Прошел почти месяц с того дня, как 3 марта Украина и Молдавия ввели новый порядок оформления грузов на границах непризнанной Приднестровской Молдавской Республики, и с тех пор эта тема обсуждается в России скорее не в политико-правовой плоскости, а на привычной эмоционально-идеологической ноте.
Многочисленные декларации, подобные заявлению представителя МИДа от 7 марта, постановлению Госдумы от 10 марта и демаршy "Единой России", организующей караваны гуманитарной помощи для Приднестровья, вряд ли могут претендовать на действительно твердую и внятную реакцию России. Такая реакция представляется сегодня крайне затруднительной, поскольку по чисто юридическим причинам у Москвы нет оснований объявить сложившуюся ситуацию экстраординарной и эффективно вмешаться в ее урегулирование.
Наблюдатели нередко утверждают, что действия Украины и Молдавии идут вразрез с требованиями п. 3 Меморандума об основах нормализации отношений между Республикой Молдова и Приднестровьем от 8 мая 1997 года. Однако эта статья гласит, что "Приднестровье имеет право самостоятельно устанавливать и поддерживать международные контакты в экономической, научно-технической и культурной областях", и трактовать ее можно и так, и эдак. В то же время в Меморандуме подчеркивается, что "стороны строят отношения в рамках общего государства в границах Молдавской ССР на январь 1990 года", а в случае разногласий они "вправе обратиться к гарантам для проведения консультаций с целью принятия мер по нормализации ситуации" (курсив мой. - В.И.). Заметим: Меморандум был подписан через год после того, как по Протокольному решению по разрешению возникших проблем в области деятельности таможенных служб Республики Молдова и Приднестровья от 7 февраля 1996 года. ПМР обязалась "решить вопрос о введении импортных таможенных пошлин, адекватно действующих в Республике Молдова на товары, произведенные в странах дальнего зарубежья" (ст. 4). Надо ли говорить, что ни это, ни другие подобные положения не выполнены и поныне?
Так что же произошло 3 марта и какие последствия могут иметь действия Украины и Молдавии в отношении Приднестровья? Безусловно, население региона вскоре почувствует ухудшение своего экономического положения. Но расчеты местных властей, оценивающих сейчас потери от фактической самоизоляции Приднестровья в сумме почти $50 млн., не вызывают особого доверия. Ведь согласно официальной статистике, весь приднестровский экспорт в 2005 году составил $580 млн., причем $60 млн. пришлось на Молдавию. Соответственно, даже если бы товары в самом Приднестровье возникали "из воздуха", "ущерб" от прекращения их экспорта за три с небольшим недели не превысил бы $30-32 млн. Подобные оценки убытков, приводимые Тирасполем, недвусмысленно указывают на масштабы теневой экономики в регионе, которую нельзя считать позитивным явлением - вне зависимости от политических пристрастий и амбиций той или иной стороны.
Власти Молдавии предлагают верное, но болезненное для руководства Приднестровья решение проблемы - регистрацию предприятий региона в молдавских таможенных органах. Эта мера не подрывает бюджетной независимости ПМР, так как речь не идет о налоговых выплатах, но, безусловно, служит большей транспарентности торговых операций. Около ста приднестровских компаний уже прошли регистрацию в Кишиневе. Казалось бы, в России, где так пекутся и о вертикали власти, и об экономической дисциплине, должны приветствовать подобные шаги своего партнера по СНГ, но, похоже, Москва не знает, как ей себя позиционировать в данном случае.
С одной стороны, она явно не хочет воссоздания единого суверенного молдавского государства, за которое на словах выступает. Потому что Молдова уверенно смотрит в сторону Европы, а не "зон свободной торговли", управляемых из Москвы. С другой стороны, она не готова признать ПМР как самостоятельное государство, как не готова признать в таком качестве Абхазию или Южную Осетию. Россия явно опасается и возможности возникновения конфликтов в этих регионах - особенно если США и ЕС жестко займут сторону Молдавии и Грузии. При этом никто в руководстве РФ не попытался в последние годы внятно объяснить, в чем состоит выгода России от "развития отношений" именно с Тирасполем, а не Кишиневом. Возможно, она имеется, но пояснения тем более были бы не лишними. Потому что цена вопроса может оказаться слишком большой: случайно ли в момент поддержки Москвой таможенного и бюджетного сепаратизма Приднестровья чеченские власти потребовали от Кремля почти таких же полномочий для своего региона? Вопросов сегодня больше, чем ответов. Но бессистемность российской политики - как и некоторая ее "раздвоенность" - очевидна. Московские политики и политтехнологи в очередной раз используют драматичную и противоречивую ситуацию, чтобы произвести много шума. Из которого, как обычно, не проистечет ровным счетом ничего...
Профиль No11(473)
27 марта 2006
http://www.inozemtsev.net/news/printitem.php3?m=vert&id=598
