Юрий Алексеевич, сегодняшняя "Газета" публикует статью Кристофа Рюля, в которой он размышляет о связи задачи удвоения ВВП с задачей борьбы с бедностью. Основные тезисы статьи таковы:
1. Высокие темпы роста ВВП позволят значительной части населения перешагнуть официальную черту бедности в 2047 руб.
2. Для достижения высоких темпов роста ВВП необходимо проводить структурные реформы, которые на первом этапе затратны, поэтому могут ограничить рост ВВП, и соответственно, борьбу с бедностью.
3. Некоторые реформы, например, энергетики и ЖКХ, увеличат нагрузку на население. Зато потом появятся новые рабочие места, и население станет жить лучше.
Вывод: как бы не было тяжело, а реформы проводить надо. Но не наивны ли размышления Рюля? Если человек будет получать 2300 руб., он что перестанет быть бедным? И не получится ли так, что увеличение ВВП на душу населения будет достигнуто за счет сокращения душ на первом этапе проведения этих структурных реформ?
Я бы здесь выделил ключевое звено. Это представление экономистов из Мирового банка о либеральных реформах, составной частью которых является структурная реформа. Все они по какой-то странной логике ратуют за структурные реформы, как некую волшебную палочку, которая приведет потом к сказочным последствиям. И при этом они ратуют за структурные реформы не либерального толка, а структурные реформы, в которых ведущую роль играет административное воздействие государства. Структурная реформа - вещь совершенно необходимая для сегодняшнего состояния российской экономики. Более того, когда в теоретических работах рассматриваются различные варианты развития и говорится, что структурные реформы могут привести к снижению темпов экономического роста, но в долгосрочном плане темпы экономического роста при наличии структурных реформ окажутся все равно выше, это совершенно правильно и точно. Но в конкретном случае в современной России рекомендации международных финансовых организаций, к которым, к моему глубокому сожалению, прислушиваются и многие российские ученые, действительно либерального направления, не всегда так уж хороши. Структурные реформы в рыночной экономике могут идти и обычно происходят за счет перетока капитала через финансовые рынки, в частности, через рынок акций и, может быть, часть - через рынок облигаций, и через банковское кредитование. Та стратегия структурных реформ в целом, и реформа электроэнергетики в частности, основана не на предположении о перетоке капитала через рынок, а на предположении о государственном акте перераспределения ресурсов, что где-то поднимутся тарифы, соответственно, эта часть экономики будет получать больше финансовых ресурсов, и здесь будут расти инвестиции. Это огромная глупость, которая несет угрозу темпам экономического роста. Здесь очень много предположений, которые могут не оправдаться, например, что тарифы приведут к тому, что вырастут инвестиции. Вся наша история говорит об обратном. В данном случае, Илларионов это очень хорошо на цифрах показал. Второе предположение, которое необязательно оправдается, что эти инвестиции приведут к росту. Для того, чтобы инвестиции привели к росту, они должны быть эффективными, а эффективность инвестиций обеспечивается только рынком, исключительно им. Когда какая-нибудь монополия получает дополнительный, дармовой кусок денег за счет изменения тарифной политики, эти деньги тратятся нерационально. И ни к какому росту экономики в национальном масштабе это привести не может. Поэтому структурные реформы в том виде, в котором их видят нынешние западные советники российского правительства, и некоторые российские, не приведут ни к увеличению экономического роста, ни к увеличению ВВП, ни к победе над бедностью. Более того, в последние год-полтора, когда наметился этот межотраслевой перелив капитала через рыночные механизмы, может, и не через организованный рынок, но в целом, через рыночный механизм, в этот момент происходит демарш силовых структур, который уже привел (хотя, может быть, нет такой статистики) к оттоку капитала, соответственно, к снижению межотраслевого перелива капитала. Здесь проблема, на которую должны были указывать г-н Рюль и его коллеги, заключается в кардинальном ухудшении инвестиционного климата и, следовательно, в снижении возможностей рыночного межотраслевого перелива капитала. А они продолжают ратовать за тупиковый путь структурных реформ за счет административного вмешательства государства, за счет задавливания рыночных механизмов и насаждения субъективных чиновничьих воззрений насчет того, где должен быть прирост инвестиций, и в каких секторах экономики, какие темпы экономического роста этот прирост должен дать. Рынок имеет свои воззрения на то, где нужно инвестировать деньги, в какие сектора.
Может быть, я немножко далековато отошел от проблемы бедности, но эта проблема - прямое следствие темпов экономического роста, то есть объемов производства в масштабах национальной экономики. И чем выше будут темпы нашего экономического развития, тем больше у нас будет возможностей победить бедность.
Можно назвать здесь применительно к бедности еще один фактор - это стоимость государства. Понятно, когда государственные затраты составляют значительную долю валового национального продукта, и казалось бы, эти затраты планируются в том числе для того, чтобы поднять зарплату бюджетников, в реальности совокупный объем доходов населения будет расти медленнее. Быстрее всего в рыночной экономике растут доходы населения в том случае, если это население все более активно вовлекается в негосударственный сектор. У нас это заметно - зарплата в негосударственном секторе выше. А попытка поднять зарплату в государственном секторе за счет грабежа негосударственного сектора обречена на провал.
14 августа 2003
http://www.opec.ru/comment_doc.asp?d_no=41293
