Нынешней осенью многие москвичи имели редкую возможность воочию увидеть де&-сятки, если не сотни, отечественных миллионеров - перемешивая дорогими туфля&-ми подмосковную грязь, они брели вдоль МКАД на "Millionaire Fair", все подъезды к которой были заставлены роскошными авто. Несколько дней спустя некоторые предприниматели и эксперты в более узком кругу встречались с заглянувшим в Москву Биллом Гейтсом; его скромный облик никак, казалось, не вязался с мыслью о том, что этот человек многократно богаче всех "новых россиян", собиравшихся в конце октября в "Крокус-Сити".
Высшие слои российского общества кичатся своим богатством так, как это не приня&-то нигде в мире. Проблема, однако, состоит не в соблюдении условностей и приличий, а в том, что умножение богатства наиболее состоятельных наших соотечественников нередко основывается на сдерживании роста потребления (а заодно и на ог&-раничении свобод и возможностей самовыражения) их менее удачливых сограждан.
Принято считать, что 10% самых богатых россиян зарабатывают в 14 раз больше, чем 10% самых бедных, - таковы, по крайней мере, данные Госкомстата. По сведениям Всемирного банка, разрыв достигает 19 раз, а по расчетам Института народнохозяйственного прогнозирования РАН - даже 23-х. Эта последняя оценка означает, что неравенство в России в 6,5 раз глубже, чем в СССР середины 80-х годов, и соответствует параметрам, которые характеризуют сегодня Бразилию или Нигерию. В то же время можно предположить, что дело обстоит гораздо хуже - ведь в списках самых богатых людей России нет ни одного чиновника (губернаторы и депутаты - не в счет), не говоря уже о руководите&-лях и топ-менеджерах крупных госкомпаний. Если исходить из распространяемых руководителями Генеральной прокуратуры све&-дений, согласно которым сумма взяток в стране составляет до $240 млрд. в год, состояние "наиболее богатых 10%" реально недооценено по меньшей мере в 2-2,5 раза.
Однако даже согласно официальным данным, 200 богатейших граждан России вла&-деют активами стоимостью в $260-280 млрд., что составляет около 30% ВВП Российской Федерации. Для сравнения: совокупные активы 200 самых состоятельных американцев оценены в $960 млрд., или в 7,4% ВВП Соединенных Штатов. Одно это заставляет усомниться в достоверности оценок Госкомстата, утверждающего, что коэффициент Джини примерно одинаков в США и России. Заметим также, что богатство оте&-чественной элиты обеспечивается, в основном, взиманием природной или монополь&-ной ренты: из 25 богатейших наших соотечественников только трое (и то весьма условно) получают свои основные доходы не от сырьевого или металлургического бизнеса, а за счет операций на финансовом рынке. В Соединенных же Штатах среди 25 богачей 10 представляют торговлю и пищевую промышленность, 8 - информационный сектор, 3 - финансы, двое - гостиничные сети и аренду автомобилей и только лишь один - "нефтянку". Таким образом, американские миллиардеры делают деньги либо на создании новых технологий и их распространении, либо на обслуживании потребителей, т. е. там, где конкуренция наиболее сильна, тогда как российские - на производстве инвестицио&-н&-ных товаров или строительстве, т. е. в самых монополизированных секторах рынка.
Но, может быть, исправлению этих вопиющих диспропорций служит укрепление институтов государства в России? Отнюдь. Сокращение имущественного разрыва между бедными и богатыми имело место только в 1998-1999 гг. - сразу после финансового кризиса, обесценившего активы наиболее богатых россиян (такой же эффект, заметим, дала и Великая депрессия в США). Но с 2000 г. процесс возобно&-вился; более того, в последние годы быстрее всего цены росли на товары, которые прежде были субсидируемыми (и производились монополистами). Увеличение цен на бензин, коммунальные услуги, электроэнергию и газ, а также монетизация льгот, стремительное распространение платного образования и здраво&-охранения и т. п. привели к тому, что в 2001-2005 гг. потребительский набор для тех, кто имеет в нашей стране низкие и средние доходы, дорожал на 2-4% быстрее инфляции. По расчетам В. Кононовой и Н. Шварёвой из Института комплексных стратегических ис&-следований, в 2004 г. средний прирост реальных располагаемых доходов населения России составил 9,9%, но для 60% населения (граждан с низкими и средними доходами) он едва превысил 6%, а для 10% наиболее обеспеченных достиг 17,7% за год.
В последние годы российские политики заняты сооружением "вертикали власти" в экономике. Это обернется выкупом ряда частных компаний у собственников, т. е. ростом ликвидных активов отечественных миллионеров. Усилится монополизм в экономике - так что снижения цен на товары массового спроса ждать не приходится. Окончательно выйдут из-под контроля квазигосударственные компании, устанавливающие правила игры на топливно-энергетическом рынке. В общем, богатые в России будут богатеть и впредь, а бедные - расплачиваться за их чудачества. А потенциальные "миллиардеры от high-tech"a" найдут свое место за рубежами России - по примеру Сергея Брина, заработавшего свои $14,3 млрд. (которые, живи он в России, поставили бы его на вторую строчку в рейтинге отечественных богачей после Романа Абрамовича) куда как изящнее чукотского губернатора.
BusinessWeek (Россия) No43.
20 ноября 2006 г.
http://www.inozemtsev.net/index.php?m=vert&menu=sub2&pr=107&id=731
