На фото: Колядинцев Гавриил Тимофеевич, фото 1978 года
Это стихотворение написано в творческом союзе Веремеевой Татьяной и Колядинцевым Виталием к 65-летию Великой Победы.
Безымянные Атланты
Для чего же вы, ребята,
Так хотели на войну,
Где бомбёжки и раскаты
Разрывали тишину?
Не понять где чёт, где нечет,
Смерть витает по пятам...
Там одно заклятье шепчут:
- Жизнь за даром не отдам!
Ни прощения, ни спасенья,
Ад кромешный впереди...
Там спасало лишь везенье,
Многих - крестик на груди.
Материнские молитвы -
О спасении мольбу,
Вам, как щит в смертельной битве
На счастливую судьбу.
Землю вздыбили разрывы,
Превратив поля в погост,
Там окопы, как могилы
Вырывали в полный рост.
Безыменные солдаты,
Как Атланты над страной,
По медали - вот вам плата
На покой души святой...
Почему же вы ребята,
Не дожили до седин?
Вдовья доля как расплата,
Как проклятье без мужчин.
Вечный Вам Покой и Слава
Всем погибшим в той войне!
Нам беречь завет ваш главный:
"Мир хранить на всей Земле!"
Первая история проекта называется "Воспоминания об отце".
Автор представленного материала Колядинцев Виталий Гаврилович, родился 14 сентября 1949 года в городе Москве, в семье служащих. Его отец - Гавриил Тимофеевич, 1918 года рождения - строитель, его мать - Зинаида Михайловна 1916 года рождения - медсестра, оба участники Великой отечественной войны.
В прошлом Виталий Гаврилович Колядинцев занимал должности разного уровня в государственных и коммерческих структурах. Сегодня он понемножку складывает с себя все полномочия, чтобы вплотную заниматься тем, что его истинно волнует и интересует - творчеством, как сказал он сам: "Мне интересно творчество - во всех его проявлениях. Я люблю творческих людей". Он очень увлеченный человек, вот неполный список его интересов:
- историко-философские исследования возникновения и развития мировых религий;
- исторические исследования своей родословной в эпоху Богдана Хмельницкого и восстания Степана Разина;
- история Казачества;
- мировая и Российская современная политика;
- деятельность Российских политических партий и общественных движений;
- биоэнергетика Земли, человека и среды его обитания;
- архитектура и ландшафтный дизайн;
- уфология и аномальные явления;
- лингвистические исследования значения букв, слов и имён русского языка;
- йога, восточные практики;
- психологические и профессиональные тренинги и семинары;
- поэзия, книги, Интернет.
Семейное положение - Женат, имеет двоих дочерей и трёх внучек.
ВОСПОМИНАНИЯ ОБ ОТЦЕ
Мой отец - инвалид Великой отечественной войны Колядинцев Гаврил Тимофеевич умер 2 мая 1985 года не дожив недели до юбилея 40-летия празднования Великой Победы советского народа над фашизмом.
В память о нём и всех участников войны - к 65- летию Великой Победы - я посвящаю этот цикл его воспоминаний, таких как я их запомнил.
Орден "Отечественной войны", присуждаемый к юбилею Победы всем фронтовикам-орденоносцам за него получила моя мама. Вручил ей его лично прямо у неё дома военком Бабушкинского района г. Москвы - по личному указанию начальника Управления кадров Министерства Обороны СССР генерала армии И.Н. Шкадова, узнавшего, что скончался его боевой однополчанин, представленный к награждению орденом, но не успевший его получить лично.
Фото ордена "Отечественной войны" первой степени
Таковы традиции вручения и хранения орденов в семьях героев всех войн. И эти традиции существовали в Советской Армии и существуют сейчас ещё с царских времён.
Описанием преемственности этих традиций - описанием боевого пути моих предков я и буду делать исторические экскурсы в своих воспоминаниях. Воинская доблесть не рождается на пустом месте и не существует героизма вне исторической памяти героических свершений старших поколений.
Празднование 65-летия Победы заставляет меня задуматься и над вопросом - могли ли мы победить, если бы у наших отцов и дедов, у всего нашего народа, не было бы такой исторической памяти - ведущей к новым подвигам во имя своей Родины.
Интересен, тот факт, что отдавал распоряжение о вручении последнего боевого ордена отцу человек, который вручал отцу первую его медаль в войну - "ЗА ПОБЕДУ НАД ГЕРМАНИЕЙ В ВЕЛИКОЙ ТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ 1941 - 1945 гг." всё тот же И.Н. Шкадов, который в 1945 году был ещё подполковником. 
Мой отец не любил рассказывать о себе, особенно о войне. Наверное, это черта всех фронтовиков, переживших такие личные потрясения от увиденного там, что они вряд ли хотели возвращаться в то время, даже в воспоминаниях. То, что он рассказывал, было в редкие периоды его откровений, в основном после принятия положенных
фронтовых наркомовских ста грамм в дни празднования в нашей семье Дня Победы. Да и то нужно было его разговорить своим неизменным детским интересом к этой теме.
Но всё равно он начинал рассказывать только после вмешательства мамы, которая как мы узнали только через много-много лет, в первый же день войны добровольцем по направлению райкома комсомола была принята в контразведку Красной Армии, впоследствии "Смерш", и дала подписку в течении 40 лет никому не рассказывать о своей службе там, о своих военных годах...
- Жора, - говорила она ему, и она и его братья его звали так, - дети должны знать - и наливала отцу ещё сто грамм, чтобы разговорился.
Отец нехотя начинал рассказывать... Больше бутылки она ему не разрешала, неверное поэтому эти рассказы затянулись на много лет, иногда он повторялся, и эти эпизоды его рассказов врезались в память наиболее отчётливо.
Потом эти рассказы дополнились воспоминаниями о нём самой моей мамы - Зинаиды Михайловны, моей бабки - Ефросиньи Евсеевны, деда - Тимофея Демьяновича, старшего и младших братьев отца: - Степана, Павла и Петра их жён - тёти Вали, тёти Ани и тёти Маруси.
Старших двоюродных сестёр и братьев от старшего брата отца - Степана, особенно от Галины и Владимира.
Потом я искал подтверждения рассказанного ими в книгах о войне, в мемуарах её участников, документальных фильмах, в музейных и архивных материалах. Наверное, после услышанного ещё в детстве - я и заинтересовался историей. И закончил Московский государственный историко-архивный институт. Я не могу себя считать в полной мере историком, несмотря на то, что и преподавал её, будучи одновременно
директором СГПТУ - 94 г Москвы при Московском нефтезаводе.
Я не изучал историю профессионально - в своей жизни я пытался творить её профессионально...
В 2008 году, завершая свою общественно-политическую карьеру, и стремясь обобщить накопленные знания и опыт, пополнить свои знания в тех вопросах, на которые в повседневной жизни просто не хватало времени я опять занялся изучением истории и философии. Я посвятил своё время историко-философским исследованиям возникновения и развития мировых религий, в том пробеле в моих знаниях, которые естественно не изучались в советский период.
Именно с этих позиций я и написал первую часть "Родословной" - историю возникновения фамилии Колядинцев, берущей своё начало в середине XVII века в южно-русских степях России, когда Украинские казаки во время восстания Богдана Хмельницкого присягнули на верность Московскому царю Алексею Михайловичу и образовали Слободскую Украину. В этот период в Западной и Центральной Европе уже закончились религиозные войны, а в Восточной её части они только начинались...
Но сегодняшняя тема не этого исследования. Но этими экскурсами в прошлое я просто буду подчеркивать преемственность истории предков, на которой всегда строилось патриотическое воспитание молодых поколений, и из поколения в поколение рассказывалась истинная история, без прикрас и сиюминутных политических выгод в изложениях зависимых от государства историков.
Мой отец Колядинцев Гавриил Тимофеевич родился 26 марта 1918 года по старому стилю (8 апреля по новому стилю), в слободе Новая Сотня Острогожской волости Воронежской губернии (ныне это - город Острогожск) - в день Благовещения Пресвятой Богородицы и Собора Архангела Гавриила, поэтому его так и назвали - Гавриил.
Его предки более двух с половиной веков жили в этой самой слободе - Новая Сотня, которую они и основали. Наш первый предок - украинский казак Иван происходил с Волыни и принял присягу царю Алексею Михайловичу в крепостной деревянной церкви Рождества Христова крепости Острогожска 25 мая 1668 года. А в крепостной приказной избе, поскольку на Украине в то время фамилий ещё не было, а он поступал на царскую службу, ему дали фамилию - Колядинцев.
Фото макета крепости Острогожска.
Эта фамилия была ему дана то ли по названию городка на Украине откуда он вместе с сотней казаков пришёл на Русь в составе части Черниговского казачьего полка - после неудачного казачьего восстания на Украине под предводительством изменившего царю Украинского Гетмана Брюховецкого - городка Старый Колядин, (ныне это городок Красный Колядин в Черниговской области Украины), то ли из за того, что был ярым приверженцем старинных дохристианских верований, бытовавших в то время на Украине и поклонявшийся одновременно и Иисусу Христу и богу Коляде. Таких людей тогда называли двоеверами, и на Украине да и в Руси их было очень много, и на них только по Уложению 1648 года начались церковные и царские гонения.
Анализ в "Родословной" доказывает, что эти два фактора тесно переплелись в судьбе моего предка и, что именно эти гонения и гонения на христианских староверов и послужили причиной восстания Степана Разина, в котором участвовал мой предок. Восстание Степана Разина носило ярко выраженный антикрепостнический и религиозный характер и было продолжением восстания Брюховецкого, с которым Разин был знаком лично и имел с ним общие цели - неподчинения власти царя и Московского Патриарха. Политика разделения казачьей среды на верхушку и рядовых, проводимой царём в случае восстания Брюховецкого на Украине опиралась на рядовых казаков, а в случае восстания Разина, на верхушку казачества.
И именно это обстоятельство было причиной бурного проникновения украинских казаков на русские земли и основания ими огромного количества крепостей и городков в южной России - современном Донбасе, Приазовье и Низовье реки Кубань.
Украинские казаки, особенно казаки Острогожского (Рыбного) полка, чья территория простилалась до самого Азовского моря, участвовали затем во многих войнах на южных рубежах России и против Турции и против крымских татар, и против вассальных им кавказских народов.
Они участвовали в Азовском походе Петра I. Участвовали в штурме Измаила Александром Суворовым.
В 1775 году после завоевания Крыма, Екатерина II расказачила украинских казаков. Наиболее непокорных либо казнила, либо отправила на каторгу, как последнего Кошевого Атамана Запорожцев - Петра Калишевского, просидевшего затем в одиночной камере в тюрьме в Соликамске и умершего в ней в возрасте 112 лет (вот какие сильные духом и здоровьем были тогда люди), либо отправила осваивать Кубанские
земли, тогда и образовалось Кубанское Кузачье Войско.
Бюст П. Калишевского в музее Хортицы, фото
В Соликамске мой отец в войну учился в танковом училище. Знал ли он о Калишевском? Скорее всего нет. Такая история не преподавалась в школах.
Затем мои предки служили уже не в казачьих, а их призывали в гусарские полки. Острогожцев призывали сначала в Острогожский гусарский полк, а при Павле I в Павлоградский гусарский полк, в котором в своё время служили прототипы героев фильма, посвящённого войне с Наполеоном " Гусарская Баллада" Надежда Дурова и нынешний герой многих анекдотов поручик Ржевский, которому в Павлограде даже памятник стоит, как знаменитому земляку. Служили в нём и будущие декабристы Пестель и Огарёв.
Александр II ликвидировал гусарские полки и острогожцев стали призывать просто в кавалерию, и в городе до сих пор сохранились казармы и конюшни 2-го запасного кавалерийского полка XIX - начало XX веков. При царе набор в армию новобранцев осуществлялся по местам их проживания строго в одни и те же полки, когда несколько поколений солдат служили под началом одних и тех же командиров, и вся округа на родине знала, кто и как служил, и кто и как отличился или погиб в боях. Разговоры ветеранов с молодыми допризывниками на примерах их земляков - усиливали дисциплину в армии.
Разве могла в тех условиях зародиться "дедовщина"?
Мой прадед Демьян Устинович был дважды Георгиевским кавалером за Руссо-турецкую войну 1876-78 годов по освобождению Болгарии от турецкого ига.
Мой отец тоже освобождал Болгарию, но уже через 70 лет и уже от фашистов. Моя бабка Ефросинья Евсеевна рассказывала такой случай.
Мой прадед Демьян Устинович уже был глубоким стариком, и немного, как некоторые считали - "не в себе", потому, что на каждый престольный праздник, хотя уже были гонения и на церковь и на царские награды, одевал свои Георгиевские кресты и медали и ходил в них на моленья.
В 1933-34 году после коллективизации и известного Голодомора, начались волнения и на Украине и на Дону, наверное, в целях устрашения в 1935 году в Киевском военном округе устроили военные учения.
После этих учений часть войск двигалась в места своей дислокации через Острогожск. Прадед опять одел свои ордена и медали и пошёл смотреть на войска. Вдруг ехавшая в колонне легковая открытая машина остановилась, из неё выскочил высокий военный, отряхнулся от дорожной пыли и отдавая честь, строевым шагом подошёл к прадеду и представился:
- Заместитель Наркома - командарм Тухачевский. А потом нагнулся к прадеду и спросил:
- Ну как у нас техника, отец?
Прадед ответил:
- Могёте сынки, могёте!
Бывший офицер царской армии Тухачевский, когда то служивший в гвардейском Семёновском полку, прекрасно знал статус Георгиевского кавалера, согласно которому - военный любого звания должен был строевым шагом подойти Георгиевскому кавалеру и первым представиться.
Этим поступком Тухачевский не только подчеркнул уважение к воинским доблестям прадеда, но и показал, всем наблюдавшим эту сцену, что Красная Армия, сильна как никогда и, что с ней шутить не стоит.
Волнения прекратились. Прадеда после этого события вновь зауважала вся округа.
Уже во время Великой Отечественной войны чёрно-оранжевая ленточка Георгиевского креста вновь стала составной частью высшего солдатского ордена - ордена " СЛАВЫ" и медалей "ЗА ПОБЕДУ НАД ГЕРМАНИЕЙ" и "ЗА ПОБЕДУ НАД ЯПОНИЕЙ".
Именно этими экскурсами в историю я хочу подчеркнуть преемственность боевым заветам отцов и дедов, на которых всегда строилось патриотическое воспитание.
Мой отец был третьим сыном у моего деда Тимофея Демьяновича, который мне однажды говорил:
- Я как с Германской летом 17 года по ранению домой пришёл, и в аккурат через ровный срок твой батяня и народился.
Только путаница потом немного произошла с днём рождения.
В это время после декрета Ленина Советская Россия переходила на летоисчисление по новому стилю и, не мудрствуя лукаво, отца записали датой рождения на 1 апреля, совсем запутавшись в днях или потому, что только через два дня после рождения, родители его решили записать в церкви.
К сожалению, архив Острогожска сгорел в 1942 году - во время войны.
Уже потом отец обычно говорил в этот день, что родился он не в день смеха, и что это была не шутка. Крестным моего отца был друг деда ещё с детских лет, четырежды Георгиевский кавалер за Германскую войну Никанор Аненко - а впоследствии слободской атаман и председатель сельсовета.
Во время моего посещения Острогожска при написании "Родословной" в мою машину слегка въехала "Волга". Я в это время находился в местном краеведческом музее, надо сказать одном из лучших, которые когда либо посещал, и беседовал с заместителем директора по науке о времени восстания Степана Разина.
Прибежал мой товарищ Олег Байдачный и сказал, что у нас неприятности. Я вышел посмотреть, что случилось. Оказалось, что ничего серьёзного - помят номерной знак, я ушёл обратно в музей, успокоив высокого водителя, что претензий нет.
По возвращении мой товарищ спросил, знаю ли я что нас задел правнук четырежды Георгиевского кавалера и бывшего слободского атамана Новой Сотни и, что товарищ записал на всякий случай его фамилию и координаты.
Я немедленно спросил: - Его фамилия - Аненко?
- Да! - с удивлением ответил Олег. - Откуда вы знаете?
- Да это же потомок крёстного моего отца! - сказал я - Немедленно звоним.
Потом Анатолий Аненко устроил нам экскурсию по городу.
Мы нашли не только дом, где родился мой отец, но и дальних-дальних родственников. Анатолий Аненко рассказывал, что у них в роду помнили, что их предок был сотником этой самой сотни, основавшей слободу. "Новая Сотня". А уже гораздо позже на стендах Курского краеведческого музея, посвящённых эпохе восстания Степана Разина, я увидел документ той поры, где говорилось, что сотник Острогожской крепости Аненко после допросов с пристрастием был казнён вместе с другими участниками восстания.
Вот так и передаётся подлинная история из уст в уста, от поколения к поколению.
Дружил дед и со своим ровестником Всемирным великаном Тимофеем Бакулиным - ростом 2м 40 см, с которым он в 1918 году ездил за продуктами на Украину. Дед рассказывал такой случай. Однажды они остановились на какой то станции и начали торговаться, выменивая свои изделия на продукты, но железнодорожный состав неожиданно начал трогаться. Тимофей Бакулин подбежал к задней полутеплушке и снял её с рельсов, вагон запрыгал по шпалам, паровоз не смог потянуть состав и состав остановился. В теплушке ехали пьяные моряки-анархисты, которые увидев, кто являлся причиной их остановки вмиг протрезвели, и за то, что Баулин вновь поставил теплушку на рельсы немедленно "реквизировали" у украинцев мешки с зерном, сало и горилку, посадили Бакулина и деда к себе в теплушку и и на каждой станции показывали представление торговавшим крестьянам, одновременно набирая продукты и себе и им.
Отец рассказывал, что уже в конце 20 годов к ним в город приехал Иван Поддубный и выступал в цирке подбрасывая двухпудовые гири и крутя на шее штанги, а на последок ему принесли узкоколейную железнодорожную рельсу и он, как на карусели катал на ней ребятню. Бакулин смотрел, смотрел на это представление, а потом попросил Поддубного разрешения показать на что - он способен. Наступил на один конец рельсы ногами, а второй ухватив руками начал её сгибать. Рельса согнулась, но лопнула, сломав у Бакулина несколько рёбер. Надо сказать, что свой скелет Бакулин ещё при жизни продал в местный краеведческий музей, он и сейчас в нём стоит и я его видел.
Фото великана Бакулина Тимофея Антоновича со своим отцом Антоном Матвеевичем
Когда я спрашивал деда - какое у него до Германской войны было хозяйство - то оказывалось, что они были крепкими середняками - лишь иногда бравшими себе работников на период страды, а зимой он занимался шорничеством, делал упряжь, сёдла и хомуты для лошадей. Жили они в большом доме, срубленном из дубовых брёвен, построенный ешё до германской войны моим прадедом и стоящий и поныне, только обложенный снаружи кирпичём уже в 60 годах.
Значит богато жили.
А когда я спрашивал за кого дед воевал в Гражданскую войну, он отвечал, что белые хотели его мобилизовать в конницу Мамонтова, но когда узнали, что у него трое детей и престарелые родители - не взяли. Кто, мол, кормить их будет если убьют - с понятием люди были.
А когда Красная армия стала мобилизацию проводить - то мобилизовали.
- Должон защищать детей - сказали, но определили в обоз, тоже видать - с понятием были.
Так в Красной армии, сначала в конной Армии Миронова, которого расстреляли сами же большевики, а затем в Первой конной Армии Будённого дед и провоевал до 20 года, и стал после этого приверженцем Советской власти.
Первыми детскими воспоминаниями отца было известие о смерти Ленина. Когда в трескучие морозы его старшие братья вместе с отцом и матерью услышав это известие побежали на железнодорожную станцию, где ходили поезда и можно было услышать новости, а его оставили дома, потому, что у них не хватало тёплых шапок на всех детей и их носили по очереди - бедно ещё жили и заставили ещё няньчиться с младшей сестрёнкой . Тогда мой дед вернулся домой со следами застывших льдинками слёз на щеках, хотя ни до того ни после, отец слёз своего отца не видел.
Фото памятки Тимофея Бакулина
Эту обиду, что не взяли с собой и слёзы отца он и запомнил в свои детские неполные шесть лет. Я запомнил деда, крепким сухим стариком с карманами набитыми кульками подарков - дешёвыми конфетами "Подушечка" вперемешку с рассыпавшимся табаком от папирос. Прожил он 77 лет и умер в 1965 году, отличаясь миролюбивым и добрым характером, не в пример своим молодым годам. В молодости мой дед, как говорила бабка, был боевым парнем и вообще слыл одним из лучших кулачных бойцов во всей округе, и на Масленицу в кулачных боях никогда никто у него слезы выбить не мог, да и самого его с ног свалить и побить вряд ли кому удавалось.
Его могла свалить с ног только водочка, а побить только одна моя бабка, да и то, когда он возвращался пьяный вдрызг после кулачных боёв с Острогожскими мужиками на льду речки Тихая Сосна, и ничего не помнил. Бабка могла его побить, да к тому же только скалкой для глажки белья.
А на утро он жаловался:
- Фрося, что- то у меня рёбра болят?
А та отвечала:
- Ходи чаще, может и голову дурную проломят и детей наконец сиротами оставишь... Антихрист! Отучала так деда.
По семейному преданию самого первого Колядинцева подвергли анафеме, отлучили от церкви и казнили вместе с другими казаками методом утопления под лёд на реке Дон у крепости Коротояк в 18 км от Острогожска за участие в восстании Степана Разина...Это было, как потом у выяснил, 24 декабря 1670 года, за день до Рождества Христова, являвшегося одновременно и Рождеством славянского бога Коляды. Методом утопления в то время казнили только приверженцев данной религии.
Бабка говорила о том, что даже более 200 лет спустя, молодые девки боялись выходить за муж за эту фамилию, зная об этом проклятии. Но видно крепкий и красивый был парень. Всего в итоге у них было семеро детей, шесть сыновей и дочь.
Самый старший сын Иван пропал без вести в Финскую войну, куда ушёл добровольцем. Самый младший сын Дмитрий 12 летним пацаном повадился прокалывать шины у немецких машин и его задрали собаками на глазах у моей бабки. Один только венгерский доктор напрасно пытался его вылечить в течение трёх дней. Единственная дочь Клавдия утопилась, не вынеся своего позора во время немецкой оккупации.
Но об их смертях мой отец узнал только зимой 1945 года, когда проездом в течение ночи смог побывать дома.
Об этой встрече мне рассказывал потом брат отца дядя Пётр, которому тогда было 14 лет. Он говорил, что отец пришёл поздно ночью - уже легли спать, когда он застучал в окно. Он был весь грязный и голодный, поскольку добирался домой в вагоне с углём. Мать бросилась его кормить и стирать гимнастёрку, а брат Пётр чистил его сапоги и мелом чистил его золотые офицерские погоны и очень гордился своим старим братом, дослужившимся до офицера. Утром отец ушёл догонять свою часть. Оказывается ему дали отпуск только на сутки. До этого они не виделись более 6 лет и никто не знал жив ли кто.
Моего отца арестовали в августе 1938 года, когда он только как год закончил Харьковский железнодорожно-строительный техникум и работал на железной дороге там же - в Харькове. Перед арестом отец неудачно пытался поступить в Крондштадское мореходное училище, куда его не приняли по причине плоскостопия. Во время учёбы в техникуме отец жил сначала в общежитии, но потом ещё учась в техникуме его принял к себе в дом близкий родственник моей бабки Евдокии Евсеевны (в девичестве Кисель) - директор Харьковской обувной фабрики (имени не помню, кажется Николай) по фамилии Кисель. Он же и помог отцу остаться после распределения в Харькове, записав его своим племянником и прописал у себя в квартире. Помню, когда мне было лет 6, мы с родителями ехали на море, но почему то остановились в Харькове. Сдав вещи в камеру хранения, мы пошли куда то и оказались в гостях у какой то женщины.
Она жила в сыром подвале с сыном около 20 лет.
Комната, я понимаю сейчас, метров 10, с розовыми крашеными стенами была сплошь покрыта белой плесенью.
Моя мама даже спросила:
- Вы что, пенициллин разводите? Это была вдова Киселя.
Потом мы с мамой и братом пошли гулять и есть мороженное, а отец пришёл обратно только на вокзал вместе с этой женщиной, которая подарила маме большой букет цветов в дорогу. В 1938 году Александр Довженко снял фильм к годовщине восстания Богдана Хмельницкого - "Богдан Хмельницкий".
В этом фильме он представил образ великого деятеля национально-освободительного движения на Украине тех времён - Бреславского, а затем Киевского Воеводы - Адама Киселя - как врага украинского народа и сторонника завоевания независимости Украины, но в единой унии с Польско-Литовским государством, а не в составе России. Справедливости ради нужно сказать, что так оно и было на самом деле. Адам Кисель был мудрым военноначальником, политиком и дипломатом, строителем православной церковной жизни на Украине.
Вместе с известным церковным деятелем Петром Могилой - он воссоздавал независимую от католиков и униатов Православную Украинскую церковь , строил монастыри и церкви, и в честь него народ назвал даже целый район в Киеве - Киселёвкой.
Он понимал, что настоящую независимость можно получить только от более слабой Польши, чем от чрезвычайно сильной Руси, и не был сторонником долгосрочного союза с Россией. Необходимо было только заставить Польшу дать эту независимость. Богдан Хмельницкий был лишь саблей в политике Адама Киселя.
Адам Кисель, будучи сенатором Польского Сейма и доверенным лицом молодого короля Адама-Казимира и вручил Хмельницкому знаки Гетманской Власти - Золотую Булаву с бриллиантами и Белое знамя, привезённое им от Польского Короля, в знак признания Польшей Богдана Хмельницкого Гетманом Украины.
Богдан Хмельницкий с золотой булавой, привезённой Киселём.
Но в 1649 году Хмельницкий не смог удержать казаков от похода на Польшу, разорявшей Украинские земли, а сам Адам Кисель несвоевременно и неосторожно выступил в Польском Сейме с требованием отделения православной церкви от Униатской и передаче в православные храмы всего церковного имущества.
Папа римский и поляки объявили религиозную войну против Украины. В 1650 году Богдан Хмельницкий понёс сильнейшее поражение в битве под Берестечко. В окрестностях этого городка мой отец уже в 1941 году вырывался из окружения. Поляки и крымские татары стали вырезать украинское население и толпы беженцев бросились в постепенно заселяемую русскими Дикую степь территориально примыкавшую к России.
А когда в 1652 Адама Киселя отравили - и сторонники более мирного пути приобретения независимости в Унии с Польшей остались без идейного лидера - Богдан Хмельницкий вынужден был заключить союз с Россией в 1654 на Переяславской Раде. А через 290 лет НКВД расстреляло 79 человек - потомков Адама Киселя - этого истинного сына украинского народа, многих обвинив в шпионаже в пользу Польши. Уже после публикации этой часть воспоминаний мне неожиданно написал письмо мой двоюродный дядя по маме - Изот Адамский, прочитавший мои воспоминания в интернете. Несмотря на свой очень преклонный возраст он оказывается захаживает туда. А ведь ему больше 85 лет.
Он написал, что Николай Кисель был оказывается двойным родственником моих родителей. Его жена - была троюродной сестрой моей мамы.
Мои родители так и познакомились в 1945 году, когда лечились в госпитале и выясняли, кто откуда призывался в армию и вспоминали довоенную жизнь.
Я что-то слышал об этом, но не так подробно как написал Изот.
Он добавил и мои знания о Николае Киселе. Оказывается Кисель в гражданскую войну воевал в конной армии "Червоных Казаков" и лично знал героя Гражданской войны Виталия Примакова, а по своим политическим взглядам был близок к бухаринцам.
Кстати Николай Бухарин тоже был расстрелян в 1938 году, несмотря на то, что весь Советский народ уже жил по написанной им Конституции 1936 года, называемой почему то Сталинской. Несмотря на то, что был расстрелян наш родственник в Харькове, а отец чудом избежал 58 статьи как член семьи врага народа. Его пожалел следователь, понимавший что парень никакой не член семьи, но "план" выполнять надо было и его судили по статье "За прогул либо опоздание на работу более 20 минут", за то, что он после ареста дяди убежал поступать в мореходку. Была и такая статья. (как вам сейчас такие порядки?). Его отправили на Дальний Восток, где он строил железную дорогу от Хабаровска до Комсомольска - на Амуре. Он строил и железнодорожный вокзал в Комсомольске - на Амуре.
По данной статье давали всего 2 года без поражения в правах.
И сразу же по окончания срока заключения его там же на Дальнем Востоке призвали в армию. Он дал присягу 7 ноября 1940 года.
Отец стал служить в 4 Бригаде железнодорожных войск Особого Корпуса НКВД, расквартированной вдоль той же железной дроги, которую он и строил будучи заключённым. По сути, бригада являлась прообразом штрафных батальонов времён войны. Местом его непосредственного пребывания была дальневосточная станция Сучан.
Отец рассказывал, что жили они в толстых войлочных палатках зимой и летом, на 16 человек и двумя буржуйками по краям, строили и охраняли стрелки, пути и мосты. Зимой 40 года в их части - тигр сожрал часового - служил в общем. Весной 40 года, окончив сержантскую школу, он стал старшиной учебной роты в должности - техника строителя, поскольку имел образование и опыт работы - 2 года заключения пригодились.
В основном новобранцами являлись такие же как и он - в прошлом заключённые с малыми сроками, а он знал их порядки и жизнь на зоне.
Командиром роты был какой то старший лейтенант, отец говорил, но я забыл фамилию, который гонял солдат и в хвост и в гриву - требуя выполнения своих приказов. Несколько раз даже устраивал марш-броски на 40 км чтобы знали службу. Как потом пригодились такие марш-броски. Этого старшего лейтенанта затем уже во время войны без суда и следствия за трусость в бою, паникёрство, неисполнение приказа и гибель подчинённых расстрелял лично командир бригады полковник Ступаков.
2 мая 1941 года после первомайского парада Бригаду стали грузить в эшелоны и везти куда то на запад. По дороге их рота изучала теорию, останавливаясь на станциях пополнялась новобранцами, одновременно чинила железнодорожные стрелки, пути и мосты по заявкам местных железнодорожников. Уже в 2000 годы я узнал истинную причину этих перебросок войск с Дальнего Востока на Западную границу СССР. Наши готовились к войне, причём войне наступательной, а не оборонительной и их часть очевидно должна была перешивать на русскую колею железнодорожные пути на немецкой территории. Так они ехали полтора месяца, разгрузившись где то на Западной Украине. Как им объясняли их задачей была перешивка колеи железнодорожного полотна с европейского на русский стандарты, строительство рокадных дорог и укрепрайонов вдоль линии новой государственной границы.
Разгрузились они ночью в ответвлении от основной магистрали в буковом лесу возле лесопилки 20 июня 1941 года. Местные украинские железнодорожники и рабочие им говорили:
- Хлопцi, куды ви прийихалы? Завтря Гитлэр вiйну розпочнэ!
Они знали, что говорили. Потом оказалось, что их батальон разгрузился в 6 километрах от западной границы у города Перемышль...
ПЕРВЫЙ ДЕНЬ ВОЙНЫ
Проснулся отец ночью из-за рокота моторов огромного количества самолётов, летящих над лесом, где днём они, разбив свои палатки, расквартировались. Была ещё ночь, рассвет только брезжил где-то на востоке. Вот именно по этому рассвету они и определили, что тучи самолётов несколькими волнами летят откуда то с запада.
Фото Колядинцева Гавриила Тимофеевича 1945 года, после окончания Соликамского танкового училища.
В их батальон при разгрузке и расквартировании ещё днём прибыл сам командир 4-й Бригады - полковник М.Т. Ступаков и начальник штаба бригады, какой-то высокий подполковник (отец фамилии не помнил). Проснувшимся от шума самолётов к выбежавшим из палаток бойцам и командирам они приказывали возвращаться в палатки, но никто не уходил.
Самолёты пролетели над головой и бойцам начали разъяснять, что оказывается они разгрузились недалеко от западной границы, для строительства рокадных дорог и перешивки полотна под русскую колею, и, что здесь происходят постоянные провокации с немецкой стороны.
Понемногу все успокоились и начали расходиться по палаткам.
Но неожиданно с запада послышался какой-то гул, похожий на далёкую грозу, но гул был постоянный, к тому же на небе не было ни одного облачка. Это опять встревожило людей. Полковник отдал приказ командиру батальона выставить дополнительные посты охраны, комбат отдал соответствующий приказ ротным командирам и отец назначил дополнительно нескольких бойцов в охрану, проверив посты.
Уже рассвело когда самолёты начали возвращаться, бойцы опять повыскакивали из палаток и начали разглядывать самолёты в теодолиты - строительные оптические приборы, выскочив на полянку где днём они разбивали плац и спортивную площадку. На крыльях они увидели немецкие кресты. Но и немцы заметили людей бегающих по поляне.
От бомбардировщиков оторвалось несколько истребителей, которые начали поливать поляну и лес пулемётным огнём. Бомбардировщики летели, не обращая внимания на это, очевидно давно сбросив свои бомбы.
Только от новых волн немецких самолётов вновь и вновь отделялись истребители.
Люди бегали по лесу, укрываясь за стволами деревьев, на всё равно появились первые раненные и даже убитые. В учебной роте было трое раненых и один убитый. Отец доложил об этом командиру роты и они побежали к штабной палатке докладывать комбату.
Комбриг находился неподалёку от неё и сам принимал доклады.
Когда командир роты с отцом подбежали, комбриг сразу приказал докладывать непосредственно ему, минуя комбата. Доложив о раненых и убитом, командир роты спросил, какие будут приказания, но в этот момент из штабной палатки выскочил начальник штаба бригады. Он был без фуражки, бледный, с расстёгнутым воротником и весь взъерошенный.
Подполковник был очень высокого роста. Подбежав к комбригу, он нагнулся и что-то сказал ему на ухо. Отец стоял метрах в шести от них.
Комбриг сначала побледнел, потом как заорёт:
- Какие ещё приказания? Война! В ружьё!"
Отец говорил, что ноги у него вмиг сделались ватными и он удержался, только схватившись рукой и облокотившись спиной о дерево.
Их бригада прибывала эшелонами с Дальнего Востока частями.
Наверное, комбригу дали пакет, который он имел право вскрыть только в случае начала войны, может быть, и не было никакого пакета, просто не успели выдать.
Да и немцы наверно не успели засечь до этого их часть, а то бы бомбами засыпали, а не только пулемётами. Во всяком случае, как опытный офицер, находясь в расположении подразделения, вверенной ему бригады он сразу отдал приказ - выдвинуться пешим марш-броском на 3 км в сторону шоссе и железнодорожной магистрали, идущих параллельно друг другу со стороны границы из Перемышля на Львов. Часть была не строевой, а железнодорожной, одетой в чёрную железнодорожную, а не в защитную полевую форму и только в учебной роте и взводе охраны были карабины и немного винтовок, а в учебной роте два ручных пулемёта, чтобы учить новобранцев стрелковому делу. Около 6 утра они оседлали какой-то перекрёсток на шоссе и у переезда со шлагбаумом через железную дорогу и начали рыть окопы. Минут через 20 со стороны Львова показалась конная колонна человек в восемьдесят. Подъехав ближе, было видно, что они одеты в синюю милицейскую форму. Их командир сказал, что это сводный отряд милиции города Львова, который едет ловить диверсантов к границе, и что они выехали ещё вечером, но очевидно уже началась война, но другого приказа у него нет и ему нежно продолжить движение к границе. Он сказал, что у них мало вооружения, а особенно боеприпасов и хотя они имели каждый австрийские карабины, но боеприпасы железнодорожников не подходили по калибру.
Лошади, сёдла и упряжь в этом сводном отряде показались многим подозрительными, слишком всё было разношёрстно и как то даже не по- военному. Хотя, казалось, чего взять с милиционеров? Комбриг сказал, что оружием и боеприпасами помочь не может, но колонну пропустил, попросив милицейского командира чуть задержаться. Потом он побеседовал о чём- то с начальником штаба и неожиданно сказал милиционеру, что на этом участке у него лишние люди и, что часть людей он должен отправить в сторону границы для обороны ещё одного железнодорожного переезда. Он дал временно ему в усиление людей и два пулемёта, которые железнодорожники сразу поставили на локомобили - мощные автомобили на дровяном топливе, которыми они корчевали пни и возили грузы и по земле и по рельсам на Дальнем Востоке.
Фото локомобиля
Пулемёты были только в учебной роте, поэтому отец попал в число людей, которых откомандировали в это усиление, их было около 50 человек. Часть железнодорожников бегом по шоссе, а часть на локомобилях по рельсам идущей рядом железной дороги начали догонять конную колонну. Командовал ими комбат, милицейский начальник находился с ним сидя почему- то не на своей лошади, а в тендере переднего локомобиля. Обогнав на переднем локомобиле колонну, и дождавшись когда пешие бойцы добегут вплотную сзади к конной колонне, комбат неожиданно заорал:
- По диверсантам огонь!
Это был первый бой отца в Великую Отечественную войну, он состоялся в 8 часу утра 22 июня 1941года.
Отец находился за пулемётом во втором локомобиле. Он начал стрелять, услышав пулемёт из переднего локомобиля, никто ему команды не давал. Колонну расстреляли и рассеяли, многих ранеными взяли в плен, почти никто даже по-русски не говорил.
Правда были среди них и украинские националисты. Оказывается, комбриг дал указание связаться по железнодорожному телефону, с переезда, что это за милиционеры едут? И ему сказали, что немцы высадили ночью парашютный десант, а за несколько дней до этого во Львове был ограблен склад милицейского обмундирования и склад трофейного польской амуниции и войскам уже отдан приказ обнаружить диверсантов и уничтожить. Комбриг намеренно дал указание пропустить колонну, и якобы усилил её своими людьми, чтобы ударить ей в тыл. Как поняли потом - лошадей, очевидно, приготовили местные кулаки и националисты, ведь Советская Власть там существовала немногим более года. Хотя разбираться в этом было уже некогда. В этом бою отец и обратил впервые внимание на командира своей роты, который вместо того, чтобы отдать приказ стрелять спрыгнул в придорожную канаву и даже не стрелял.
Немцы выбили наших пограничников и передовые части из нашей восточной части Перемышля утром 22 июня, но наше командование решило отбить город обратно. 23 июня, подтянув войска, Красная армия отбила город обратно. Это был первый город в истории Великой Отечественной войны, который наши войска отбили у немцев. В этих боях участвовали и железнодорожники, как строевая часть. Их довооружили и дали приказ захватить железнодорожный вокзал, станцию и по возможности предмостные укрепления с нашей стороны через пограничную реку Сан, делившую город пополам, а также обеспечить ремонт станционных коммуникаций для дальнейшей выгрузки наших войск. Наши войска выбили немцев из города в первой половине дня 24 июня. Отец со своей ротой брал вокзал на нашей стороне границы и предмостные укрепления, старший лейтенант опять куда-то исчез, поэтому командовать пришлось ему. Они сразу оценили, что никаких повреждений на станции нет. Ни наши войска при отступлении, ни немецкие ничего не повредили. Предмостные железнодорожники брали совместно со сводным отрядом оставшихся в живых пограничников и местным ополчением из числа советского актива, и взяли их. Отец рассказывал, что командовал эти сводным отрядом старший лейтенант - пограничник. Отец даже фамилию запомнил - Полевода. Отцу дали команду и он бросился смотреть, как работает железнодорожная телефонная связь и выяснилось, что она тоже работает.
Он довольно быстро связался по ней с железнодорожным начальством во Львове, и доложил, что вокзал занят нашими войсками.
Его переключили на армейское командование.
У него спросили, кто у аппарата, он доложил, что у аппарата старшина Колядинцев. Ему приказали, чтобы дали старшего армейского офицера для доклада. Но где было его взять, бой ещё шёл, немцы обстреливали станцию из орудий через границу да и младших офицеров тоже не было рядом.
Ему приказали держать постоянную связь и искать старшего офицера.
Постоянно шли переключения по линиям связи со словами, что его переключают дальше и с приказаниями не терять связи.
Треск сменялся всё теми же вопросами где немцы, и где старший офицер для доклада. Пока отец не услышал, что на проводе сейчас будет говорить генерал Кирпонос - командующий Киевским военным округом.
Отец ответил, что старше него по званию никого пока нет, но ему велели докладывать самому.
В это время бой разгорелся с новой силой.
Оказывается немцы, чтобы наши войска не перешли пограничный мост выставили на нём в качестве живого щита наших пленных солдат и семьи комсостава и местных коммунистов, захваченных ими в первый день боёв.
Наши солдаты кричали, что бы те бежали к ним, кто-то побежал и немцы начали расстреливать пленных, женщин и детей прямо на мосту.
Об этом отец сразу же доложил генералу Кирпоносу. Тот вгорячах выругался и приказал передать по команде старшему офицеру - границу не переходить.
В это время прибежал подполковник - начальник штаба бригады и подтвердил, что город, станция и предмостные укрепления полностью в наших руках. Наши бойцы, увидев как немцы расстреливают наших людей, в порыве ярости без команды поднялись в атаку и выбили немцев с моста и, что уже идёт бой за предмостные укрепления и станцию Перемышль на западной стороне реки. Подполковника обругали за невыполнение приказа не переходить границу и, что он за это ответит и сказали, что об этом он сейчас будет докладывать маршалу Будённому, который оказывается уже был назначен уполномоченным за южное направление Советско-германского фронта и только что прибыл в Киев.
Подполковник доложил маршалу Будёному, тот потребовал для дальнейшей связи армейского, а не железнодорожного командира , а за то, что была захвачена в целости и сохранности станция, а особенно за то, что взяли предмостные укрепления на западной стороне границы, приказал представить наиболее отличившихся к правительственным наградам. В это список попал и мой отец.
Его представили к ордену " Красной Звезды". Только сам он об этом ничего не знал. В первые дни войны все награды вручались только по решению Президиума Верховного Совета СССР и эти списки были отправлены в Москву. Отец узнал, что его разыскивает орден только в 1950 году, когда он случайно на эскалаторе метро в Москве встретил своего однополчанина - бывшего писаря при штабе их бригады.
www.viperon.ru
