- Добрый вечер, Владислав Леонидович. Рад приветствовать Вас в студии программы "Фактор Времени". Первый вопрос, с точки зрения журналистики - самый традиционный. Чем Екатеринбург обязан Вашему визиту?
- В Екатеринбург я приехал по приглашению "Школы публичной политики". Я многократно участвовал в проектах этой школы, когда она была еще при фонде "Открытая Россия". Сейчас коллеги, которые возобновили деятельность школы здесь, пригласили меня выступить с небольшим докладом на тему "Конкурентоспособность России и демократические институты".
- Мы традиционно в нашей программе подводим итоги минувшего ода и говорим о перспективах наступившего. Гости предыдущих программ больше склонялись к положительной оценке ситуации. Ознакомившись с вашей работой, которая вышла не так давно, под названием "Корпорация Россия", хочется процитировать - "Россия сегодня оказалась в очень сложной ситуации, выход которой на предлагаемых нашей властью путях невозможен".. С чем связана столь нерадушная оценка сложившейся ситуации?
- Итоги прошлого года - положительные. По всем экономическим показателям Россия развивалась довольно быстро. Мы имели хороший рост ВВП, высокий уровень дохода российских граждан - все было благополучно. Однако, фундаментальные проблемы российской экономики заключаются в том, что в нашей стране не отлажена или даже отсутствует официальная, легальная связка между интересами элитой и интересами страны. Если мы посмотрим на все те проблемы, которые происходят и в экономики России, и в политике - это проблемы с ЮКОСом, с газом, с отношениями с Европейским Союзом, с Украиной, Белоруссией, то эти проблемы объединяет одно обстоятельство - с одной стороны столкнулись экономические интересы элиты, а с другой стороны - интересы страны. Две силы вступают в явные противоречия. Идея статьи "Корпорация Россия" как раз заключается в том, что сегодня Россия развивается не как демократическое государство, а страна, четко управляемая корпорацией. В этом можно видеть что-то плохое и что-то естественное, но как бы то ни было - это факт.
- В этой же статье вы пишете, что государственной корпорации в России создать не удастся.
- Проблема в том и заключается, если мы строим корпоративное государство - с вертикальной властью, стабильной экономикой и предсказуемым политическим курсом, то мы должны понимать, что такое государство будет управляться не иначе как мелкими корпорациями. Здесь возникает разрыв, потому что любые корпоративные структуры предполагают четкое понимание эффективности, которое у нас на сегодняшний день очень размыто. Мы не совсем понимаем многие вещи, например, что мы выиграли и что мы проиграли в ситуации с Украиной. Допустим, год назад мы вошли в конфликт с Украиной с той целью, чтобы повысить цены на газ. Считалось, что мы очень многое выиграем. Сейчас подаем Украине туркменский газ, по сути, по той же цене, плюсуя к нему стоимость прокачки. Непонятно, что мы выиграли. А все это подается как победа, успех. Проблема состоит в том, что сегодня политическая элита удовлетворяет свои интересы так, что они не связаны с интересами развития корпорации России. Как в плохие советские времена - эффект и результат работы никак не связаны с вознаграждением, ни с позицией, ни со стабильностью власти.
- То есть, если мы говорим о каких-то благоприятных моментах, которые были в прошлом году и ожидаются в этом, то это просто случайность, эпизод, заслуга просто высоких цен на нефть? И говорить о стабилизации экономики в России вообще не стоит?
- Об этом можно говорить. Конечно, год был успешным, и продвижение было. Но, если бы страна развивалась по законам корпорации, то это продвижение сопровождалось бы, безусловно, выявлением узких мест, явной перестановкой в руководстве корпорации, появлением отчасти новых лидеров и менеджеров, уходом части старых. В зависимости от эффективности конкретных направлений. На сегодняшний день мы видим, что отдельные отрасли были успешными, отдельные проекты были полностью провальными, но при этом команда менеджеров та же - ответственности ноль. Понимание того, какие интересы на поверхности - тоже не ясны. Я хочу подчеркнуть, что любая корпорация работает не более открыто и прозрачно, но, по-крайней мере, руководитель корпорации понимает свою собственную выгоду от эффективной работы корпорации. Сейчас мы имеем политическую элиту, которая говорит о том, что она только заботиться об интересах страны, но не понятно, откуда эти интересы, в чем они выражаются - дискуссии на эту тему не ведутся. Нужно ведь понимать, на какие рынки мы работаем, как лучше доставлять продукцию туда - газ, нефть. Если мы хотим выстроить стратегический подход даже на этом направлении, не самом идеальном, его надо выстраивать.
- Вы говорите о непонимании - о своем непонимании, о непонимании граждан этих стратегических целей и задач. Можем ли мы говорить о том, что сама правящая элита не понимает, куда двигаться и как эти задачи решать?
- Такое мнение имеет место быть. Отчасти потому, что правящая элита относится к экономике не как допустим западное руководство к своей корпорации, которое прогнозирует её рост. Она относится к нему как к частному предприятию. Разница корпорации и частного предприятия заключается в том, что у корпорации имеется уровень развития, есть карьерный рост и понимание того, кто за что отвечает, есть четкие показатели успешности и удачности того или иного подразделения. В стране сегодня такого нет. Россия - "частное предприятие", управляемое несменяемыми менеджерами, логика управления которых редко прослеживается. И руководство этого предприятия движет только своими интересами без должного понимания того, как это предприятие должно взаимодействовать с другими. Мы не завоевываем другие рынки, на данный момент мы всего лишь пытаемся защитить свой.
- Крупные предприниматели и бизнесмены в последнее время все чаще стараются купить иностранную корпорацию или объединить свои предприятия с частными. Это можно назвать завоеванием чужих рынков?
- Отчасти. Задача ведь состоит не в том, чтобы купить какие-то заграничные предприятия, а в том, чтобы внутри России создать конкурентоспособную продукцию, поставлять её за рубеж, получать рабочие места, захватывать рынки там и получать доход здесь. Когда наши предприниматели покупают предприятие на западе - это, конечно, придает бизнесу особое видение, выгоду и перспективы - но опять же - только бизнесу и его владельцу.
- Вернемся к тому, с чего мы начали. Чего нам ожидать в ближайшем будущем?
- Нам не стоит ожидать каких-то потрясений до конца 2008 года. Многие говорят о том, что цены на нефть упадут, и все рухнет. Я, как экономит, не очень понимаю те причины, по которым цены на нефть должны упасть. Посмотрите на последние годы - на западе очень высокие цены на нефть. Но ни в Европе, ни в Америке не наблюдается никакого спада, более того, темпы экономики начинают ускоряться. Западная экономика вполне адаптировалась к этим ценам. Я не думаю, что в ближайшие три года будет резкое падение сырьевых цен. Из этого следует - приток денег останется, предвыборные обещания будут выполнены, продолжится рост доходов населения, средними темпами будет идти рост ВВП. Проблема заключается в том, что страна не совершенствует свое производство, Россия остается сырьевой страной. Темпы импорта намного выше экспорта по показателям. Ценовые показатели растут, потому что дорожает нефть и газ, но объемы остаются те же. В конкурентной борьбе мы проигрываем.
- Спасибо за ответы. До свидания.
http://www.inozemtsev.net/news/printitem.php3?m=vert&id=772
