Андрей Кокошин МЕЖДУНАРОДНАЯ ЭНЕРГЕТИЧЕСКАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ Электронная версия - (сокращенный вариант) Москва Издательство "Европа" 2006 УДК 327 ББК 65.5, 66.0 К 97 Серия "Мировой порядок" Серия основана в 2005 году Кокошин Андрей Афанасьевич. Международная энергетическая безопасность. - М.: Издательство "Европа", 2006. - 80 с. - (Мировой порядок) Редактор - Н.М.Шестова В небольшой монографии академик РАН, директор Института проблем международной безопасности РАН, декан факультета мировой политики МГУ им. М.В.Ломоносова А.А.Кокошин представляет свое видение ряда основных тенденций в развитии мировой энергетики, факторов, актуализировавших проблематику международной энергетической безопасности, дает разработанную им типологию политических рисков в этой сфере. Автор также рассматривает проблемы обеспечения баланса интересов между основными субъектами мировой энергетики. Дается оценка роли и места России в обеспечении международной энергетической безопасности. In this small monograph A.A. Kokoshin presents his view of the main ten#172;dencies in the field of international energy development, the factors that brought forth the problems of international energy security, giving his own typology of political risks in that sphere. The author also considers the problems of establishing balance of interests amongst the principal sub#172;jects of world energy. An assessment is made of Russia"s role and place in providing global energy security. © Кокошин А.А. - 2006. © Институт проблем международной безопасности РАН, 2006. ISBN 5-9739-0078-9 © Издательство "Европа", оформление, 2006 ПРЕДИСЛОВИЕ "ЭНЕРГЕТИЧЕСКАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ оказалась в по#172;следнее время в центре дискуссий на самых разных уровнях. Однако несмотря на свою актуальность, не только экономическую, но и политическую значи#172;мость, тема эта в подавляющем большинстве случа#172;ев выглядит достаточно аморфной и требует конкре#172;тизации и концептуализации. В предлагаемой вниманию читателя работе из#172;вестного российского политического деятеля и уче#172;ного А.А. Кокошина сделана удачная попытка обоб#172;щить беспорядочную мозаику, из которой склады#172;вается проблема энергетической безопасности, и представить на междисциплинарной основе укруп#172;ненную картину. Внимания заслуживает определе#172;ние Кокошиным основных тенденций, которые воздействуют на международную энергетическую безопасность, типология политических рисков в энергетической сфере, формулировка баланса интересов между нетто-экспортерами и нетто-импортерами углеводородов. По жанру эту работу я бы отнес к концептуальным обобщениям, акцентированным на роли и возможностях России в решении данной проблемы. На протяжении длительного времени Россия (Со#172;ветский Союз), как и США, являлась одновременно крупным поставщиком и потребителем сырья. Правда, после 1991 года ситуация изменилась вследст#172;вие падения производства и соответственно спроса на энергоресурсы в Российской Федерации. Россия вообще занимает достаточно уникальное положение. С одной стороны, она является, подобно ряду европейских стран, метрополией распавшейся огромной державы - СССР. Однако, в отличие от за#172;падных империй, в нашем случае центр не столько черпал ресурсы на периферии, сколько обеспечивал своим сырьевым потенциалом энергоснабжение ок#172;раин - бывших советских республик и стран "социа#172;листического лагеря". После распада СССР сырьевое субсидирование государств - участников СЭВ прекратилось, однако от советской эпохи Россия унаследовала другую "головную боль": обеспечение стран СНГ нефтью и га#172;зом по льготным ценам, а также необходимость ре#172;шать проблему транзита углеводородов. Последняя была связана как с неурегулированностью условий сквозных поставок через территории стран, ранее составлявших единое государство, так и с возможно#172;стью их срыва по политическим причинам или в свя#172;зи с ненадлежащим состоянием инфраструктуры. Промедление со всеобъемлющим решением указанных проблем отчасти тоже носило политический характер - достаточно долго в российском обществен#172;ном мнении сохранялось представление о том, что дезинтеграция общего политико-экономического пространства носит временный характер. Только сейчас Россия окончательно встает на экономические рельсы во взаимоотношениях со странами СНГ, в том числе повышая цены на поставляемый природный газ до уровня рыночных. Как по#172;казал опыт российско-украинского газового кон#172;фликта, это крайне болезненный и тонкий процесс, требующий предельно точного анализа всего комп#172;лекса последствий. Если проследить эволюцию мировой энергетиче#172;ской политики, можно выделить три основных этапа ее развития. Колониальная эпоха, когда основные ресурсные потоки шли из владений Англии, Франции, Голлан#172;дии, Португалии в метрополии. Довольно интенсивный обмен сырьем происходил между Англией и Россией, Россией и Германией. Середина XX столетия, особенно 1940-1950-е го#172;ды, когда возросло значение США как ведущего по#172;ставщика материалов и топлива. Начиная с 60-70-х годов прошлого века центр ми#172;ровой нефтедобычи сместился в район Ближнего Востока и Северной Африки. Параллельно индустриальные страны Запада при#172;ступили к осуществлению долгосрочной энергетиче#172;ской и сырьевой стратегии, основанной на использо#172;вании достижений научно-технической революции. В рамках национальных и международных энергети#172;ческих программ США, Западная Европа, Япония форсировали разработку новых энергетических и ресурс#172;ных технологий, которые уже дали заметный эффект. Эту цель преследуют, в частности, Международное энергетическое агентство и ряд других международ#172;ных организаций. Проблемы перспективной политики в области энергии и сырья прочно вошли в число ос#172;новных приоритетов развитых государств. Они тради#172;ционно находятся в центре внимания участников ежегодных переговоров на высшем уровне главных инду#172;стриальных стран Запада, в последнее время - с при#172;влечением России. В ближайшие 20-30 лет промышленно развитые державы приложат все усилия для то#172;го, чтобы наладить устойчивые отношения с развива#172;ющимися государствами, которые могут гарантиро#172;вать бесперебойные поставки топлива и материалов. В мире накоплен обширный опыт - как позитив#172;ный, так и негативный - использования сырьевого фактора в международных политических отношени#172;ях. России, которая объективно останется на бли#172;жайшие десятилетия важным энергетическим парт#172;нером ведущих мировых держав, предстоит, проанализировав весь этот опыт, разработать собственную линию поведения в этой сфере. Условно ее можно назвать "стратегией справедливой экономической взаимозависимости". Представленная работа А.А. Кокошина дает хоро#172;ший старт для разработки такой национальной стра#172;тегии России". А.А. Арбатов, д. э. и., профессор (С. 3-6). ВВЕДЕНИЕ "В ДАННОЙ РАБОТЕ автор предпринял попытку обоб#172;щения ряда основных тенденций в сфере обеспече#172;ния международной энергетической безопасности, которые, как представляется, сложились на протя#172;жении ряда последних лет и будут действовать на обозримую перспективу в будущем. Для более углубленного анализа состояния дел в сфере международной энергетической безопасно#172;сти весьма важно определить интересы основных субъектов экономических и политических процес#172;сов, связанных с положением дел в мировой энерге#172;тике в аспекте обеспечения международной энергетической безопасности. В настоящее время во многих официальных доку#172;ментах, исследованиях, когда речь идет об основных субъектах мировой энергетики, говорится о производителях (producers) и потребителях (consumers) углеводородов. Автор считает более корректным вести речь о странах - нетто-импортерах углеводородов, странах - нетто-экспортерах и странах-транзитерах. Обладая по совокупности (природный газ и нефть) крупнейшими в мире запасами углеводородного сырья и являясь их существенным потребителем и транзитером, Россия участвует во всех важнейших процессах, происходящих в мировой энергетике. Представляется необходимым обратить внима#172;ние на наличие противоречий и, одновременно, вза#172;имозависимости в интересах между нетто-экспортерами и нетто-импортерами углеводородов, между те#172;ми нетто-импортерами, которые являются "старыми" центрами силы мировой экономики (США, ЕС, Япо#172;ния) и новыми - прежде всего Китаем и Индией. Без трезвого, реалистического анализа таких противо#172;речий и зависимостей невозможно идентифициро#172;вать проблему дисбаланса интересов и, соответст#172;венно, найти пути гармонизации "действующих лиц" в этой сфере. Противоречия между нетто-экспортерами и нет#172;то-импортерами не сводятся лишь к вопросу о цене на нефть и природный газ. Они выражаются и в самой трактовке понятия "международная энергетическая безопасность". До последней четверти прошло#172;го века доминировало такое представление о меж#172;дународной энергетической безопасности, которое прежде всего отражало интересы развитых стран -нетто-импортеров углеводородов. Это был полно#172;стью неверный, дезориентирующий подход. Исходя из своего понимания международной энергетиче#172;ской безопасности, страны - нетто-импортеры угле#172;водородного сырья добиваются от нетто-экспорте ров, в частности, того, чтобы последние имели значительные резервные мощности по нефтедобыче. Эти мощности призваны в условиях кризиса, нару#172;шения поставок из какой-либо одной страны нарас#172;тить добычу так, чтобы скомпенсировать потери за счет этих нарушений. Для нетто-экспортеров следо#172;вание такой "политике означает помимо омертвле#172;ния значительных средств рост рисков, связанных с циклическим характером экономического роста и соответственно цен на нефть. Развитые страны - нетто-импортеры углеводородов активно добиваются и того, чтобы соответствую#172;щие транснациональные компании получали доступ к соответствующим ресурсам в странах - нетто-экс#172;портерах этих видов сырья. В этих целях прежде все#172;го с их стороны поднимается постоянно вопрос о транспарентности в отношении запасов нефти, при#172;родного газа в тех или иных странах, что в принципе правильно, но далеко не всегда пригодно для применения во многих конкретных ситуациях. В данной работе автор также попытался дать обоб#172;щенное определение политических рисков, действую#172;щих в мировой энергетике, восприятие которых трей#172;дерами, бизнесом в целом играет все более важную роль в формировании мировой цены на нефть (осо#172;бенно при заключении фьючерсных сделок), за которой следуют и цены на природный газ на соответству#172;ющих региональных рынках. Говоря о политических рисках, автор отмечает, что особо опасным для миро#172;вой экономики представляется наложение во време#172;ни сразу двух и более кризисных ситуаций. С учетом сохраняющейся высокой степени неста#172;бильности на Ближнем Востоке, вероятности острых конфликтов и кризисов в ряде других районов мира возникновение таких "дуплетных" ситуаций предста#172;вляется, к сожалению, вполне возможным. Для предотвращения этого необходимо заблаго#172;временно отрабатывать международную систему кризисного управления, которая имела бы легитим#172;ный характер в глазах всего международного сооб#172;щества. В формировании такой системы "восьмер#172;ка" может сыграть весьма значительную роль, особенно с учетом наличия в ее составе России. Однако сотрудничество в рамках "восьмерки" является усло#172;вием необходимым, но отнюдь недостаточным. Полновесными и равноправными партнерами такой си#172;стемы должны быть и "новые" ведущие нетто-импортеры углеводородов (прежде всего Китай и Индия, а также Бразилия, Турция и ряд других государств) и, разумеется, страны - члены ОПЕК. Решение этой уп#172;равленческой задачи имеет как экономическое, так и политическое измерение. Очевидно, что эта задача очень высокой степени управленческой сложности. Говоря о роли России, автор считает важным под#172;черкнуть, что ее роль в обеспечении международной энергетической безопасности отнюдь не сводится к высокому удельному весу нашей страны в мировых запасах и добыче углеводородов. Россия обладает огромным научно-техническим потенциалом, в том числе способностью развивать и другие сектора энергетики (включая ядерную энергетику), внести значительный вклад в развитие так называемых альтернативных источников энергии. Особая роль России в обеспечении международ#172;ной энергетической безопасности определяется так#172;же тем, что наша страна одновременно является и участником "восьмерки", и членом Шанхайской Ор#172;ганизации Сотрудничества, в которую входят два но#172;вых нетто-импортера углеводородов - Китай и Ин#172;дия (в качестве наблюдателя), а также Иран - один из ведущих членов ОПЕК и нетто-экспортеров угле#172;водородов. На новый уровень вышли в последнее время взаимоотношения России с ОПЕК, с отдель#172;ными членами этой важной организации, включая Саудовскую Аравию и Венесуэлу. Выходит на новый уровень координация взаимодействия России с дру#172;гими странами СНГ - нетто-экспортерами природно#172;го газа и нефти - Казахстаном, Азербайджаном, Узбекистаном, Туркменией". (С. 7-11). ТЕНДЕНЦИИ, ОПРЕДЕЛЯЮЩИЕ НОВЫЙ СТРАТЕГИЧЕСКИЙ ЛАНДШАФТ МИРОВОЙ ЭНЕРГЕТИКИ "ПРЕЖДЕ ВСЕГО СЛЕДУЕТ отметить сохранение в бли#172;жайшей и отдаленной перспективе центральной ро#172;ли нефти в мировом потреблении энергии. Многоплановый и практически универсальный характер использования нефти, технологические особенно#172;сти индустриальной и постиндустриальной эконо#172;мики сделали нефть уникальным видом сырья в со#172;временной цивилизации, с которым не может срав#172;ниться ни один другой вид сырья. Именно жидкое топливо, получаемое из нефти, во многом опреде#172;лило современный образ жизни развитых госу#172;дарств, который служит для поддержания большей части населения мира. Такая роль нефти, несмотря на развитие применения других энергоносителей, прогнозируется авторитетными организациями и экспертами и на обозримую перспективу в буду#172;щем. Сколько-нибудь серьезной, достаточно масштабной альтернативы нефти на два-три десятиле#172;тия не предвидится. Основные особенности территориального разме#172;щения запасов нефти состоят в том, что, во-первых, нефть отличается сравнительно высокой концентрацией запасов и, во-вторых, на экономически разви#172;тые страны приходится менее 20% мировых запасов нефти. Около половины мировых запасов нефти со#172;средоточено в земной коре Аравийского полуострова. Сразу же необходимо отметить, что для большинства стран региона Ближнего Восто#172;ка, как пишет академик Н.А. Симония, харак#172;терна "хроническая нестабильность". Война в Ираке, развязанная США и Великобританией в 2003 году, внесла свой вклад в еще большее ус#172;ложнение обстановки в этом районе. И эта не#172;стабильность имеет не временный, а долго#172;срочный характер, связанный с трансформа#172;цией экономики, общества, политических сис#172;тем соответствующих стран. Среди наиболее рельефных тенденций послед#172;них 10-15 лет в развитии мирового энергобалан#172;са отмечается возрастание удельного веса при#172;родного газа - в силу комплекса экономических, технологических и экологических факторов. Допол#172;нительные рыночные товарные свойства природно#172;му газу придает увеличение производства сжижен#172;ного газа (СПГ). По ряду оценок, при росте за последние 30 лет мировой добычи нефти на 60% (с 50 до 80 млн. бар#172;релей в сутки) ежегодные затраты на ее добычу увеличились с 10 млрд. долларов до 160 млрд., т. е. бо#172;лее чем в 16 раз. Это во многом обусловливается по#172;требностью применения все более совершенных и соответственно более дорогостоящих технологий ее добычи. Нефтяное сырье играло и играет огромную роль в обеспечении комфорта и мобильности, в формировании обилия и разнообразия новых искус#172;ственных материалов. Большинство экспертов схо#172;дятся во мнении, что в дальнейшем эта тенденция будет только увеличиваться, причем не только за счет нефти, но и за счет определенных фракций при#172;родного и попутного газа. В мировом энергопотреблении по-прежнему зна#172;чительную роль играет уголь (особенно в производ#172;стве электроэнергии во многих странах). Удельный вес атомной энергетики длительное время остается примерно на одинаковом сравнительно невысоком уровне. В значительной мере эти тенденции пролон#172;гируют в большинстве наиболее известных прогно#172;зов и на обозримое будущее. Что касается нефти, то рынок в целом можно счи#172;тать глобальным; применительно к природному газу сохраняется региональный характер рынков, не#172;смотря на рост доли в его потреблении сжиженного газа (СПГ). В то же время мировой рынок нефти остается сег#172;ментированным. Это связано с тем, что нефтепере#172;гонные заводы определенных регионов зависят от нефти из конкретных месторождений. Диапазон адаптации у многих НПЗ к нефти разных сортов весь#172;ма невелик. Наличие такого рода сегментации в случае воз#172;никновения кризиса в той или иной нефтедобывающей стране или провинции способно создавать серь#172;езные локальные дефициты сырья (и соответственно нефтепродуктов) и скачки в ценах на нефтепродукты, дестабилизирующие не только рынки, но и социально-политическую обстановку в тех или иных странах. В ряде районов мира значительно отстало от роста потребления развитие нефтеперерабатывающих предприятий (НПЗ); особенно это оказалось характер#172;ным для США. Российские НПЗ, хотя и удовлетворяют сохранившийся внутренний спрос, не блещут современными технологиями и качеством производства. Эксперты отмечают, что строительство нового НПЗ в США и странах ЕС требует нескольких лет и 2-3 лет сложных бюрократических процедур, согласований с властями разного уровня. Это создает серьезные тру#172;дности для инвесторов. Весьма значительную роль при этом играют разного рода ограничения экологи#172;ческого характера, введенные на протяжении послед#172;них 20-25 лет на территории США и Евросоюза. (В США к тому же имеются разные требования к качеству нефтепродуктов в различных штатах, что затрудняет маневр ими в условиях кризиса с производством бен#172;зина и других видов топлива.) Длительное время ни в США, ни в ЕС не было сколько-нибудь значительных инвестиций в НПЗ. Эксперты, связанные с ОПЕК, от#172;мечают, что в последние годы крупнейшие транснациональные нефтяные компании предпочитали не вкла#172;дывать средства в такие объекты, а поглощать другие компании (в результате чего возникли, например, "Би-Пи-Амоко", "Экссон-Мобил", "Шеврон-Тексако" и др.). По некоторым оценкам, мощности НПЗ в США и За#172;падной Европе практически не увеличились за последние 20-25 лет. Для США эта проблема весьма рельефно проявилась, в частности, осенью 2005 года под воздействи#172;ем урагана "Катрина", нарушившего на несколько месяцев функционирование значительного сегмента производства нефтепродуктов, что рядом экспертов рассматривается как главный фактор повышения цен на бензин и другие нефтепродукты в США в этот период, значительно более весомый, нежели пробле#172;мы с обеспечением поставок сырой нефти. (От "Катрины" пострадало 9 НПЗ, общий объем потребления которых составлял 1,5 млн. баррелей нефти в сутки; в сентябре 2005 года в США последовал почти дву#172;кратный скачок цен на бензин.) Имеющиеся у США стратегические резервы жид#172;кого топлива - это только нефть (700 млн. барре#172;лей), потребление сырой нефти в США составляет около 20 млн. баррелей в день (по состоянию на 2005 г.). При этом в США практически нет государст#172;венных стратегических запасов бензина, дизельного топлива, которые они могли бы использовать для ста#172;билизации цен для потребителя. (Ряд видных запад#172;ных предпринимателей и экспертов считают, что про#172;изводство бензина является ахиллесовой пятой аме#172;риканской, а следовательно и мировой экономики.) Стратегические резервы нефти других развитых стран оцениваются в еще 750 млн. баррелей нефти. Значительные стратегические запасы как нефти, так и нефтепродуктов (включая бензин) имеются у Японии (по ряду оценок, они эквивалентны потреб#172;лению их в Японии в течение 160-180 дней при ны#172;нешнем уровне их потребления в этой стране). В Японии доминирует мнение, что эти резервы могут использоваться только в крайне острой ситуации, которая осенью 2005 года, по оценкам японского правительства, еще не наступила. Ряд экспертов при этом считают, что при такой политике японская ин#172;тервенция на рынке нефтепродуктов может оказать#172;ся при обострении ситуации запоздалой и практиче#172;ски бесполезной". (С. 13-18). viperson.ru
