В небольшой монографии академик РАН А.А.Кокошин рассматривает комплекс вопросов методологии и практики стратегического планирования в политике применительно к деятельности государства на международной арене, к укреплению военной мощи государства в национальном развитии в целом и др. Автор предлагает формулу стратегического планирования, включающую в себя определение жизненно важных и стратегических интересов, целеполагание, эшелонирование во времени и пространстве задач, средств и ресурсов, необходимых для достижения поставленных целей. В исследовании автор опирается на свой опыт и как ученого, и как практического работника исполнительной власти (первого заместителя министра обороны РФ, секретаря Совета обороны РФ, затем секретаря Совета безопасности России), а также депутата Государственной Думы Федерального Собрания РФ.
Книга предназначена как для специалистов в области стратегического планирования в государственном аппарате и в бизнесе, так и для более широкого круга читателей, в том числе для студентов и аспирантов гражданских и военных вузов.
"Стратегическое планирование (в различных сферах) - это один из механизмов стратегии развития страны, являющейся исключительно актуальной проблемой для современной России. Выдвижение такого рода стратегии (или даже более частных стратегий, в том числе внешнеполитической стратегии или стратегии политико-военной) имеет политико-мобилизационную функцию, для обеспечения которой формулируется определенная семантика, выстраиваются целые семантические ряды (семантические конструкции), в которых концептуализируются основные, центральные идеи стратегии, призванные воздействовать как на массовое, так и на элитарное сознание" (с. 9-10).
"Все важнейшие вопросы, которые входят в сферу стратегии развития страны (стратегического планирования) - это, в конце концов, вопросы большой политики, политической стратегии - будь то вопросы поэтапного завоевания страной тех или иных позиций на мировых рынках наукоемкой продукции или стратегия распространения русского языка, российской культуры в мировом информационном пространстве, не говоря уже о таких проблемах, как пропорциональное развитие регионов Рос сии в интересах обеспечения территориальной целостности страны, строительство Вооруженных сил, развитие оборонно-промышленного комплекса, обеспечение биобезопасности страны и т.п." (с. 10).
"Каждое государство, соответствующее общество одновременно существует в нескольких пространственно-временных системах координат, что особенно наглядно проявляется в условиях глобализации. Во-первых, это общемировая глобальная система координат; во-вторых, это система координат, специфическая для определенного региона, в котором находится данная страна; в-третьих, это пространственно-временные координаты для конкретной страны. При рассмотрении положения страны в современном мире следует учитывать каждую из таких систем координат, присущее им разное историческое время" (с. 12-13).
"Современную политику государства, нации, стремящейся обеспечить свои интересы в мировой политике и в мировой экономике, свою субъектность , свой реальный суверенитет, можно уподобить одновременной игре в многомерные шахматы на нескольких шахматных досках; при этом правила игры время от времени обновляются - по мере изменений в составе основных "игроков", многие из которых ведут такую же многомерную (и многошаговую) игру. В такой политике крайне важно сохранить свою национально-государственную, культурно-цивилизационную идентичность, угроза размывания которой резко возрастает при развитии процессов глобализации, во многом носящих деструктивный характер" (с. 13).
"Для выработки адекватной потребностям превращения России в современную великую державу с высокой степенью субъектности (что отвечает настроениям большей части населения нашей страны) стратегии национального развития необходимо и серьезное понимание отечественным политическим классом закономерностей техноэволюции (по весьма широкому спектру технологий, определяющих облик экономики и социальной сферы, начиная с медицины, здравоохранения, военного дела, характера массовой культуры и т.д.) и цивилизации в целом. У политического класса должно наличествовать также понимание и основных тенденций развития современной как прикладной, так и фундаментальной науки - физики, биологии, химии, множащихся "гибридных" дисциплин . "Технологические прорывы" в различных областях будут создавать принципиально новые возможности для появления на мировых рынках высокоприбыльных продуктов, видов услуг, освоение которых и определяет во многом национальную конкурентоспособность той или иной страны" (с. 14-15).
"Сама по себе задача раннего распознавания таких прорывов требует сохранения и развития отечественной науки по широкому спектру - даже если в целом ряде сегментов у нас нет собственных возможностей обеспечить такие прорывы самим" (с. 15).
"Эффективное стратегическое планирование способно обеспечить получение государством на международной политической арене стратегической инициативы, что в современных условиях крайне важно для нашей страны для участия в управлении процессами глобализации, для того, чтобы быть реальным субъектом системы мировой политики (что соответствует и важнейшим характеристиками российского национального самосознания, нашему социокультурному и экономическому потенциалу, потребностям обеспечения благосостояния народа)" (с. 21-22).
"Любая стратегия - это выбор приоритетов, определенного направления и последовательности действий, пользуясь военным языком - эшелонирование этих действий во времени и пространстве. Когда субъект политики (экономики, военного дела и др.) выбирает ту или иную стратегию (тем более объявляет о ней публично), он связывает себя в течение длительного времени, вносит определенные ограничения на собственную "свободу рук". Сам по себе выбор приоритетов в стратегии - это весьма важное самоограничение. Применительно к государственной политике оно касается в том числе возможностей тех или иных компонентов государственного аппарата (в т.ч. ведомств), определенная часть которых при выборе той или иной стратегии, формулировании стратегического плана оказывается в известной мере ущемленной. Так что процесс оптимизации как неотъемлемая часть стратегического планирования неизбежно ведет к столкновению интересов в бюрократии; и он требует преодоления этого сопротивления в ее различных сегментах" (с. 22).
"В отличие от стратегического планирования оперативное планирование уже касается конкретных операций, действий, их последовательности, составления конкретных графиков, четкого определения ресурсов, необходимых для выполнения тех или иных пунктов плана, отраженных в графиках и т.п. В современных условиях приобрели большое значение действия политико-психологического воздействия, виртуальные действия (в политике, бизнесе, в военной сфере). Это является особой темой, весьма слабо разработанной в отечественной теоретической, политической, политико-военной и военно-стратегической мысли сравнительно с тем, что имеет место в англосаксонских странах, Франции и Китае. В целом оперативное планирование можно считать стадией детализации, операционализацией стратегии, перевода ее в конкретные показатели деятельности различных структур и организаций" (с. 23).
"Стратегическое планирование является процессом, состоящим из ряда шагов и стадий. Оно должно быть приспособлено к реально существующим механизмам принятия решений. Последнее обстоятельство часто упускается из виду разработчиками стратегических планов, особенно из академической среды, не имеющими опыта практической работы . (При этом в стратегических планах могут закладываться и мероприятия по изменению механизмов управления, самой системы управления.)" (с.23-24).
"В современных условиях в России стратегическое планирование может быть как индикативным, так и директивным (для сравнительно ограниченного числа направлений национального развития). Оба вида планирования должны осуществляться в тесном партнерстве между государством (как исполнительной, так и законодательной властью) и бизнесом. Очевидно, что роль бизнеса должна быть более значительной в индикативном планировании" (с. 24).
"Индикативное планирование является преимущественно методом косвенного воздействия на субъекты экономической деятельности. Не сковывая инициативу частного бизнеса (и государственных компаний или государственно-частного капитала), оно создает очень важные ориентиры для бизнеса, для стратегического планирования корпораций, ориентируя их, в том числе, в мировой экономике, в экономике отдельных регионов в смежных отраслях. Одна из важнейших задач индикативного планирования состоит в определении приоритетов в национальной политике развития на определенный период времени" (с. 24).
"Если говорить о директивном планировании для современных условий, то речь должна прежде всего идти о долгосрочном и среднесрочном планировании строительства российских Вооруженных сил , о целом ряде важнейших сегментов оборонно-промышленного комплекса (включая ядерный оружейный комплекс), о многих сегментах национальной транспортной, энергетической и информационно-коммуникационной инфраструктуры. Автор приходит к выводу о том, что без директивного планирования (в сочетании с индикативным) не обойтись в деле развития ряда регионов России ради решения долгосрочных задач обеспечения территориальной целостности страны, нашей национальной безопасности. Это относится в первую очередь к Дальнему Востоку, Забайкалью и ряду других районов Восточной Сибири, а также к Калининградской области" (с. 24-25).
"Стратегия имеет устойчивую тенденцию трансформации из искусства в науку - в рамках более общей тенденции формирования и развития науки об управлении (скорее комплекса наук, объединенных по функциональному признаку). Во многих случаях выработка стратегии должна опираться на глубокое понимание революционных изменений, происходящих в различных сферах, которые необходимо рельефно выявлять на значительно более длительном историческом фоне и в более широком и общем контексте социальной (социокультурной) динамики" (с. 27).
"Особое внимание необходимо обращать на революцию в военном деле, которая все больше определяет характер будущих войн и вооруженных конфликтов . Использование достижений революции в военном деле теми или иными государствами (или негосударственными акторами мирополитической системы) в том числе может привести к возрождению применения военной силы в гораздо больших масштабах, чем мы наблюдаем в настоящее время, вплоть до попыток осуществления крупномасштабных структурно-системных изменений в мировой политике не периферийного, а центрального значения" (с. 27).
"Асимметричные стратегии прежде всего нацелены на то, чтобы позволить "слабому победить сильного". Асимметрия в войнах часто наличествует в силу суще#172;ственной разницы в положении воюющих сторон (как это было у Вьетнама и у США в период Вьетнамской войны (в 1960-1970-е гг.). Очевидная асимметричность отличает ки#172;тайскую линию поведения в отношении США в политико-военной сфере.
Если говорить о военном деле, то к асимметричным стратегиям, действиям прибегает не только "сла#172;бый" в отношении "сильного" в общеупотребительном понимании этих слов, но и та сторона, которая при всей своей мощи не может себе позволить столь же больших потерь, что и значительно более слабая сторона" (с. 28-29).
"В 1980-е гг. в одном из важнейших сегментов противостоя#172;ния двух сверхдержав с советской стороны на серьезном науч#172;ном уровне была сформулирована асимметричная стратегия в ответ на рейгановскую программу разработки и создания широкомасштабной противоракетной обороны со значительной ролью космических компонентов -программу так называемой "стратегической оборонной ини#172;циативы" (СОИ), в чем довелось принять активное участие и автору. Эта концепция (носившая в просторечии наиме#172;нование "асимметричный ответ" на СОИ) была официально принята на вооружение советским руководством и публич#172;но объявлена на советско-американской встрече на высшем уровне в Женеве в ноябре 1985 г." (с. 30-31).
"При осуществлении стратегического планирования необходимо очень трезво учесть как собственные слабые и сильные места, так и слабые и сильные места своих конкурентов (оппонентов), партнеров. Важное значение в любой стратегии имеет определение по заветам Сунь-Цзы "направления главного удара" или "центра гравитации" по Клаузевицу" (с. 31).
"Качественное стратегическое планирование требует знания того, что думает о тебе оппонент (противник), каким он представляет себе тебя; необходим учет как знания рационального, так и восприятия эмоционального (иррационального) через образы и символы" (с. 31).
"Если строго следовать логике любого планирования, то оно должно прежде всего базироваться на результатах прогнозирования . Между прогнозированием и планированием существует тесная взаимосвязь; иногда граница между ними едва различима (особенно это относится к различиям между тем, что именуется нормативным прогнозированием, и планированием .) Временной диапазон прогнозирования должен либо превосходить временной диапазон политического плана, либо, по крайне мере, совпадать с ним . Практика осуществления стратегического планирования показывает, что наличие прогнозов с временным диапазоном, превосходящим временной диапазон планирования, создают у планировщиков психологический и интеллектуальный "запас прочности" (с. 34-35).
"Количество успешных подтвердившихся прогнозов в сфере мировой политики остается весьма незначительным. Поэтому политологи неоднократно высказывали мнение, в соответствие с которым при разработке вопросов будущего в мирополитических процессах (и в политических процессах в целом) следует скорее использовать понятие предположение, нежели прогнозирование: первое имеет менее обязывающий характер и более адекватно отражает возможности политологии и других общественных наук. Такими предположениями в развернутом виде могут быть сценарные варианты будущего. В сценариях конструируются ситуации, вызывающие наибольший интерес с точки зрения стратегического планирования политики, прежде всего кризисные, в результате которых могут произойти крупные изменения в мирополитической системе, в отдельном ее сегменте или в соответствующей подсистеме. Конструируются также и общие пространственно-временные циклы событий на определенный временной промежуток будущего" (с. 35-36).
"В практической политике (в том числе в политическом планировании, в разработке стратегии) предвидение (прогнозирование) далеко не всегда носит научный характер. Как справедливо отмечает в своем фундаментальном труде академик В.С.Степин, "стремление изучать объекты реального мира и на этой основе предвидеть результаты его практического преобразования свойственны не только науке, но и обыденному познанию, которое вплетено в практику и развивается на ее основе". При этом наука обеспечивает такое прогнозирование, которое, "выходя за рамки существующих стереотипов... и обыденного опыта, означает, что она имеет дело с особым набором объектов реальности, не сводимых к объектам обыденного опыта" (с. 36).
"Надо иметь в виду, что серьезное прогнозирование - это сравнительно затратный метод обеспечения политического планирования. Они могут быть использованы при наличии систематической деятельности по осуществлению стратегического планирования в соответствующих подразделениях госаппарата, при достаточно весомой ее поддержке со стороны высшего государственного руководства и руководства подчиняющихся ему структур межведомственной координации.
При всей ограниченности возможностей, политическое прогнозирование является весьма полезной деятельностью, серьезно усиливающей, укрепляющей аналитическую основу стратегического планирования в политике. (Самым тесным образом с политическим прогнозированием связаны ряд направлений экономического и научно-технического прогнозирования.)
Любой государственный руководитель, политик (и, конечно, руководитель аналитических подразделений государственных органов власти) должен иметь достаточно трезвое представление о возможностях прогнозирования и стратегического политического планирования, не поддаваясь на увещевания тех деятелей, которые обещают чудесные и скорые результаты в этой сфере" (с. 39-40).
"Так что ответственные лица, принимающие стратегические решения, не должны ждать "чуда" от тех, кто занимается прогнозированием, и понимать, что даже небольшое "окошко в будущее", предоставляемое серьезными, сделанными на действительно научной основе прогнозами, дает дополнительные возможности для более рациональной базы принятия стратегических решений по обеспечению интеллектуального превосходства нашей страны в борьбе за завоевание достойного места в мире" (с. 40).
"Одним из важнейших компонентов политического планирования является определение целей, целеполагание, а также трансформация сформированных политическим языком целей в формулы задач, способов их решения, необходимых для этого ресурсов (в т.ч. организационных, управленческих), имеющих операционное значение. Это один из наиболее сложных аспектов любого вида стратегического планирования" (с. 58).
"В свою очередь эффективное целеполагание может прежде всего осуществляться на основе максимально детально проработанных определений национальных интересов нашей страны. Понятие национальные интересы активно используется многими публичными политиками, дипломатами, руководителями спецслужб, военачальниками, однако далеко не всегда под этим подразумевается то, что может служить отправной точкой для определения долгосрочных целей и задач при осуществлении политического планирования, планирования национального развития нашей страны" (с. 58).
"Понятие национальный интерес - производное от нация и государство-нация. В современной трактовке нация - это прежде всего сформировавшееся в определенных границах гражданское общество и политическая общность, имеющие общую историю, традиции, высокую степень культурной совместимости образующих нацию этносов. Можно считать, что государство-нация - это государство, отражающее интересы гражданского общества. Национальные интересы призваны отражать интересы общества в целом конкретной страны, по крайней мере его подавляющего большинства. Они должны носить прежде всего рациональный характер. Устойчивые представления о национальном интересе существуют там, где в обществе нет слишком большого разрыва между различными слоями общества, где есть значительный по своей численности и социально-политическому влиянию средний класс" (с. 58-60).
"Производным от понятия нация является и понятие национальная безопасность, которое стало активно использоваться в нашей стране еще в советское время, в 1980-е годы.
Это все - ключевые операционные понятия политики современного государства, как внешней, так и внутренней. Без использования этих понятий (разумеется, с конкретным наполнением, содержанием) невозможно мобилизовать ни политический класс, ни бизнес-элиту, ни тем более общество в целом для решения тех или иных проблем. Еще раз следует подчеркнуть, что корневым при этом является именно понятие нация. Неверная интерпретация этого понятия дает дополнительные основания для подрыва стабильности в обществе и государстве; этот вопрос остается весьма актуальным для России" (с. 61-62).
"Одним из важнейших исходных пунктов стратегического планирования является формулирование стратегического замысла, который включал бы в себя определение национальных интересов, соответствующих им целей и задач и путей их достижения (в общих чертах).
Возвращаясь к вопросу о целеполагании, следует отметить, что наилучшим вариантом является формулирование целей в системно-структурных категориях , которые (до известных пределов) можно описать и количественно, подвергая их разумной квантификации. Это применимо как к международно-политической проблематике, так и к вопросам внутреннего развития страны" (с. 64-65).
"Важным примером документа, имевшим большое значение в стратегическом планировании собственно политики, следует считать совместную записку министра иностранных дел СССР А.А.Громыко и председателя КГБ СССР Ю.В.Андропова, направленную в Политбюро ЦК КПСС в январе 1971 г. ("О состоянии советско-американских отношений и основных направлениях нашей дальнейшей политики в отношении США") " (с. 72).
"Одним из наиболее интересных примеров комплексной стратегии политико-военного плана (включавшей в себя дипломатическую, политико-пропагандистскую активность и конкретные программы развития систем вооружений и научно-технической базы под них) была стратегия "асимметричного ответа" на американскую программу "Стратегической оборонной инициативы", выдвинутую Президентом США Рональдом Рейганом в 1983 году" (с. 76).
"Сущность "асимметричного ответа" сводилась прежде всего к тому, чтобы в условиях даже развертывания США многоэшелонной противоракетной обороны (в т.ч. с космическими эшелонами) с использованием многообразных, в том числе "экзотических" средств противоракетной обороны (включая различные виды оружия направленной передачи энергии - ускорители нейтральных частиц, лазеры на свободных электронах, эксимерные лазеры, рентгеновские лазеры и пр., электродинамические ускорители массы (ЭДУМ) - "электромагнитные пушки") обеспечить возможность в ответном ударе нанести "неприемлемый ущерб". Для этого рассматривались самые разнообразные сценарии массированного применения ядерного оружия первой другой стороной с попыткой максимально действенных обезоруживающих и "обезглавливающих" "ударов", выводящих из строя прежде всего стратегические ядерные средства оппонента и его систему управления. Важную роль играло моделирование с использованием ЭВМ .
В рамках стратегии "асимметричного ответа" на американскую СОИ предусматривался широких комплекс мер как по повышению боевой устойчивости советских СЯС (неуязвимости межконтинентальных баллистических ракет, ракетных подводных крейсеров стратегического назначения, возможностей по выводу из-под потенциального удара стратегической авиации, повышения надежности системы боевого управления СЯС, выживаемости системы государственного управления в целом и др.), так и по их способности преодолевать многоэшелонную противоракетную оборону" (с. 76-77).
"В единый комплекс были собраны средства и процедуры военно-стратегического, оперативного и тактического порядка, дающие возможность обеспечить достаточно мощный ответный удар возмездия даже при самых неблагоприятных условиях, сложившихся в результате массированных упреждающих ударов по Советскому Союзу (вплоть до применения системы "мертвой руки", предусматривающей автоматический запуск уцелевших после упреждающего удара противника шахтных МБР в условиях нарушения централизованной системы боевого управления). Важно было не просто все это разрабатывать и иметь "на черный день" (который мог стать "последним днем" для обеих сторон), но и в определенной (дозированной) мере в тот или иной момент продемонстрировать оппоненту, используя искусство "стратегического щита". Причем надо было это делать так, чтобы это выглядело убедительно как для "политического класса" другой стороны, так и для специалистов, в том числе экспертов высочайшей квалификации по проблеме стратегической стабильности в целом и по ее отдельным техническим и оперативно-стратегическим компонентам, которые сразу же распознали бы любые натяжки, элементы дезинформации и т.п." (с. 78).
"Политические стратегии во взаимоотношениях между государствами и другими акторами могут носить смешанный характер со сложным сочетанием соперничества, противоборства, с одной стороны, и сотрудничества - с другой. То же самое относится и к таким акторам мирополитического процесса, как транснациональные корпорации (ТНК). То есть одни и те же корпорации могут активно конкурировать друг с другом (причем в весьма жестких вариантах) и сотрудничать там, где им это выгодно. Такой характер современной мирополитической системы самым непосредственным образом влияет, в частности, на характер стратегического планирования в сфере национальной безопасности, включая оборону" (с. 95-96).
"В большинстве случаев за счет наличия компонента соперничества у взаимодействующих государств имеются "конфликтующие стратегии". Степень их конфликтности может значительно повышаться за счет того, что в тех случаях, когда речь идет о кооперационных действиях, у сторон имеются далеко не симметричные представления об общих интересах. Это наглядно проявляется, в частности, во взаимоотношениях многих партнеров по "международной антитеррористической коалиции", возникшей после "акта мегатеррора" в США 11 сентября 2001 года" (с. 96).
"Стратегическое действие (как и любое другое действие в политике) сталкивается с противодействием других акторов политического процесса. При этом во многих случаях противодействие чревато большими неожиданностями, чем действие. Одна из принципиально важных задач и прогнозирования, и планирования - снижать степень неопределенностей будущего, уменьшить число неожиданностей, с которыми сталкиваются государственные руководители. Среди основных способов обеспечения этого - изучение политических стратегий других акторов мирополитической системы, от которых зависит возможность реализации политической стратегии данного государства" (с. 96-97).
"В современных условиях наибольший интерес с точки зрения российских национальных перспектив представляют политические стратегии США, КНР и (во все большей степени) Индии. В стратегическом планировании нашей страны необходимо также полномасштабно учитывать содержание политического планирования и в таких государствах, как Япония, Бразилия, Иран, Израиль, Франция, Германия, Вьетнам, Южная Корея " (с. 97).
"Китайские руководители в публичной политике активно оперируют долгосрочными и сверхдолгосрочными политическими и социально-экономическими установками, превосходя в этом отношении руководителей любой другой страны. В рамках общей стратегии развития Китая в том числе отработана этапность осуществления модернизации науки и техники страны вплоть до 2050 года . Это же касается и развития китайской военной мощи" (с. 97-98).
"При осуществлении стратегического планирования политики на мировой арене заметную роль играют политические стратегии и других акторов мирополитической системы - как государственных, так и негосударственных. В число последних входят крупнейшие транснациональные корпорации, стратегии которых далеко не всегда совпадают с политикой конкретного государства, в котором находится штаб-квартира той или иной ТНК или большая часть ее активов " (с. 100).
"При проведении политики "выращивания" российских ТНК как мощных глобальных компаний необходимо тщательно отрабатывать механизмы взаимодействия между государством и этими ТНК, которые не позволяли бы последним "уходить в отрыв" от родной почвы, не приводили бы к тому, чтобы в естественном стремлении к обеспечению экономической эффективности, конкурентоспособности на мировых рынках эти компании начинали бы действовать против интересов России. Не должно быть никаких иллюзий относительно того, что гармонизация интересов российского государства и общества, с одной стороны, и отечественных ТНК - с другой, будет обеспечиваться автоматически либо достигаться сугубо административным вмешательством" (с. 100-101).
(М.: КомКнига, 2007, 224 с.)
31.08.07.
www.nasledie.ru
viperson.ru
