О перспективах развития российско-грузинских отношений, миротворческой миссии в конфликтных зонах и возможных последствиях вступления Грузии в НАТО рассказал РИА Новости Чрезвычайный и полномочный посол России в Грузии Вячеслав Коваленко.
- Как вы расцениваете нынешнее состояние российско-грузинских отношений? Какие перспективы их развития можно ожидать в предстоящий период?
- Думаю, что мало кого из здравомыслящих людей может удовлетворить нынешнее состояние отношений между нашими соседними государствами. Соседям нужно дружить, лелеять эту дружбу и думать о том, как укреплять, извлекать из нее максимальную пользу для решения собственных национальных задач и в интересах региональной стабильности. Друзей, конечно, важно иметь повсюду, но при этом помнить, что "ближний друг лучше дальних двух". К сожалению, сегодня так нельзя сказать о наших странах. Как лицо, которое на протяжении последнего года было непосредственно вовлечено в канву двусторонних отношений, хочу сказать, что не чувствовал настроя грузинской стороны на деле содействовать их улучшению. Наверное, тому у грузинской стороны имеются свои объяснения. Не к месту здесь говорить об этом. И все же не считаю, что в наших отношениях сложилась какая-то патовая ситуация. Еще есть время изменить ход событий. Была бы на то политическая воля грузинской стороны. Россия демонстрирует к этому свою готовность. Возобновились прямые воздушные полеты, морские рейсы. В потенциале имеются и другие хорошие проекты в сфере образования, развития культурных связей. Время требует вернуться к взятым в свое время Грузией обязательствам о неразмещении на своей территории иностранных военных баз, к вопросу о создании совместного с Россией антитеррористического центра. Пока они лежат "на полке" и ждут своего часа. Кстати, невыполнение обещаний - это плохой тон в отношениях. Нужно постараться, чтобы он сменился как можно быстрее.
Если следовать логике встречных шагов в налаживании отношений, то теперь должен последовать ход грузинской стороны. Я надеюсь, что так и будет. Важно непременно сохранить обозначившуюся конструктивную динамику.
Не могу не сказать о том, что мне внушает оптимизм. Я остро чувствую доброжелательность грузин по отношению к русскому человеку. У людей здесь нарастает ностальгия по общению с Россией, русской культурой, возрождается интерес к русскому языку. Это хорошо. Люди с нескрываемыми эмоциями говорят мне об этой открытой духовной тяге, подчеркивают нашу православную общность. Искренность таких чувств подкупает и питает надежды, что впереди нас ждут лучшие времена.
- В последнее время говорят, что Россия как посредник в урегулировании грузино-абхазского и грузино-осетинского конфликтов, как и ее миротворческие силы, не справляются со своими обязанностями. Предлагаются изменения переговорных и миротворческих форматов.
- Не считаю делом, нужным сегодня, вести поиск виновного за территориальный раскол в Грузии. У каждой стороны конфликта своя правда. Поэтому правильнее было бы оставить эту тему историкам. Нужно не искать кто прав, кто виноват, а попытаться понять, что же делать.
Реальность такова: конфликты длятся уже более пятнадцати лет, у них появилась собственная динамика, которая работает как центробежная сила, и очевидно, что время угроз прошло. Необходимо думать о том, как подвести обе стороны к возобновлению конструктивного переговорного процесса. Сегодня говорят, что нынешние переговорные форматы себя исчерпали. Не могу с этим согласиться, хотя бы потому, что против такого подхода выступает одна из сторон конфликта. Настаивать на сломе формата - значит загонять переговоры в безнадежный тупик. Необходимо включить в переговорный процесс в рамках действующих форматов имеющий перспективу комплекс мер. Они должны не антагонизировать ситуацию, а содействовать росту доверия и поиску компромисса. Милитаризация должна уступить место экономическому развитию и восстановлению разрушенных хозяйственных и гуманитарных связей, а создание параллельных административных структур, что мы сейчас, к сожалению, наблюдаем - наведению прямых мостов, которые призваны будут содействовать восстановлению доверия. Политическое мышление должно работать не в только направлении создания неких искусственных реалий, которые только нагнетают обстановку, не в саботаже международно признанных переговорных форматов, а в максимальном их использовании в интересах урегулирования.
Понятно, что все это требует терпения и политической воли. Быстрого решения проблем нет. Но и перспективу закрывать не надо.
- В Грузии бурно отреагировали на решение России о выходе из режима санкций СНГ против Абхазии. Как вы могли бы прокомментировать все это?
- Россия заинтересована в мирном урегулировании абхазской проблемы. Ей небезразлично как будет складываться в дальнейшем обстановка в этом соседнем регионе. Там ведь проживают и российские граждане. Что бы ни говорили, именно Россия и ее миротворческие силы сохраняют на протяжении многих лет мир в этой конфликтной зоне. Что, перестали этим дорожить? А зря. Страшно даже подумать, что было бы без миротворческого присутствия. Стоило бы поразмыслить над этим. Поэтому говорю с полным пониманием серьезности проблемы, что миротворцы должны оставаться в конфликтной зоне до достижения всеобъемлющего урегулирования.
Вместе с тем сидеть и ждать, когда такое урегулирование произойдет, Россия как посредник не может. Не позволяет ей вести себя так не только ответственность в выполнении посреднической роли, но и стремление обеспечить безопасность собственно российской территории. Тупик, в котором оказался процесс урегулирования, потребовал действенных мер. Поэтому и было принято решение выйти из режима санкций в отношении Абхазии, попытаться через это оживить переговорный процесс. Меня удивляет, почему вдруг в таком шаге не увидели конструктивный момент, а сделали акцент на некую военную составляющую. Хочу прямо заявить в этой связи, что Россия твердо придерживается международных обязательств, которые предусматривают запрет на поставки вооружений и военной техники в зоны конфликтов. Не нужно здесь наводить тень на плетень. Думается, что в урегулировании конфликтов должна активно проявить себя экономическая составляющая. Здесь, однако, не следует подменять понятия, обставлять экономические проекты политическими условиями. Это не на пользу. В нынешней ситуации очень чувствуется эмоциональный момент. Его может снять время и выверенные шаги по восстановлению доверия. Я вижу лучшее будущее региона в создании совместного экономического пространства, если больше нравится, общего рынка, с участием России, Грузии, Абхазии. Там, мне кажется, могли бы быть заложены важные черты возможной модели политического урегулирования.
- Часто можно слышать суждение о том, что вступление Грузии в НАТО поможет ей разрешить территориальные конфликты. Что вы можете сказать по этому поводу?
- Хочу заметить, что не понимаю, чем вызвана такая демонстрируемая устремленность Грузии в Североатлантический альянс. Я часто спрашиваю собеседников, что Грузии даст членство в НАТО? Отвечают: "Возможность укрепить безопасность, восстановить территориальную целостность и продолжить демократические преобразования". Не мне давать оценки, но думаю, далеко не все так однозначно. И уж, извините, но кажутся довольно наивными заявления о том, что НАТО вернет Грузии Абхазию и Южную Осетию. Кстати, в альянсе о таких гарантиях никто не говорит. Нелишне было бы здесь обратить самое серьезное внимание и на заявления Сухуми и Цхинвали об их резко отрицательном отношении к интеграции Грузии в НАТО.
Конечно, самой Грузии определят,ь в какие блоки и организации ей вступать. Грузия - самостоятельное государство, но решение, думается, должно быть хорошо осмыслено с точки зрения возможных последствий такого шага. Ведь в нем заключен не только геополитический смысл, но и важное историческое наследие, которым нельзя не дорожить. Должно быть ясное понимание, что членство Грузии в НАТО ляжет тяжелым бременем на весь массив двусторонних отношений с Россией. Очень надеюсь, что все пойдет по другому, более естественному для наших отношений, пути.
31-03-2008
http://pda.rian.ru/interview/20080331/102574854.html
