[...] Голос [...] зазвучал прежде, чем появился сам человек. Из-за ширмы, из-за экрана. Бесконечно смешащий в "Необыкновенном концерте" и тронувший целое поколение, когда Гердт озвучивал Тото в фильме "Полицейские и воры".
Потом было явление человека. Для меня, как и для всех, в 60-е годы. Но мне выпало еще и длительное общение с ним на съемках "Золотого теленка".
Затем раскрылась другая, неожиданная ипостась Гердта. Он оказался замечательным певцом. В основном в телеопереттах.
И наконец, возникла поэзия, лирика. Когда во время съемок "Золотого теленка" Гердт лежал с сердцем в ленинградской больнице, я пришел его навестить. Он был остроумен, весел. Главной темой шуток была необходимость бросить курить. Что, кстати, так шуткой и осталось. А всерьез он говорил мне, что не просто получает удовольствие от стихов Пастернака, они стали для него ежедневной потребностью. И тогда же прочитал мне несколько стихотворений. После чего я надолго задержался с исполнением лирики на сцене, поскольку Гердт продемонстрировал мне эталон, которому я не мог соответствовать.
Возникший в последние годы "Чай-клуб" стал попыткой продлить интимную лирику человеческого общения в сверхпубличной телевизионной обстановке. И опять - поиск какого-то нового жанра. Может быть, мы с кинооператором Михаилом Арановичем были одними из последних гостей "Чай-клуба". Встреча была нелегкой, потому что присутствовал четвертый персонаж - боль. Которую Гердт мужественно преодолевал.
2 октября на своем юбилейном вечере в Молодежном театре он вышел на сцену и прочитал длинное и замечательное стихотворение Давида Самойлова. Нарушив сценарий, придуманный в максимально щадящем для юбиляра режиме. Но великие вещи всегда творятся с некоторым нарушением сценария. [...]
ЮРСКИЙ С. Жизнь наперекор сценарию // Известия. 1996. 20 нояб.
http://www.russiancinema.ru/template.php?dept_id=15&e_dept_id=1&e_person_id=191
