С. БУНТМАН - У нас на телефонной связи академик Гинзбург. Добрый день.
В. ГИНЗБУРГ - Добрый день.
С. БУНТМАН - Виталий Лазаревич, вот опять возникло предложение вернуть пункт о возможности исключать из Академии наук, лишать звания академика или члена-корреспондента.
В. ГИНЗБУРГ - А где это возникло? Я, кстати, это предлагал, но я не помню, в новом уставе это отмечено?
С. БУНТМАН - Пока нет еще.
В. ГИНЗБУРГ - Безобразие.
С. БУНТМАН - А возникло это в связи с членом-корреспондентом Б. А. Березовским.
В. ГИНЗБУРГ - Я не знаю такого. А Березовский этот самый известный товарищ? Так он что предлагает исключать что ли?
С. БУНТМАН - Не он, а предлагают исключить его...
О. БЫЧКОВА - Предлагает исключить ученый секретарь Станислав Власов, который дал интервью "Комсомольской правде".
С. БУНТМАН - Но у вас были совершенно другие аргументы. Год назад была ваша статья об этом, где вы говорите о том, что неплохо бы включить этот пункт в устав. А также вы говорите о денежном довольствии академиков
В. ГИНЗБУРГ - Так вот насчет, во-первых, этого пункта. Я считаю, что это принципиальный пункт. Они почему-то этого не понимают. Мне кажется, этот пункт все-таки включен. Исключать можно. Но боялись в свое время, что этим будут злоупотреблять. И действительно злоупотребляли. И поэтому боялись, как говорится, рыпаться. В частности нужно было конечно исключить Лысенко, например, в 60-е годы это было возможно. Решили не трогать. Но я считаю, что этот пункт, безусловно, необходим. И он есть в новом уставе, по-моему.
С. БУНТМАН - Пока еще нет.
В. ГИНЗБУРГ - Как нет, приняли же устав.
С. БУНТМАН - Но ученый секретарь говорит, что это будет рассматриваться в мае.
В. ГИНЗБУРГ - Может быть там какое-то дополнение.
С. БУНТМАН - Может быть.
В. ГИНЗБУРГ - Безусловно, нужен этот пункт. Это принципиальный вопрос.
С. БУНТМАН - Но сейчас я просматривал историю исключения из Академии наук СССР, и эти волны лишения званий произвольные в 30-40 годы, в 70-е годы по политическим соображениям.
О. БЫЧКОВА - По политическим, а не по научным.
В. ГИНЗБУРГ - Разве в 70-е это было?
С. БУНТМАН - Был один случай в связи с отъездом. И из республиканской Академии наук исключили Орлова в свое время.
В. ГИНЗБУРГ - Из большой академии. Нет, я думаю, что его исключили, он был членкор Армянской Академии.
С. БУНТМАН - Но там был еще один случай. Я его потом приведу. Я найду этот случай. Но в свое время не исключили Сахарова.
В. ГИНЗБУРГ - Я в курсе дела очень хорошо насчет Сахарова. Потому что я передавал его заявление Александрову. И там было совсем другое дело. Разрешите вам сказать, можете это не пускать, но более развернуто свое мнение.
С. БУНТМАН - Пожалуйста, вы в эфире.
В. ГИНЗБУРГ - Конечно, была масса злоупотреблений. Но нельзя так исходить из того, что если когда-то злоупотребляют, то значит вообще этого не делать. Этим и руководствовались то, что не включили в устав этот пункт. Я считаю, что это принципиально неверно. Академик это не небожитель, это реальный человек. Если он преступник, так почему его надо оставить в академии. А то, что были ошибки, так не нужно делать ошибок. Я не понимаю аргумент, что можно ошибиться, это совершенно не аргумент. Там был еще один пункт, который не был включен. Я считаю, что должен быть включен пункт о добровольном выходе из академии...
О. БЫЧКОВА - А зачем?
В. ГИНЗБУРГ - Как во всякой организации человек должен иметь возможность, это форма выражения протеста. Другое дело, что, наверное, никто особенно не будет подавать. Я знаю только один пример Сахарова. Я могу его изложить, если хотите. Он, как известно, требовал, чтобы его жену пустили за границу и так далее. А я был заведующий теоретическим отделом, где он числился. Хотя он находился в Горьком, но все равно мы с ним постоянно поддерживали связь. Так он просил меня передать Александрову, это тогда был президент Академии, его письмо, в котором значилось, что если ее не выпустят, то он просит его исключить из академии. Он наивно надеялся, что это как-то подействует. Но я передал Александрову, а потом Александров мне как-то сказал: нет, мы решили не исключать, потому что нет такого пункта.
С. БУНТМАН - Добровольного.
В. ГИНЗБУРГ - Он наивно думал..., мы были против этого, конечно, мы боялись, что воспользуются этим и исключат его. Чтобы было бы плохо и неверно. Но в демократическом государстве нельзя рассуждать (неразборчиво) уставах, что кто-то что-то может исказить. Такой вопрос. Если вы член какой-то организации, вы должны иметь право выйти из нее.
С. БУНТМАН - Виталий Лазаревич, здесь речь идет еще и о возможности давления со стороны власти.
В. ГИНЗБУРГ - Это очень плохо. Мы должны противиться давлению власти. Но будем исходить, что у нас демократическое государство. Если исходить из того, что все возможно, если левая нога у какого-то начальства зачешется, можно кого-то выгнать из академии, так конечно. Но нельзя же я считаю принципиально строить законодательство, в данном случае устав Академии наук, исходя из того, что вдруг кто-то захочет нарушить. Вы подумайте. Это совершенный пережиток советских времен.
С. БУНТМАН - Понятно. Еще один вопрос. Вы говорили о денежном вознаграждении, содержании академиков и членкоров. Вы считаете эту практику неправильной.
В. ГИНЗБУРГ - Конечно, нет. Это вынужденная практика. Я не помню сейчас точно, но я кажется, на работе получаю соответственно 18-я категория, я уже запутался там, я получаю типа 5 тысяч рублей. А, кроме того, как академик я получаю 20 тысяч рублей. Так вот это было вынуждено. Конечно, если все придет в норму, так зачем, нигде в мире, наоборот, те академики, которых я знаю, там кое-где платят сами члены, а кое-кто всё, что им дают, это пиво. Почему нужно за звание платить. Просто нужно считаться с реальностью. Если реально так, человек не может жить на 5 тысяч, понимаете. У него семья и так далее.
С. БУНТМАН - Понятно.
В. ГИНЗБУРГ - Так и с этим.
С. БУНТМАН - Спасибо большое, Виталий Лазаревич за ваши разъяснения. Всего вам доброго.
http://www.echo.msk.ru/programs/razvorot/499797-echo/
