Знакомство наше состоялось, если не изменяет память, в начале 1980-х. Московский международный кинофестиваль, ресторан гостиницы "Россия", нас представляют друг другу... Рустам говорит, улыбаясь: "...мне очень понравился ваш фильм , "Барсук". Я поправляю его: "Бирюк". И тоже улыбаюсь. В ответ - абсолютно детская виноватая улыбка Рустама.
В году 1982-м оказались вместе в Армении, в Доме кинематографистов. Я дописывал сценарий "Поцелуй" по рассказу Чехова, он - заявку на сценарий будущего нашего с ним фильма "Храни меня, мой талисман". Нет, не совсем так. Сценарий предназначался вовсе не мне и должен был носить совершенно другое название. Это был очень крепкий сюжет на тему мужской дружбы. Вообще, во всем его творчестве эта тема сквозная. Я эту заявку прочел и решил, что дам почитать Вячеку Криштофовичу, моему коллеге. И застолбил ее в плане студии Довженко.
Сняв "Поцелуй", я поинтересовался судьбой заявки Рустама, прочитал ее заново, и вдруг меня озарило: если перенести место действия фильма с корабля в пушкинское Болдино, то сюжет и мне будет интересен.
Позвонил Рустаму, он тут же согласился.
У Рустама удивительные, краткие диалоги, которые я порчу уже на съемках своими импровизациями. Снимаю ведь я в Киеве, а он живет то в Москве, то в Баку, то еще где-то разъезжает-летает, и иметь его рядом во время съемок никак не получается. Очень жаль. Мои импровизации плюс его их обработка - это было бы то, что нужно.
Кстати, перерывы в нашей с ним совместной работе происходят исключительно по моей вине. Дело в том, что желание снимать кино посещает меня крайне редко. И еще реже - запускаться в производство. А у Рустама, в отличие от меня, есть и воля, и умение за ночь написать половину произведения. Будучи профессионалом, настоящим мастером своего дела, он тем не менее как и всякий нормальный кавказец, сохранил в себе ни с чем не сравнимое обаяние праздности. Или, лучше так: вкус к праздности. Как это сочетается с его трудоспособностью, мастеровитостью, деловитостью и даже прагматичностью? Бог весть, не спрашивайте меня об этом. Но я точно знаю, что именно это его качество рождает некую отстраненность, позволяющую Рустаму видеть то, что не может увидеть человек, упертый в свои профессиональные вопросы.
Многие ли из его ровесников могут позволить себе столь бурно и, казалось бы, нерасчетливо расходовать силы и время? Он и сценарист, и театральный драматург, и режиссер-постановщик своих пьес, и даже успел создать свой театр в Баку.
Если еще учесть его любовь к посиделкам и кутежам с друзьями, к общественной деятельности в Союзе кинематографистов, то...
Рустам неотразим, необъясним и не сравним для меня ни с кем.Удивительный такой мастер! В нем все "очень", все чрезмерно. Даже талант. Рустам очень широк, очень щедр и мудр, и даже очень толст. И все это чертовски ему идет.
Роман БАЛАЯН. Предисловие // Ибрагимбеков Р. Утомленные солнцем: [роман, повести, сценарии]. СПб. 2008
http://www.russiancinema.ru/template.php?dept_id=15&e_dept_id=1&e_person_id=355
