Восьмой день допроса свидетеля Абрамовича в Высоком суде Лондона так и не стал последним.
Коммерческое подразделение Высокого суда находится в самом сердце так называемого "юридического квартала" Лондонского сити, который своим южным концом выходит на знаменитую когда-то газетную улицу Флит-стрит. Именно по ней шла сегодня студенческая демонстрация, протестовавшая против повышения платы за обучение. Народу было относительно немного, по данным полиции около 5 тысяч, но молодеж - публика шумная, так что слышно по всему центру города.
В прошлом году в аналогичном шествии участвовало почти 50 тысяч, причем немало анархистов, которые устроили знатный погром в Лондоне, даже попытались захватить королевский лимузин с сыном Елизаветы принцем Чарльзом и его супругой Камиллой.
На улицу Феттер-лейн, где стоит здание суда, демонстрация не забралась, хотя и протекала от нее в сотне метров. Наверное потому, что здесь было невероятное количество полиции. В Скотленд-Ярде явно опасалась, что юнцы с плакатами снова разбегутся по округе и начнут громить витрины. Слава богу, пронесло. Но распуская участников процесса на обеденный перерыв, судья Глостер все-таки посоветовала тем из них, кто рискнет покинуть здание, предупредить об этом клерков. Видимо для того, чтоб если не вернутся, то и не ждали.
На самом же судебном заседании, которое должно было стать последним днем дачи свидетельских показаний Романом Абрамовичем, царила утомительная скука. Адвокат Рабинович, который в обычной жизни отличается общительностью и даже веселым нравом, на допросах преображается и разговаривает со свидетелями ровным, бесцветным голосом, казалось, лишенном каких бы то ни было эмоций.
В среду его вопросы были посвящены уточнению некоторых существенных с его точки зрения деталей в показаниях Абрамовича и от этого производили эффект умеренного снотворного.
Самым ярким стал момент, когда Абрамович вдруг признался, что многим обязан Березовскому. Однако, вряд ли это произошло в неожиданном порыве проснувшихся в нем дружеских чувств. Скорее это была хитрая домашняя заготовка, смысл которой состоял в том, чтобы объяснить, с какой стати он заплатил Березовскому и Патаркацишвили $1,3 млрд за "крышевание" бизнеса.
"Крыша" - это не сухие цифры, это отношения, - сказал Абрамович, - я хотел закончить эти отношения и больше не иметь никаких проблем по поводу платежей и бесконечных историй о том, что я должен им еще больше. Чтобы закрыть все это я сделал финальный платеж.
Рабинович: В это время вы уже не были друзьями с Березовским?
Абрамович: Я уже объяснял вчера, что "дружба" - это чувство. Конечно, я был очень признателен ему за все то, что он для меня сделал. И я испытываю не то, чтобы чувство гордости, но горд собой, что за все с ним расплатился.
Рабинович: Вы утверждаете, что по доброй воле заплатили Березовскому и Патаркацишвили $1,3 млрд, и что это не было платой за их акции в "Сибнефти"?
Абрамович: Я утверждаю, что никаких юридических обязательств перед Березовским и Патаркацишвили у меня не было. "Крыша" - это термин не юридический, а понятийный. Я заплатил им не за их долю, а за свою свободу".
В конце концов, темп, взятый в среду Рабиновичем и необходимость в переводе вопросов и ответов Абрамовича, затянули заседание и судья Глостер была вынуждена перенести окончание допроса главного свидетеля еще и на четверг. Ожидается, что Абрамович "отмучается" в течение утреннего заседания суда. После него Рабинович приступит к опросу его ближайшего соратника Евгения Швидлера.
материал: Зураб Налбандян
www.mk.ru
