Крупнейший подрядчик "Газпрома" - о масштабах строек, конкуренции и спокойной жизни в России
Выходец из Иордании Зияд Манасир создал крупнейшую строительную компанию России. Его "Стройгазконсалтинг" с оборотом около $6 млрд вырос на госзаказах. Обладал ли Манасир административным ресурсом? В партнерах у него была дочь генерала КГБ и друга Путина Александра Григорьева, кроме того, успехи "Стройгазконсалтинга" связывали с покровительством влиятельного зампреда правления "Газпрома" Александра Ананенкова. Сам Манасир, впрочем, связь своих успехов с чьей-то протекцией всегда отрицал. А Александр Ананенков в декабре 2011 года оставил свой пост.
Сейчас монополии обрабатывают игроки с более мощным ресурсом. В последние годы крупнейшие контракты "Газпрома" и "Транснефти" получают структуры Аркадия Ротенберга и Зияудина Магомедова. О том, как бизнесмен делит поляну с влиятельными конкурентами и что он может им противопоставить, Манасир рассказал в интервью Forbes.
- По нашим оценкам, объем заказов, полученных "Стройгазконсалтингом" за последние четыре года от госкомпаний или из бюджета, составляет 720 млрд рублей.
- Вполне может быть такая цифра. По госкомпаниям мы специальной статистики не вели.
- Как получилось, что основная часть заказов, которые получает "Стройгазконсалтинг", связана с госкомпаниями или приходит от бюджетных заказчиков?
- А где сегодня частники, которые могут предлагать крупные заказы, соответствующие уровню нашей компании? В тех регионах, где мы базируемся, где находятся наши люди и техника, мы не видим адекватных для себя предложений.
- Еще четыре года назад казалось, что у вас нет серьезных конкурентов в отрасли. Но в 2008 году "Газпром" продал доли сразу в пяти своих строительных "дочках". Их купили структуры Аркадия Ротенберга. Почему не вы?
- Так судьба сложилась. В свое время "Газпром" выставил на продажу несколько компаний. Я их купил, но в результате они оказались неконкурентоспособны. Там был один подход, у меня - другой. Людей, которые действительно хотели работать, перевел в свои структуры. Некоторые были обижены, что "Газпром" продал компании без их согласия, - что за разговор? Жаловались, письма писали Медведеву, Путину, Жириновскому, Зюганову... История была. Так что в случае с тем же "Ленгазспецстроем" (один из тех пяти трестов. - Forbes) я не особо и стремился. Мне проще создать новую компанию, закупить технику, и не будет у нее никаких проблем, никаких ненужных активов.
- А вы вообще знакомы с Ротенбергом?
- Да, встречались несколько раз.
- Сейчас его компания "Стройгазмонтаж" выигрывает все больше и больше тендеров "Газпрома" и, как сказано на ее сайте, строит почти половину компрессорных станций в стране.
- На здоровье. Пусть у всех все будет хорошо. Я не смотрю, кто выиграл тендер, если не я, - мне это не интересно. Мы загружены, невозможно взять все. У меня сейчас работает 60 000 человек - я же не хочу, чтобы их стало 500 000.
- В последние годы в сферу инфраструктурного строительства приходят люди, которых мы, журналисты, называем неслучайными. Владелец "Стройгазмонтажа" Аркадий Ротенберг - друг Путина. Владелец "Стройтрансгаза" Геннадий Тимченко - друг Путина...
- Обо мне такого не говорят. Но я вам вот что скажу. Общий объем капитальных вложений любой энергетической компании очень велик. Если вы думаете, что с "Газпромом" работаем только я и Аркадий, вы ошибаетесь. Есть много других. Однако любая энергетическая компания мирового уровня, где бы она ни находилась - в Америке, Иране, Саудовской Аравии, - всегда имеет двух-трех надежных, проверенных подрядчиков, которые способны выполнить самые сложные, самые ответственные работы и дать гарантии. Вот я выиграл тендер "Транснефти" и выставил им гарантию качества в 4,5 млрд рублей на пять лет. Так могут немногие.
- Петр Поляничко и Ольга Григорьева, с которыми связывали ваш административный ресурс, вышли из числа акционеров компании. Но в числе людей, которые помогали вам выигрывать тендеры, называли бывшего председателя правления "Газпрома" Александра Ананенкова.
- Это бред. По должности Александр Георгиевич не имеет и не имел никакого отношения к проведению тендеров, выставлению баллов. Тендерная комиссия смотрит на то, сколько объектов ты сдал, сколько людей и техники у тебя свободных. Если ты загружен на 100%, ты не победишь на тендере, кто бы ты ни был. Все зависит от техники и людей, от их месторасположения. И от цены, конечно, тоже.
- Что вы имеете в виду?
Когда я выиграл первый тендер "Лукойла", я вообще не был знаком с бизнесом компании. Просто появилась информация, что идет процедура тендера, подал заявку и выиграл. При этом традиционно "Лукойлу" удобнее работать с "Глобалстрой-Инжиниринг", это их бывшая "дочка". Но месторождение было близко к Уренгою, а у меня там производственная база, люди, техника. "Глобалстрой" не мог там со мной конкурировать. Мы постоянно рассматриваем множество предложений от нефтяников, газовиков, но не всегда они нам интересны.
- Почему?
- Нефтяники часто растягивают процесс освоения месторождений. Допустим, проект рассчитан до 2030 года, но на первые два-три года выделяется миллиард. И что мне с ним делать? Мне невыгодно перебазировать технику и вагоны-дома для строителей за тысячи километров ради миллиарда, это не окупит мои затраты. А если контракт пусть и на 800 млн, но там, где у меня техника, я за него возьмусь. Есть и другие условия. Мы, например, совсем не представлены на юге. Зачем мне соваться, например, в Астрахань, если я закупил технику, способную работать при минус 42 градусах? Ведь стандартные модели гораздо дешевле, а наша техника может эффективно эксплуатироваться в очень суровых условиях.
- В чем ваше конкурентное преимущество перед "неслучайными людьми"?
- Мне кажется, никто не вкладывал в компанию столько, сколько я. Я каждый день в 9 утра на работе. У меня работает почти 60 000 человек и 16 000 единиц техники. Я все создал с нуля. Это не трест, который достался мне от Советского Союза. У меня ничего не было. И с самого начала то, что зарабатывал, вкладывал в развитие своей компании, создавал коллектив, покупал лучшую технику.
- А какие заказы вы считаете соответствующими уровню вашей компании?
- КС "Портовая" для газопровода Nord Stream. Уникальный объект, крупнейшая компрессорная станция в мире, самая мощная. Например, газопровод Сахалин - Хабаровск - Владивосток протяженностью 1800 км имеет 14 компрессорных станций. А здесь одна станция, и она обеспечивает подачу газа на 1224 км по дну моря. Чтобы удержать трубу, на границе морской и береговой частей нам пришлось построить огромные железобетонные сооружения - анкерные блоки. Чтобы соединить вместе две такие трубы, нужно 28 часов непрерывной сварки.
- А почему нельзя было построить 14 станций попроще?
- Там же море. Где строить?
- Насколько велик объем?
- В деньгах строительно-монтажные работы тянут миллиардов на двадцать. Но все дело в сроках. А они были очень жесткие. Первую очередь мы построили за 17 месяцев вместо 24, и газ по ней уже транспортируется в Германию, а вторую очередь, где работы идут к завершению, - за 10 месяцев вместо 15.
- Зачем нужна была такая спешка?
- Чтобы уложиться в директивные сроки. Проектный институт очень долго готовил документацию. Долго шла поставка оборудования. А без этого вообще ничего нельзя построить. В общем, нам пришлось работать 24 часа в сутки, в пиковое время на объекте одновременно были заняты до 6000 человек.
- Вы получили этот подряд, выиграв конкурс?
- Нет, нас назначили. В России нет другой компании, которая могла бы справиться с этой задачей и построить все в такой короткий срок.
- КС "Портовая" - крупнейший ваш объект?
- Крупнейший - это, наверное, Бованенковское месторождение, мы там работаем уже пять лет. Что такое обустройство? Это "обвязка" газовых скважин, строительство компрессорных станций, сотен километров трубопроводов и дорог, жилья и других инфраструктурных объектов. Бованенковское месторождение на Ямале уникально по сложности. С точки зрения логистики - некоторые материалы прибывают туда лишь спустя 14 месяцев после заказа. У нас там постоянно работает 7000 человек, и нужно уже сейчас знать, какое оборудование понадобится им, например, в июне, чтобы не было простоя. На строительстве газопровода Бованенково - Ухта мы работали из 365 максимум 85 дней в году. Все остальное время непогода, зимой морозы 45-50 градусов, летом бездорожье, болота. Но в этом году до 1 сентября мы пустим в систему первый газ с Бованенковского месторождения.
- "Газпром" является вашим ключевым заказчиком - на него приходится около 65% заказов. Какие есть перспективные проекты в газовой сфере?
- Может, чуть больше, может, чуть меньше, итоги года не подведены еще. Что касается перспектив, то на "Южном потоке" будут строить станцию, аналогичную КС "Портовая". Мы обязательно будем участвовать в тендере. Когда начнется реализация Штокмановского проекта, тоже будем. Участвуем в тендерах Росавтодора, "Новатэка", других газовиков и нефтяников.
- "РусАрктик" - ваше СП с итальянским гигантом Saipem для освоения арктического шельфа России - тоже из числа перспективных?
- Мы честно старались. Мы договорились с Saipem здесь, на базе российских институтов и российского промышленного комплекса, создать предприятие, которое сможет разрабатывать технологии и документацию и для завода сжижения природного газа, и для НПЗ, и для шельфовой добычи. Мы отправляли бы людей учиться к ним, но само проектирование производилось бы потом именно здесь, а не за границей. Когда проектируют за границей, закладывают иностранное оборудование, а мы бы закладывали российское. Вот такая была идея, но, к сожалению, несмотря на достигнутые договоренности, создать совместное предприятие с Saipem не получилось. Сегодня мы продолжаем переговоры с другими иностранными партнерами, и надеюсь, что в течение трех-пяти лет институт, способный проектировать такие заводы самостоятельно, в России появится.
- Некоторые считают, что вместо дорогих газопроводов проще строить терминалы по производству сжиженного газа и транспортировать его морем - это существенно снизит расходы.
- Не совсем с вами согласен. Во-первых, всегда лучше иметь альтернативу, то есть и трубопроводный газ, и СПГ. Одно другого абсолютно не исключает. Во-вторых, важно учитывать, что технологии производства СПГ находятся у западных партнеров, а строительство таких заводов заметно дороже прокладки трубопроводов. Заводы по производству СПГ стоят по 20-30 млрд рублей, а газопровод можно протянуть за 10 млрд рублей. Я говорю о конкретных примерах.
- В 2007 году вы за $700 млн купили у компании Сергея Полонского строящийся бизнес-центр Mirax Plaza, но он до сих пор не построен.
- Есть такое. Мы заключили инвестконтракт, заплатили деньги. [Полонский] должен был мне построить 2 башни и 1600 гаражей, но не построил. Сейчас мы забрали весь проект целиком. Разрешения на строительство уже были просрочены, все пришлось проходить заново, но надеюсь, что с мая строительство пойдет.
- А другой ваш проект в Подмосковье, наделавший много шума, - дворец в деревне Бережки на Истринском водохранилище? [Дворец, который пресса и блогеры назвали Миллергофом, потому что владельцем пышного здания на Истре, как считалось, был глава "Газпрома" Алексей Миллер. Компания Зияда Манасира была подрядчиком строительства, и Манасир объяснял, что строил дворец для себя.]
- Он уже построен. Езжу туда с семьей и родственниками, с друзьями. Для постоянного проживания он и не предназначался. Два часа дороги утром, два часа вечером - это же невозможно. Я бы мог жить там все время, если бы разрешили вертолеты.
- Влияет ли на развитие вашего бизнеса неопределенность, связанная с выборами 4 марта?
- Я давно понял одно. Нужно работать спокойно, жить с семьей и не думать о политике вообще. Я строитель. И до, и после 4 марта строительство будет продолжаться. Невозможно, чтобы оно остановилось. Потребление газа растет в России, оно будет увеличиваться в Европе. Если Россия, например, потянет трубу в Китай, то придется вкладывать огромные средства, это возможно только при подписании долгосрочных контрактов.
Мария Абакумова
редактор Forbes
Читайте подробнее на Forbes.ru: http://www.forbes.ru/sobytiya/lyudi/79629-ziyad-manasir-ne-dumat-o-politike
Читайте подробнее на Forbes.ru: http://www.forbes.ru/sobytiya/lyudi/79629-ziyad-manasir-ne-dumat-o-politike
