У Александра Малинина, как у всякого настоящего человека искусства, в жизни было все: тревожное детство, отважная и романтическая юность, бурные романы с женщинами. О том, как парень из уральского Горно-заводского поселка приехал покорять Москву рассказывает сам певец.
- Я пришел в себя на операционном столе. Чувствую - штопают не что иное, как мою голову! Первое, что я сказал, когда сознание прояснилось: `Доктор, сделайте так, чтобы швов не было видно - мне же на сцене выступать!` Если бы я знал, что выступать мне придется очень не скоро. В тот день мы с другом неслись на старенькой `копейке` с абсолютно `лысой` резиной по мокрой от дождя Каширке и неподалеку от 7-й больницы на полном ходу врезались в столб. В этой больнице я и очнулся. Кроме разбитой головы у меня оказались сломанными рука и нога. Но самое страшное, что больше я не мог петь - из-за травм и пережитого шока исчез голос! Так что вскоре мне пришлось возвращаться в Екатеринбург, к родителям.
- Тогда он ведь еще назывался Свердловском?
- Конечно, и вырос я именно в Свердловске - и не просто в Свердловске, а в ГЗП - Горно-заводском поселке, рабочем районе неподалеку от вокзала. Мои родители работали на железной дороге, и наша семья жила в деревянном бараке. Папа с мамой поженились рано - я еще только собирался родиться, когда отца призвали в армию, а служили тогда три года. И 16 ноября 1958 года, в день моего рождения, он даже не доехал до своей воинской части. Три года мать воспитывала меня одна. А еще через три года родился мой брат Олег. Мы, мальчишки, все свободное время проводили в депо. Особым шиком у нас считалось лечь между рельсами перед поездом и пропустить над собой весь состав. А чего стоили прыжки через рельсы перед носом у несущегося локомотива!
- А кроме этих опасных развлечений, чем-нибудь еще вы занимались?
- Да чем я только не занимался! Лет в десять стал играть в хоккей. Тогда же впервые приобщился к искусству - записался в несколько кружков в ДК железнодорожников: в хоровой, в танцевальный и в духовой - играл на альте. А в 14 лет я оказался `в армии` - стал воспитанником военного оркестра. Эта была настоящая служба - жизнь в казарме, `подъем`, `отбой`. Мы, воспитанники, носили форму, на разводах играли на плацу вместе со взрослыми музыкантами. До сих пор я с ненавистью вспоминаю зимние разводы - в кромешной тьме, на лютом уральском морозе. Через год я не выдержал и ушел `на гражданку`. Потом была вечерняя школа, ПТУ - решил выучиться на помощника машиниста и исколесить всю страну.
- Захотелось романтики дальних странствий?
- Точно! Только хватило меня ровно на четыре дня - после музыки любая техника казалась чем-то абсолютно чуждым. И вот однажды в газете я прочитал, что объявлен набор в студию эстрадного искусства при Свердловской областной филармонии. Меня взяли, а через год я сдал экзамены и был принят в Государственный Уральский русский народный хор. Но еще через полгода оказался уже в настоящей армии, в ансамбле Уральского военного округа. А когда демобилизовался, то через 10 дней уехал в Москву. На концерте в Кургане с нашим хором выступал московский ВИА. Я подошел к руководителю и спросил, не могут ли они после армии взять меня к себе? Он прослушал меня и сказал: `Отслужишь - приезжай`. И вот я уехал покорять Москву...
http://nvolgatrade.ru/
