Экономические и политические потрясения последних месяцев выявили удивительно возросшую глобальную взаимозависимость. Она была наглядно продемонстрирована еще в 1998 году, когда кризис в Таиланде вызвал мощнейшую цепную реакцию экономического обвала в Азии, одним из следствий которого стал и наш дефолт. Сейчас штормит уже не Таиланд, а крупнейшую в мире экономику - американскую, и последствий шторма не может избежать уже никто. Глобализация кризиса показывает риски растущей взаимозависимости, когда одна страна может утащить за собой в воронку и остальные. Но эта же взаимозависимость может рассматриваться и как серьезный стабилизирующий фактор: ощущение "общей лодки" усиливается, и вряд ли найдутся охотники ее раскачивать.
При всех разногласиях, существующих в мире, не заметно, чтобы нашлось много желающих "помочь" обвалу экономики США. Скорее наоборот, страны, воспринимаемые как главные геополитические конкуренты Соединенных Штатов, вносят весомый вклад в их спасение. Пекин держит полтриллиона долларов в американских государственных облигациях, помогая компенсировать огромный дефицит бюджета США, которые являются самым крупным покупателем китайской продукции. Очевидно, что Россия и США находятся на низшей точке своих взаимоотношений с начала 1980-х годов, когда Рональд Рейган произнес свою знаменитую речь об СССР как "империи зла", навеянную первыми сериями "Звездных войн". Но при этом желание и возможности двух стран друг другу сильно насолить явственно меньше, чем в начале 80-х.
Настоящий кризис в США приведет к падению спроса, а значит, и цен на энергоносители и сырье, составляющие основу нашего экспорта, заметно обесценит наши валютные резервы. Негативные новости из Соединенных Штатов обваливают наш фондовый рынок и снижают капитализацию российских компаний гораздо сильнее, чем сводки о российско-грузинском противостоянии. Трудности американских банков оборачиваются нехваткой ликвидности во всей мировой банковской системе, а это удорожает кредит и стоимость обслуживания российских корпоративных долгов. Страдают и долговременные инвестиции в нашу экономику, которые тоже обычно осуществляются из заемных средств. Как следствие сжимается и кредитный рынок внутри страны, осложняя жизнь не только банкам, но и розничной торговле, строительству. Поэтому и Россия, для которой в Вашингтоне сейчас находятся лишь самые нелестные и хлесткие эпитеты, также на десятки миллиардов долларов субсидирует американскую экономику, не давая ей сорваться в пропасть.
И в Вашингтоне понимают взаимозависимость. Беспрецедентные меры по спасению крупнейших ипотечных и страховых компаний предпринимались правительством США не в последнюю очередь для того, чтобы не возникла паника у финансовых властей государств, поддерживающих американскую экономику на плаву, - Китая, Японии, России. При всех разговорах о санкциях против Москвы "за Грузию" по большому счету мало что происходит. Понимание последствий вывода наших денег из государственных обязательств Соединенных Штатов в руководстве этой страны существует. Понимают также, что любые санкции будут носить обоюдоострый характер. Россия, где, по всем прогнозам, несмотря на трудности, экономический рост останется на очень высоком уровне (7-7,5%), - один из наиболее привлекательных и прибыльных рынков для американских компаний, и они меньше всего хотят попасть под разборки в случае санкций. Скажем, 70% титана, из которого делают фюзеляжи "Боингов", поступает из России, где к тому же на аутсорсинге делается львиная доля программного продукта для того же "Боинга". Зачем ему санкции?
Возникает также понимание того, что любые карательные меры против России сделают невозможным сотрудничество с ней по другим направлениям, в которых заинтересован как раз сам Запад. Сергей Лавров на прошлой неделе это прекрасно продемонстрировал, когда заявил о несвоевременности встречи глав внешнеполитических ведомств для обсуждения иранской проблемы. А есть еще Ирак, Афганистан, Северная Корея, Пакистан, нераспространение, борьба с международным терроризмом, энергетика и т.д.
Еще больше взаимозависимость осознают лидеры Европейского союза. С Америкой ведь у нас не такие большие внешнеторговые связи, а для Евросоюза мы - третий торговый партнер после США и Китая. Какая может быть замена нашему рынку для продукции из Европы, где в этом году рост не превысит 1,4%? Да и для нас европейский рынок абсолютно критичен с точки зрения притока средств, в том числе - в бюджет.
Мы действительно в одной лодке. Можно, конечно, померяться длиной санкционных дубинок и разнести лодку вдребезги. Но вот только зачем?
При этом надо иметь в виду, что ситуация в российской экономике сейчас намного здоровее, чем не только в 1998 году, но чем в любой стране Запада. У нас нет ни внутреннего, ни внешнего долга, бюджет с профицитом. Есть огромные золотовалютные резервы, а цены на нефть и газ высоки. Да, могут на полпроцента-процент снизиться темпы роста, есть угроза роста цен. Однако уже очевидно, что из глобальных потрясений мы выйдем с куда меньшими потерями, чем наши западные партнеры, еще недавно учившие нас правильной экономической политике.
http://www.finiz.ru/
