(авторское название - Чем прочнее связи, тем лучше отношения)
С самого начала 2006 года определяющим отношение европейцев к России фак&-тором стала роль, которую восточный сосед играет как поставщик нефти и га&-за в страны Старого Света. В большинстве комментариев высказывались опасения того, что Россия, обеспечивая сегодня около трети всего европейского импорта энергоносителей, вполне может использовать свои возможности для политиче&-ского дав&-ления не только на соседей, но и на страны-члены Европейского Союза. Когда же в начале апреля "Газпром" заявил о своих намерениях купить контро&-льный пакет крупной британской газораспределительной сети Centrica, а также ряда более мелких операторов в Голландии и Германии, началась "полномасш&-табная" истерика. Кульминацией ее стало объявление об отказе германской E.ON обменять пакеты акций своих дочерних компаний в Великобритании и Бельгии на 25% акций ОАО "Севернефтегазпром", контролирующего Южно-Русское га&-зовое месторождение - хотя об этом обмене российские и немец&-кие предприни&-матели "в принципе" договорились в дни томского саммита Путина и Меркель.
Однако насколько опасны претензии "Газпрома"? Не будучи сторонником того огосударствления российской промышленности, воплощением которого высту&-пает этот газовый гигант, контролируемый ближайшим окружением президента Путина, я все же не спешил бы с оценками. Сейчас у европейцев есть веские при&-чины приветствовать приход российских компаний на европейский рынок. Во-первых, законы и правила Европейского Союза составлены так, что контроль со стороны россиян над той или иной компанией не сможет превратиться в диктат с их стороны. Более того; чем сильнее окажутся российские предприниматели вовлечены в европейский бизнес, тем меньше будет у российских властей жела&-ния его дестабилизировать - что представляется мне чуть ли не очевидным фак&-том. Во-вторых, сегодня, когда фондовый рынок в России критически перегрет (и первые признаки нестабильности проявились на прошлой неделе, когда ос&-новной фондовый индекс RTS упал с 1765 до 1318 пунктов, что сократило капи&-тализацию российского рынка более чем на $155 млрд.), российские госкомпа&-нии готовы будут платить за западные активы крайне высокие цены, что выгля&-дит несомненно привлекательно. И, наконец, в-третьих, в условиях, когда рус&-ские рвутся на европейский рынок, сами европейцы имеют уникальный шанс на экспансию в Россию - так как по мере усиления государственного присутствия в российской экономике частные компании заинтересованы в слиянии с далеко не всегда более сильными, но явно более защищенными партнерами из Европы.
Примером подобного шага стало объявленное в конце недели слияние крупней&-шей европейской сталелитейном компании Arcelor, ставшей в последнее время объектом атаки со стороны Mittal Steel, с российской Severstal Group. Ее владе&-лец Алексей Мордашов, не получая контрольного пакета акций в объединенной компании, не только передает ей все свои активы в России, США, Италии и Юж&-ной Африке, но и доплачивает #8364;1,25 млрд. Вряд ли у спасенной Arcelor и у евро&-пейского бизнес-сообщества в целом есть повод жаловаться. И подобные сделки вполне могут стать достаточно рутинными - особенно если Европа откажется от излишне жесткого подхода и немного приоткроет свои плотно закрытые двери для российских компаний, стремящихся развивать свой бизнес в пределах ЕС.
Взаимное проникновение инвестиций никогда не повышало риска конфликта в отношениях между странами. Сколь бы серьезными ни выглядели порой про&-тиворечия между Европейским Союзом и Соединенными Штатами, конфронта&-ция между ними маловероятна в том числе и потому, что американские компа&-нии владеют в странах ЕС активами на $912 млрд., а европейские в США - на #8364;1,16 трлн. При этом, как инвестно, объем торговли товарами и услугами между США и ЕС составля&-ет около $516,3 млрд. в год - т.е. приблизительно в 3 раза больше инвестиций, накоплен&-ных обеими хозяйственными "супердержавами" в границах друг дру&-га. В ситу&-ации же ЕС и России дело выглядит иначе. Объем товарооборота меж&-ду нами превышает $163,1 млрд. в год, тогда как накоп&-ленные европейские инве&-сти&-ции в экономику России едва достигают #8364;72 млрд., а российские в Европе - #8364;14 млрд. Доведение соотношения до уровня 1:1 по&-требует увдоения российско-европейского "инвестиционного обмена", но и в таком случае он останется втрое менее интенсивным, чем евро-американский.
Поэтому, как мне кажется, опасности "российского вторжения" в Европу силь&-но преувеличены. В экономике - да и в политике - оборотной стороной любой угрозы выступают новые возможности и горизонты. И сегодня, когда основы хо&-зяйственного взаимодействия России и Европы только еще закладываются, ис&-ключительно ва&-жно не терять эти перспективы из вида.
de Volkskrant (Голландия))
10 июня 2006 г.
http://www.inozemtsev.net/news/printitem.php3?m=vert&id=639
