В преамбуле к Третьей дорожной карте, которая была подписана в мае 2005 года, подчеркивалось, что сотрудничество России и Евросоюза имеет важнейшее значение для укрепления центральной роли Организации Объединенных Наций в поддержании международного порядка, основанного на эффективной многосторонности. То есть мы не говорим, что Россия вместе с Европой будет решать международные проблемы, и тем более конфликты, в том виде, в котором это нравится только нам, а будем использовать механизмы нашего партнерства для укрепления центральной роли ООН.
В этом отношении Третья дорожная карта предусматривала пять направлений деятельности, которые я хотел бы напомнить.
Первое - усиление диалога на международной арене, включая такие институты, как Организация Объединенных Наций, ОБСЕ, Совет Европы.
Второе направление - борьба с терроризмом. Оно включает и положение о том, чтобы не предоставлять убежища тем, кто замечен в терроризме, привлекает средства для террористических целей на территории соответствующего государства и ведет иную деятельность в поддержку террористических организаций.
Третье направление - нераспространение оружия массового уничтожения и средств его доставки.
Четвертое - сотрудничество в области разрешения региональных и локальных конфликтов.
И пятое направление - сотрудничество в сфере гражданской защиты, то, чем в России занимается Министерство по чрезвычайным ситуациям
Прошло не так много времени со дня подписания документа, но все-таки можно подвести некие промежуточные итоги и заглянуть в ближайшее будущее. Представляется, что и Европейскому Союзу, и Российской Федерации необходимо перейти от академического обсуждения проблем, что, конечно, важно, к совместным действиям, чего, на мой взгляд, явно не хватает.
У нас, к сожалению, есть поводы для такого рода совместных действий - например, ливано-израильское кровопролитие. И здесь России и ЕС очень важно выступать с единых позиций, тем более, что события происходят в непосредственной близости от наших границ - гораздо ближе, чем от границ некоторых других государств, которые пытаются играть там свою активную роль.
В ситуации, связанной с Ираном, наша скоординированная позиция явно способствует повышению безопасности и России, и Европейского Союза, поскольку иранская ядерная программа при определенных обстоятельствах может привести к дополнительному росту напряжения. Нам здесь надо проявить мудрость и терпение, воздерживаться от крайних мер и действовать очень аккуратно, исходя из интересов обеспечения безопасности как России, так и Евросоюза.
Еще одна проблема - незаконный оборот наркотиков. Не секрет, что огромное количество наркотических средств из Афганистана поступает в Российскую Федерацию, а затем идет и в Европу. Таким образом, необходимо обеспечить безопасность в этой части света, где, как мы знаем, в последние годы находятся вовсе не российские войска. Когда советские воинские подразделения находились в Афганистане, такого потока наркотиков не было. А сейчас он становится вызовом всеобщей безопасности.
Мы, конечно же, должны перейти к более высокому уровню делового сотрудничества в вопросах безопасности между специализированными институтами Российской Федерации и ЕС.
Представляется, что совместные механизмы прогнозирования, предупреждения и урегулирования кризисных ситуаций пока еще не созданы, есть только их прообраз, эскиз. В то же время мы могли бы действовать здесь в трех направлениях. Это участие Российской Федерации в операциях, которые предложены и спланированы Европейским Союзом. Это участие Евросоюза в операциях по обеспечению безопасности, которые спланированы и проводятся Россией. Это, наконец, планирование и проведение совместных операций во всех частях планеты, где необходимо обеспечить безопасность. Причем, повторю еще раз, Россия считает важнейшим фактором стабильности использование механизмов Организации Объединенных Наций. А если говорить о европейском континенте - то механизмов Совета Европы.
Мы полагаем, что необходимо более эффективно вести сотрудничество в области гражданской защиты населения. К сожалению, эта тема не на слуху, хотя здесь между нами существует наименьшее количество противоречий и результат получить гораздо легче.
Я позволю себе очень коротко остановиться на тех проблемах, которые мешают нашему стратегическому партнерству и которые, если мы их решим, будут способствовать укреплению безопасности в мире.
Конечно, мы понимаем, что отсутствие европейской конституции делает слабой роль центров обеспечения решений в сфере внешней безопасности: в Брюсселе эти центры имеют меньше полномочий, чем, допустим, в Российской Федерации или в Соединенных Штатах Америки. При этом нам очень сложно оперативно решать важнейшие вопросы, хотя вопросы обеспечения безопасности требуют иногда решения в течение дней и даже часов. Между тем соответствующие механизмы и институты существуют в Российской Федерации, а в организациях Европейского Союза они находятся лишь в стадии становления.
Естественно, возникает объективное противоречие между теми договоренностями и действиями, которые Российская Федерация ведет на двусторонней основе с государствами, входящими в состав Европейского Союза и с Европейским Союзом в целом. Эти противоречия могут быть устранены только за счет более слаженных действий самих европейских стран. Если мы ведем с нашим европейским партнером переговоры, и точка зрения этого партнера отлична от точки зрения Брюсселя, в этом не вина российской стороны. И не российская сторона, как иногда говорят, вбивает клин между членами Европейского Союза. Внутренние проблемы Европейского Союза не должны сдерживать развитие наших двусторонних отношений с каждой из 25 стран Европы.
Очень серьезная и деликатная тема - роль НАТО в Европе.
Если внимательно просмотреть документы, связанные с Третьей дорожной картой по обеспечению безопасности, там аббревиатуры НАТО вообще нет. Есть Совет Европы, Организация Объединенных Наций, ОБСЕ, но про НАТО ничего не написано. Хотя именно эта организация "де факто" имеет гораздо большее влияние на решение многих проблем, связанных с обеспечением безопасности.
При этом мы понимаем, что ЕС не тождественен НАТО. В этом смысле, когда мы говорим о расширении Европейского Союза, это одна тема. А когда говорим о расширении НАТО, это другая тема, хотя и тесно связанная с безопасностью.
Я не хотел бы высказываться категорично, но если рассматривается вопрос о вступлении Украины в НАТО, то думаю, что этот шаг не будет укреплять общую безопасность России и Европейского Союза. Поэтому, принимая решения в рамках ЕС, необходимо помнить о составляющих этого процесса, в которых присутствует НАТО.
Естественно, ситуация с нашим партнерством тесно связана с доктриной так называемого однополярного мира. Подписывая Дорожную карту, мы исходили из принципа эффективной многосторонности решения наших проблем. На мой взгляд, Российская Федерация и Европейский Союз еще долго будут бороться со следствиями некоторых решений, принятых без нашего участия, иногда вопреки нашим интересам.
Недавно президент Буш заявил по американскому телевидению, что в Ираке и в других местах идет не борьба цивилизаций, а борьба за цивилизацию. У меня вопрос: за какую цивилизацию? За "американскую", "западную" или "европейскую"?
Напомню один анекдот времен "холодной войны", который я услышал, еще учась в университете. Студент спрашивает преподавателя: "Скажите, будет ли Третья мировая война?" Тот отвечает: "Третьей мировой не будет, но будет такая борьба за мир, что мало никому не покажется".
Мне кажется, что так называемая борьба за демократию принимает, увы, такие же опасные масштабы и формы. Поэтому, работая над темой укрепления общей внешней безопасности, мы должны делать все, чтобы теория однополярного мира не получила широкой практической реализации. Это в интересах и Российской Федерации, и ЕС. И здесь, кстати, хорошее поле для того, чтобы повысить эффективность Совета Европы, в который входят, как известно и Россия, и страны Европейского Союза, где есть все компоненты для решения этих вопросов путем диалога.
Я назову разные типы принципиально новых угроз, над которыми мы пока серьезно не задумываемся.
Например, птичий грипп - катастрофа, имеющая прямое отношение к защите гражданского населения. Сейчас страсти вокруг этой болезни ослабли. Но на месте птичьего гриппа может быть что-нибудь еще как искусственного, так и естественного происхождения. И я не могу сказать, что в Европейском Союзе действия по защите населения были скоординированными и эффективными.
Наверное, это тот самый случай, когда нам необходимо отладить механизмы взаимодействия, тем более, что птицы не являются носителями какой-либо идеологии.
Бесконтрольная миграция. Сегодня эта тема звучит все более остро, причем не только для Европейского Союза, но и для России. И те ситуации, которые возникают недалеко от Северной Африки, очень схожи с ситуациями, возникающими в азиатской части Российской Федерации и на нашем юге.
Безусловно, при определенных обстоятельствах бесконтрольная миграция тоже может стать очень серьезным элементом не только внутренних проблем, но и внешней безопасности наших стран и союзов.
Совершенно новая тема - преступления в сфере информации. Пока эта тема, может быть, достаточно далека по накалу от таких вопросов, как ядерная безопасность, но через некоторое время угрозы, возникающие в этой сфере, будут иметь последствия более тяжкие, чем те, которыми всех пугают сегодня. Информационные технологии как оружие террора - это серьезная тема, над которой надо работать и где надо обязательно принимать какие-то меры.
Мы часто говорим о значении наших глав государств и правительств, но парламентская дипломатия по-прежнему играет важную роль. Или способна ее играть - именно в перечисленных выше деликатных вопросах.
Я обратил бы внимание и на необходимость сотрудничества между европейскими политическими партиями. Политические партии во многих странах играют ключевую роль, и диалог между ними имеет важнейшее значение с точки зрения решения вопросов безопасности. В конце концов, есть темы гораздо более высокого уровня, нежели идеологические разногласия и межпартийные споры. И эти темы можно решить только в широкой дискуссии между ключевыми фигурами, фактически руководящими политической жизнью в государстве.
КЛИМОВ Андрей Аркадьевич,
Член Комитета по международным делам Государственной Думы РФ,
председатель межпарламентской группы по связям со странами Бенилюкса
http://www.fondedin.ru/
