В начале недели многие средства массовой информации - сначала за рубежом, а затем и в России - прокомментировали сенсационное заявление президента В.Путина о том, что через 10-15 лет 30% российского экспорта энергоносителей будет обеспечено поставками на азиатские рынки. Слова президента прозвучали на уже третьей встрече с участниками т.н. "Клуба "Валдай"" - куда по традиции допускаются лишь западные эксперты. Этим доверчивым людям и был адресован message президента.
Зачем В.Путин пообещал невыполнимое - тем более что заявление это вряд ли могло иметь внутриполитический эффект? В этом, на мой взгляд, и заключается основной (и единственный) вопрос, который порождают слова главы государства - потому что вопрос о том, как и зачем предполагается достичь эту цель, вообще не стоит.
В 2005 г. Россия экспортировала 242 млн.т нефти и 186 млрд.куб.м природного газа. В Китай и Японию поставлялась только нефть (15 и 2,5 млн.т соответственно). Итого сейчас на Китай и Японию приходится около 3% российс&-кого энергетического экспорта. Для доведения показателя до 30%, следует "перебросить" на Восток не менее 60 млн.т нефти и 65 млрд.куб.м газа в год (а, скорее всего, даже несколько больше, т.к. общий объем российского энергетического экспорта к 2020 г. может возрасти).
Эта задача нереализуема технически и сомнительна с экономической точки зрения.
Во-первых, сегодня основная часть разведанных запасов нефти (более 90%) приходится на Западную Сибирь и Европейскую часть страны; четыре главных мес&-торож&-дения Восточной Сибири - Верхнечонское, Талаканское, Ван&-корское и Юрубчено-Тахомское - обладают запасами в 500-600 млн.т и, по оценке Института энергетической политики, добыча на них не превысит к 2015 г. 40 млн.т в год (хотя нефтепровод "Восточная Сибирь-Тихий океан", утвержденный распоряжением Правите&-льства РФ щ-1737-р от 31 декабря 2004 г., рассчитан на перекачку 80 млн.т в год). Разумеется, некоторое перераспределение поставок произойдет по мере ввода в дей&-ствие проектов "Сахалин-1" и "Сахалин-2", но нефть и газ с этих месторождений на 70-80% законтрактованы уже сегодня, и потому речь, судя по всему, шла не о них.
Во-вторых, Китай, на который делает ставку Россия (не случайно президент В.Путин на той же встрече уделил много времени рассказам о темпах развития ШОС), не является удобным партнером для переговоров. Хотя В.Путин в ходе визита в КНР 21-22 марта 2006 г. и сообщил о намерении российской стороны построить газопровод "Алтай" для поставки 70-80 млрд.куб.м газа в год к 2015 г. с месторождений Восточной и Западной Сибири, никаких соглашений, оговаривающих цены на сырье и условия финансирования строительства, подписано не было. Однако опыт Турции, кото&-рая в 1997 г. при условии ввода в действие "Голубого потока" обязалась покупать у России по 16 млрд.куб.м газа ежегодно, начиная с 2003 г., но в 2002 г. легко от&-казалась от этого - и теперь "Газпром" рад продавать ей газ по цене в 75 долл. за 1 тыс.куб.м, лишь бы заполнить полубесполезную трубу - может повториться и в от&-ношениях с Китаем, отказывающимся четко зафиксировать цены будущих поставок.
В-третьих, существуют организационные проблемы; нефтегазовый экспорт воспри&-нимается в России в основном в политическом контексте - и потому ответственны&-ми за него выступают неэффективные госкомпании, а все частные инициативы тор&-педируются (как, например, предложение "ЮКОСа" о строительстве нефтепровода на Дацин [2003 г.] и план "Лукойла", "Сибнефти", ТНК и "ЮКОСа" о сооружении нефтепровода Западная Сибирь-Мурманск [2002 г.]). Россия невосприимчива также и к транзитным предложениям (например, не было обращено внимания на инициативу президента Казахстана Н.Назарбаева о постройке трубопровода из Средней Азии в Синцзян для подключения к китайской трубопроводной системе, что позволило бы поставить КНР российский газ на 5-6 лет раньше, чем по алтайской трубе).
Таким образом, максимальный объем потока энергоресурсов на Восток к 2020 г. мы бы оценили в 40 млн.т нефти и 30-40 млрд.куб.м газа - в те 15% российского энергетического экспорта, о которых говорили эксперты "Клуба "Валдай"" в Ханты-Ман&-сийске за три дня до встречи с президентом. Однако экономическая эффективность этих мер сомнительна: по расчетам В.Милова, стоимость транспортировки нефти от Тайшета до бухты Перевозная может достичь $9,8 за бар., что сравнимо с ценой самой нефти в 1998 г. Эти проекты ориентированы на раз&-витие трубопроводной системы, привязыва&-ю&-щей производителей к отдельным рынкам, снижающей гибкость поставок и по&-зво&-ляющей потребителям диктовать цены. На мой взгляд, сегодня разумнее вернуться к проектам типа нефтепровода Западная Сибирь-Мурманск, открываю&-щим путь к незамерзающим портам, через которые Россия могла бы постав&-лять нефть (а в бу&-дущем - и СПГ) на те рынки, где в них возникнет наибольшая потребность, а не на те, которые связаны с Россией политическими договоренностями.
Поэтому выступление президента я бы оценил как очередные слова и обещания, ко&-торых было уже немало. Достаточно вспомнить и обещание не банкротить "ЮКОС"; и слова о том, что похитителей и убийц российских дип&-лома&-тов в Ираке "замочат" любыми средствами на неважно чьей территории; и рассуждения о усилении борьбы с ксенофобией. Их озвучивание на встрече с западными политологами выглядит разумным - ведь нашу публику подобные замыслы не "возбудили" бы так сильно.
Иноземцев Владислав Леонидович - доктор экономических наук, главный редактор русского издания газеты "Le Monde diplomatique", издатель и редактор журнала "Свободная мысль".
Для голландской газеты "Noordhollands Dagblad"
Москва, 12 сентября 2006 года
http://www.inozemtsev.net/news/printitem.php3?m=vert&id=705
