В.Парамонов
Развивая виртуальную экспертную дискуссию проект "Центральная Евразия" выносит на обсуждение очередной блок вопросов.
Во-первых, для чего США пытаются остаться в Афганистане? Является ли стремление Америки закрепиться в Центральной Азии стратегической целью укрепления своего геополитического господства, например, для оказания давления на Россию и Китай?
Во-вторых, "уход" США/НАТО из Афганистана создает более благоприятные условия для ползучей экспансии - деятельности различных экстремистских сил. Насколько вероятна активизация этих сил на территории стран региона? Следует ли принимать за аксиому, что талибы будут оказывать помощь своим центральноазиатским "братьям"?
В-третьих, какие основные точки опоры военно-политического присутствия США/НАТО в Центральной Азии? Является ли военно-техническое сотрудничество с государствами региона всего лишь "услугой", чтобы получить преференции при согласовании условий транзита грузов по северному маршруту и дальнейшему пребыванию своих сил на военных объектах в странах Центральной Азии? Или цели такого сотрудничества долгосрочны? Насколько вероятен переход стран региона на военно-технические стандарты НАТО?
В данной части дискуссии приняли участие следующие известные эксперты: Андрей Казанцев (Россия), Мирзохид Рахимов (Узбекистан) и Игорь Пиляев (Украина).
Владимир Парамонов, руководитель проекта "Центральная Евразия":
итак, уважаемые коллеги, задача этой части дискуссии - выявить и оценить взаимосвязи между политикой США в Афганистане и политикой США в Центральной Азии. Прошу Вас ответить на поставленные вопросы.
Андрей Казанцев (Россия), доктор политических наук, директор Аналитического центра МГИМО: для чего Соединенным Штатам все-таки пытаться остаться в Афганистане? На мой взгляд, можно предположить наличие целого ряда мотивов подобного закрепления.
Первое. Самый очевидный момент связан с ситуацией в самом Афганистане. На данный период времени быстрый вывод американских войск из страны может вызвать полный коллапс. Поэтому сохранение хотя бы небольших сил в стране может позволить обеспечить более плавную эволюцию ситуации после 2014 г.
Второе. Многие российские, китайские, иранские, т.д., и даже некоторые западные эксперты полагают, что нахождение войск США в Афганистане и, в целом в Центральной Азии, может играть определенную роль в геополитических раскладах в будущем, в частности:
- сдержать рост влияния Китая и возрождение влияния России;
- помочь сохранить независимость центральноазиатских государств по отношению к РФ и КНР;
- дать основание для военного присутствия в Центральной Азии;
- оказать давление на Иран;
- содействовать проецированию американского влияния на Южную Азию с целью контроля индо-пакистанского конфликта.
Следует понимать, что все эти мотивы чужды стратегии Обамы, которая предусматривает полное "ре-балансирование" американской военной мощи с переориентацией ее на Азиатско-Тихоокеанский регион. Стратегия Обамы не предусматривает активной политики на Среднем Востоке, в Центральной Евразии и Южной Азии. Однако, лично я считаю, что новая администрация США, особенно, если она будет республиканской, может использовать базы в Афганистане/Центральной Азии и в качестве геополитического инструмента.
В этой связи оказание определенного давления на Россию и Китай может быть долгосрочной целью лишь в случае смены администрации Обамы. Пока основная цель - обеспечить в мире как можно большую стабильность и договориться для этого с кем только можно для того, чтобы изыскать финансовые ресурсы для либеральных реформ в США в условиях чудовищного бюджетного дефицита.
Присутствие же США/НАТО в Центральной Азии в той или иной форме неизбежно еще и потому, что таковы "многовекторные" политики самих центральноазиатских государств. Страны региона хотят получить как можно больше помощи от всех возможных внешних партнеров, а также сбалансировать их влияние, грубо говоря, столкнув их интересы.
Что касается конкретно военных баз, то здесь вопрос неоднозначный. Нельзя исключать, что России и Китаю удастся их "выдавить" из региона. "Манас" и немецкая "база" в Термезе, возможно, будут в определенной временной перспективе закрыты или перепрофилированы под чистый транзит. Здесь все зависит от динамики ситуации в Афганистане. Я не думаю, что Узбекистан пойдет на открытие полноправной военной базы США по образцу закрытой Карши-Ханабад. Что касается других форм (транзитные базы, склады передаваемого вооружения, разные формы военного сотрудничества и т.п.), то это сохранится точно.
Теперь об озвученном вопросе вокруг "ползучей экспансии". Т.н. ИДУ уже появилось на севере Афганистана и продолжает активно сотрудничать с талибами. Миф о том, что талибы вдруг станут "розовыми и пушистыми" распространяют люди, которые ничего в ситуации не понимают, либо это делается с определенными целями пропагандистской игры. Другое дело, что возможности т.н. ИДУ и других групп по прямому захвату власти в Центральной Азии всегда были и будут очень ограниченными. Угрозу представляет в этом плане не столько т.н. ИДУ, сколько коллапс под грузом собственных проблем.
Говоря о военно-техническом сотрудничестве с США, мне представляется, что политические цели передачи вооружений, в том числе, долгосрочные, могут сыграть свою роль в будущем. Пока задачи ставятся чисто краткосрочные: нужно избежать "эффекта домино", а также куда-то деть то оружие, которое остается в Афганистане. Вывозить его дорого, а отдать одной афганской армии бессмысленно - оружие тут же окажется у талибов и расползется по всему миру.
Мирзохид Рахимов (Узбекистан), доктор исторических наук: Афганистан является стратегически важной страной с точки зрения географического расположения между крупными странами, чьи интересы сильно отличаются и порой конфликтны с США. Также Афганистан имеет принципиальное значение для развития коммуникаций между Центральной и Южной Азией, ярким примером чего является американский проект "Нового Шелкового пути". Присутствие США в Афганистане позволяет влиять как на внутри-афганские, так и, возможно, на региональные процессы.
Безусловно, что существует комплекс интересов при выстраивании политики США в Центральной Азии, среди которых важен фактор отношений с Россией и Китаем. В своей политике в регионе США выработали индивидуальный подход к каждой стране региона, и думаю, они заинтересованы больше в стабильности стран, нежели их дестабилизации. Вместе с тем, целесообразно рассматривать отдельно причины успехов и неудач во взаимоотношениях со странами региона.
Все страны Центральной Азии будут продолжать контакты и партнерство с США и НАТО в рамках различных проектов и программ. Скорее всего, контингенты США/НАТО сохранятся в Кыргызстане, Таджикистане и даже могут появиться в Казахстане. Учитывая свои внешнеполитические концепции, Узбекистан и Туркменистан не будут размещать иностранные военные базы.
Конечно, существует большая вероятность переноса деятельности экстремистских сил из Афганистана не только в направлении Центральной Азии, но и в направлении других регионов. В этом случае государствам Центральной Азии придется увеличить обороноспособность, что, безусловно, связано с ростом финансовых расходов.
Теперь к вопросу военно-технического сотрудничества. США и НАТО много раз отмечали долгосрочность своих интересов в Центральной Азии. Однако трудно утверждать о возможности в ближайшие годы полного перехода стран региона на военно-технические стандарты НАТО, поскольку такая задача ставится в основном в случае членства в Организации. Но ни сегодня, ни в ближайшие годы вопрос членства вряд ли будет стоять на повестке дня.
Игорь Пиляев (Украина), доктор политических наук, ведущий научный сотрудник Института всемирной истории Национальной академии наук Украины: Обама по большому счету может быть спокоен - в перманентном американском присутствии в Афганистане (пусть и переформатированном в миротворческом духе) сегодня заинтересованы все постоянные члены Совета Безопасности ООН и все крупные евразийские игроки, за исключением Ирана. Тем не менее, тот же Тегеран с головой поглощен жесточайшими дестабилизационными вызовами из Ирака, Сирии и ряда других ближневосточных стран, прошедших через революционные вихри "арабской весны". Более того, мы также не найдем ни одного центральноазиатского государства, который, невзирая на порой резкую антизападную риторику, был бы заинтересован в уходе американцев из Афганистана "всерьез и надолго".
А какие альтернативы могут быть? Понятно, что самостоятельное использование в Афганистане военного потенциала России или тех же стран-членов ОДКБ никто всерьез даже не рассматривает - это все равно, что мониторить американские выборы с помощью наблюдателей от "Единой России". Более того, распространенным заблуждением среди политологов является рассмотрение геостратегических амбиций Китая с точки зрения классической геополитики с акцентированием угрозы военной экспансии в сопредельные регионы, прямо пропорциональной росту его экономической мощи.
На самом деле, новая и новейшая история помнит скорее столетия господства пришлой Маньчжурской династии в самом Китае, этапы европейской и японской военной экспансии, нежели победы китайского оружия за пределами ареала Поднебесной. Решительная ставка на жесткую силу - не в духе конфуцианства и тем более даосизма. Вехи современной китайской экспансии - это скорее мировые потребительские бренды и чайна-тауны в гуще мировых мегаполисов. Так что американцев и, шире, натовцев в Афганистане заменить просто некому. А Китай не менее США нуждается в макрорегиональной стабильности для продолжения своей "мягкой" экспансии.
Думаю, что политика США в отношении стран Центральной Азии будет балансированием между "бахрейнским" и "оранжевым" сценариями. То есть специально подрывать существующие в регионе режимы США не будут, рассматривая их как партнеров в деле обеспечения региональной безопасности, борьбе с международным терроризмом и исламским экстремизмом. Но, по большому счету, ни одно из центральноазиатских государств не представляет такой стратегической ценности для США как нефтяные абсолютные монархии Персидского залива. С позиций же западного либерализма степень легитимности недемократических, но традиционных монархий Персидского залива однозначно выше, чем у авторитарных посткоммунистических режимов. Поэтому Белый дом вполне готов будет, при соответствующем развитии ситуации, к применению там "мягкой" "демократизаторской" силы.
Тот же Казахстан со своей вполне прозападной, прагматичной, светской и этноцентричной элитой, опасающейся чрезмерного усиления как России, так и Китая, при любом внутриполитическом раскладе никуда из сферы стратегического партнерства с США не денется. Цена же дестабилизации отдельных стран Средней Азии не является для США критической: тут у них всегда будет сохраняться определенная свобода маневра, поскольку о политической или социально-экономической интеграции региона при существующих властных элитах можно и далее только мечтать, а на противоречиях и взаимных обидах прагматичные американцы давно научились успешно играть.
Владимир Парамонов: что ж, мне представляется, что каждое из высказанных мнений цельно и концептуально, не нуждается в дополнительных комментариях, одобрениях или критике. Я бы лишь добавил, что тот период, в который входят сегодня Афганистан и Центральная Азия, на мой взгляд, можно назвать периодом "большой неопределенности", "больших тайн" и "больших игр", когда до конца не ясны планы и действия основных игроков, включая США, РФ и КНР. Тем более, что сохраняется появившийся с распадом СССР "геополитический вакуум" в регионе. США его явно не заполнили "войдя" в Афганистан. А поэтому в независимости от того "уйдут" ли Соединенные Штаты из Афганистана и Центральной Азии или "не уйдут", "вакуум" был и останется.
Как могут ответить на политику США такие основные региональные игроки как Россия и Китай? А что может сделать та же Россия? К сожалению, у нее до сих пор нет ни четкой стратегии, ни аналитических механизмов реализации своих долгосрочных интересов в Центральной Азии. У Москвы, по сути, нет даже особого интереса к региону. По большому счету есть только лишь общие слова и опасения по поводу Афганистана. Тем не менее, Россия, обладая уникальными и значительными резервами возможностей, может повести себя очень нестандартно и неожиданно. Скорее всего, только в этом ее главное преимущество. В свою очередь, Китай, уверен, уже имеет целый набор схем действий и в Центральной Азии, и в Афганистане: от силовой (в случае наличия угроз своим интересам) до мирной (в случае отсутствия угроз).
На этом фоне, самим странам Центральной Азии, на мой взгляд, стоит серьезно опасаться неконтролируемого развития ситуации в Афганистане, в том числе потока экстремистских групп и усиления наркоэкспансии. Пока крупные игроки будут "играть" в свои "геополитические игры", государствам региона следует укреплять региональное единство и координацию усилий. Причем, не только в сфере безопасности, но и в сферах экономики и политики...
Виртуальный экспертный форум "Советы Бараку Обаме". Часть 3.
Примечание: материал подготовлен в рамках совместного проекта с интернет-журналом "Время Востока" (Кыргызстан), http://www.easttime.ru/ при информационной поддержке ИАЦ МГУ (Россия), ИА "Регнум" (Россия), Политологического Центра "Север-Юг" (Россия), сайтов "Регион.kg" (Кыргызстан) и "Viperson.ru" (Россия).
