте российского президента в интернете), чтобы восхититься умению российской бюрократии извратить любое здравое начинание и уйти от какой бы то ни было ответственности. Заявленные цели дублируют названия документов (в "карте" об Общем пространстве свободы, безопасности и правосудия единственной целью названо созданиe общего пространства свободы, безопасности и правосудия, да и то "в долгосрочной перспективе"). Конкретные задачи выглядят даже более абстрактными, чем сами цели (так, в качестве цели "Диалога по вопросам регулирования в области промышленной продукции" указана "разработка гармонизированных и совместимых стандартов, регламентов и процедур оценки соответствия товаров там, где это целесообразно, в т.ч. путем развития интенсивного диалога в области регулирования и сотрудничества между компетентными учреждениями, укрепления институциональных возможностей"). Сроки реализации основных задач отсутствуют вовсе (редким исключением выглядит заявление о решимости "провести сравнительный анализ подходов России и ЕС к нераспространению оружия массового уничтожения с целью разработки к 2006 году совместного документа о стратегическом партнерстве в этой области" (курсив наш). Ответственные, разумеется, также нигде не названы.
Зачем же в Кремле было разыграно это театральное действо, участниками которого стали в том числе и уважаемые европейские политики? Ответ на этот вопрос можно дать только "от имени" российской стороны. Во-первых, Кремлю хотелось загладить катастрофические результаты саммита в Гааге. Во-вторых, внутренняя нестабильность в ЕС накануне французского и голландского референдумов и неустойчивое положение двух особо близких В.Путину европейских политиков, С.Берлускони и Г.Шредера, подталкивало российскую сторону к соглашениям, на которые не повлияли бы политические катаклизмы в ЕС. В-третьих, российская власть вряд ли могла позволить безрезультатно завершиться московскому форуму, проходившему в дни национальных торжеств. Но зачем это было нужно европейцам, тем более что менее чем через два года истекает срок действия Соглашения о партнерстве и сотрудничестве между Россией и ЕС, а документ, который обе стороны должны будут подписать в этой связи, не сможет быть таким же пустым, как московские декларации? На этот вопрос у нас нет ответа.
Собирается ли российская власть реализовывать "дорожные карты"? Мы уверены, что не собирается. Во-первых, реализовывать попросту нечего. Во-вторых, реализовывать их можно еще десятки лет. В-третьих, совершенно неясно, почему кремлевские политики, на протяжении последнего года не раз и не два обвинявшие ЕС в необязательности, использовании двойных страндартов и чуть ли не во вмешательстве во внутренние дела Российской Федерации, вдруг воспылали желанием стать "ближе к Европе". В-четвертых, приближение России к европейским стандартам выгодно только российскому народу, но оно не выгодно ни российским политикам, стремящимся и далее отходить от демократических стандартов, ни российскому крупному бизнесу, успевшему "наладить отношения" с хозяевами кремлевских кабинетов, но боящемуся европейской конкуренции. В-пятых, каждому здравомыслящему человеку понятно, что "укрепление российской государственности", оставшееся почти единственной темой выступлений президента В.Путина, и приближение к стандартам acquis communautaire - вещи просто несовместимые. Видимо, московские "карты" так и останутся планом "перехода из ниоткуда и никуда" (если пользоваться словами г-на В.Пелевина).
Однако это печальное обстоятельство не может не стать также и "руководством у действию" - в первую очередь для европейцев. В 2006 г. начнется работа по подготовке документа, призванного прийти на смену Соглашению о партнерстве и сотрудничестве между Россией и ЕС. С российской стороны партнерами европейских политиков выступят те же люди, которые столь успешно выхолостили недавно подписанные в Москве соглашения. Следовало бы не дать им сделать это еще раз. Нужно жестко требовать от Москвы определенных действий - и при этом активнее выходить с собственными предложениями, причем, по возможности, не абстрактными. Надо делать четкие предложения и выставлять четкие требования. Не соглашаться на более абстрактные российские формулировки. Что бы ни рассказывали московские политики своим европейским коллегам, в России сегодня нет сил, заинтересованных в свертывании российско-европейских отношений (кроме, возможно, их самих). 10 мая 2005 г. показывает: Европе лучше будет встретить конец путинского президентства вообще без соглашения с Россией, чем с тем, которое сможет предложить его администрация. Ведь любую игру приятнее начинать с чистого, а не замаранного, листа.
Париж
Иноземцев Владислав Леонидович - доктор экономических наук, научный руководитель Центра исследований постиндустриального общества (Москва); Кузнецова Екатерина Станиславна - руководитель сектора европейских программ Центра исследований постиндустриального общества (Москва).
Русская мысль (Париж) No 24 (4557), 23-29 июня 2005
http://www.postindustrial.net/content1/show_content.php?table=newspapers&lang=russian&id=131
