Всего через несколько дней после не&-состоявшегося "прибытия" в Москву бывшего пре&-зидента Югославии президент России отправился с визитом в Китай. Эти со&-бы&-тия, однако, связывает нечто гораздо большее, чем простое совпадение во времени. В реакции российского политического истеблишмента на смерть С.Милошевича и в ажиотажной переориентации внешней политики на Восток просматривается - при&-чем весьма отчетливо - не только глубокая уязвленность отечественной элиты несбывшимися надеждами и несостоявшимися замыслами, но и ее всегдашняя готов&-ность забыть об очевидной реальности в угоду самым сомнительным фантазиям.
Пятнадцать лет назад власти Советского Союза во главе с М.Горбачевым ока&-зались куда более дальновидными, чем правительство Югославии. Именно они сделали не&-отвратимый распад СССР гораздо менее "катастрофичным", чем крах югославской федера&-ции. Однако сегодня в России готовы счесть беспринципного балканского не&-удачника чуть ли не культовой политической фигурой, забыв, что наш собствен&-ный путь в эти годы был предпочтительнее сербского. Однако те же пятнадцать лет назад власти новой России во главе с Б.Ельциным оказались намного менее умелы&-ми и опытными, чем руководители Китая. Стартовав с более низкого уровня, чем Росс&-ия, Китай находится сейчас далеко впереди - и кровь, проли&-тая реакционным режи&-&-мом на площади Тяньаньмэнь в 1989 г., сегодня вызывает даже меньше нареканий, чем та, которая во имя борьбы с "реакцией" оросила улицы Москвы осенью 1993-го.
Китай прошел совершенно особый путь, который не может быть повторен Россией. Начав реформы, китайское руководство имитировало рынок внутри страны, но по&-старалось принять реалии мирового рынка. В КНР практически не было приватизации в ее российском понимании; банковская система до сих пор перегру&-жена дол&-гами госпредприятий; курс юаня искусственно удержива&-ется на низком уровне. При этом страна сделала все возможное для привлечения ин&-вестиций; стала первым в мире экспортером сначала женской одежды и обу&-ви, затем бытовой и офисной тех&-ники, а в последние годы - компьютеров и телеко&-ммуникационного оборудования; вступила в ВТО на выгодных для себя условиях. В России все случилось с точностью до наоборот: было распродано все и вся; дерегулирование достигло немыслимых масштабов; валютный курс отпущен на свободу, международные спекулянты доми&-нируют на финансовом рынке. Однако никакого включения в мировую экономику не произошло; товаров с лейблом "made in Russia", в мире нет, как и не было; стра&-на тешит себя перспективой производить еще больше нефти и газа; зато в ВТО мы имеем все шансы вступить позже Украины, а количество "стратегических" отраслей и предприятий, вход куда иностранцам строго закрыт, множится с каждым днем.
Почему так случилось? Во многом потому, что в Китае поняли (и приняли) несколь&-ко истин, с ко&-торыми в российские власть предержащие так и не смогли смириться.
Во-первых, Китай решил стать великой индустриальной - а не энергетической - дер&-жавой. Если производство нефти в КНР с 1978 по 2004 г. выросло с 2,08 до 3,55 млн. бар/сутки, или в 1,7 раза, электроэнергии - с 256 до 2290 млрд. кВт/час, или в 8,5 раза, а ста&-ли - с 32 до 273 млн. т, или в 8,6 раза, то выпуск автомобилей увеличился с 149 тыс. до 5,4 млн. штук, или в 36 раз, телевизиров - с 4 тыс. до 76 млн., или в 19.000 раз, а вовсе не выпускавшихся в 1987 г. компьютеров производится сегодня 46 млн. штук! Российская ситуация противоположна: если производство нефти, га&-за и электроэнергии подбирается к докризисному уровню, то в большинстве отрас&-лей промышленности эти рубежи не достигнуты, и, скорее всего, уже не будут.
Во-вторых, Китай вывел свою индустриальную продукцию на рынки других стран - не принимая во внимание, под какими марками она произ&-ведена. В результате ки&-тайский экспорт достиг в 2005 г. $570 млрд., а на сырьевые товары в нем пришлось менее 5% (в России - более 70%). Дефицит США в торговле с Ки&-таем установил новый рекорд - $211 млрд. (в то время как вся торговля между Россией и США не превышает $11 млрд.) Китай сделал большинс&-тво крупных международных корпораций жизненно заинтересованными в своем развитии: в последние годы прирост продаж продукции таких компаний как Sony, Nokia, General Electric, General Motors, Coca-Cola, Caterpil&-lar и Volkswagen на 45-90% обеспечиваются именно ки&-тай&-ским рынком, который для этих фирм уже сегодня является вторым по значимости после США.
В-третьих, китайские руководители решили, что деятельность в стране зарубежных компаний не подрывает основ "экономического суверенитета". В результате запад&-ный капитал обеспечивает в Китае 22-26% совокупных произ&-водственных инвести&-ций, а общий объем накопленных прямых иностранных капиталовложений превы&-шает $720 млрд. Вместо того, чтобы пугать собственных обывателей потерей конт&-роля за национальной экономикой, китайцы сумели четко отрегулировать деятель&-ность западных компаний - вплоть до того, что Yahoo! и Google смирились с приня&-тыми в стране правилами регулирования интернета. И тот факт, что иностранцы не готовы платить взяток, не превратил китайских чиновников в их лютых врагов.
Экономические неудачи России заставляют отечественных политиков искать "стра&-тегического союза" с Китаем столь же упорно, как убеждать самих себя в "духовном родстве" с покойным лидером бывшей Югославии. Но и то, и другое присуще элите, боящейся повести свою страну в Европу, предопределено ее видением величия России только как поставщика сырья. С этих позиций В.Путин правильно выбрал вектор развития: когда в Европе и даже в США будут внедрены новые энергосберегающие технологии, Китай останется основным потребителем российских нефти и газа - но такая логика означает, что Россия уже оставила надежды производить что-то еще.
20 марта 2006 г.
http://www.inozemtsev.net/news/printitem.php3?m=vert&id=597
