- Среди долгожителей городской исполнительной власти есть человек с неизменной трубкой, набитой ароматным табаком, к советам которого внимательно прислушивается уже четвертый по счету вице-губернатор. Первым был нынешний зам. министра финансов Алексей Кудрин, устами своего советника презентовавший на Экономическом европейском форуме проекты кольцевой автомобильной дороги и интегрированной системы упраления водными ресурсами региона. Кудрина сменил Дмитрий Сергеев, сегодняшний президент Межрегиональной общественной организации Вольного экономического общества России - человек, кардинально отличавшийся от предшественника по манере и почерку работы. Вскоре на место Сергеева пришел его ученик, Илья Клебанов, в настоящее время занимающий пост вице-премьера страны. Пожалуй, давать ему советы оказалось сложнее, чем новатору Кудрину или действовавшему достаточно традиционно центристу Сергееву. Клебанов - до мозга костей предприниматель, поначалу и не собиравшийся буквально заниматься проблемами промышленности, а потом их осознавший настолько, что вместо одного зама по этим вопросам у вице-губернатора появились целых два. Сегодня еще один сподвижник Клебанова - Анатолий Алексашин, пересел в кресло взлетевшего в столицу шефа. А в коридорах Смольного появилась шутка: "Хочешь стать вице-премьером, поработай с Усановым". Борис Усанов - тот самый человек, с трубкой ароматного табака. Его, профессионального архитектора, иногда называют "серым кардиналом городских преобразований". Быть аналитиком почетно, а как у Бориса Усанова обстоит дело с практическим применением архитектурного ремесла? - В переводе с греческого, архитектор - большой строитель. Понятие синтетическое. Во времена Трезини, Еропкина, Растрелли не существовало никакого деления на архитекторов и строителей. Человек решал все вопросы: и конструктивные и дизайнерские. Работая в Главархитектуре я занимался двумя вещами: научным обоснованием Генерального плана развития города, его увязкой с районной планировкой Ленинградской области и реставрацией памятников. Абсолютно разные вещи. Большую золотую медаль получил за реставрацию Меншиковского дворца. Захотелось восстановить первое светское здание Петербурга, относящееся к первой четверти XVIII века. Работали вместе со скульптором Михаилом Аникушиным и целой группой талантливых исполнителей. У нас часто как бывает? - Камень валяется, никому не нужен. Но стоит поднять, и выясняется, что существует достаточно разные точки зрения на то, в каком кармане его нести, и до какой точки. Мы посмели сказать, что на тот момент внешний вид Меншиковского дворца не соответствует первоначальному. Нас обвиняли, говоря будто Пушкин, Ленин видели этот дворец именно в таком состоянии. Это так, но мы-то занимались реставрацией памятника архитектуры. Один из известных в прошлом руководителей города сказал после окончания реставрации: "Что такое дальтонизм я знаю. Но что это у тебя такое? Когда на Варварину половину зашел - все сикось-накось..." Так вот "сикось-накось" и есть самое дорогое в этом памятнике - голландская плитка, которую купил сам Меншиков. И мы гордимся, что удалось раскрыть секрет этих плиток. Это не евростандарт - с точки зрения комфортности, удобная, но бездушная вещь. Русский человек по своей природе не стандартен, любит уютную среду, тепло, а не мраморные подоконники, стекло и конструктивы над плитами. От сортира до спальни. Я не против евростандарта в принципе, просто думаю, увлечение им не разумно. Ведь в наиболее дорогих и престижных гостиницах Европы стремятся сохранить домашний уют: цветные занавески, старая мебель...
- А если спроецировать деятельность архитектора Усанова на недавнее прошлое?
- Я проектировал объекты на атомных станциях, в частности, в Сосновом Бору. Работал в Норильске. В 1965 году уехал в Кириши, где пробыл восемь лет. Мы строили город, пускали нефтеперерабатывающий завод. И я совершенно случайно, помогая созданию краеведческого музея, узнал, что в Киришах родился Путилов. Но эта была не первая встреча с Путиловым. Потому что жизнь моей матери и старшего брата, а был еще и младший, была связана с Кировским заводом. Сразу после блокады получили у его стен маленький клочок земли под огород. Благодаря ему и выжили. Когда брата, как и многих тогда (отец-то сидел по небезызвестной 58 статье), исключили из комсомола, он пошел добровольцем в Первую Кировскую дивизию народного ополчения, возвращать комсомольский билет и погиб... Уже в зрелые годы я стал серьезно заниматься гидротехникой в связи со строительством защитных сооружений. Мы испытывали большой прессинг со стороны оппонентов. Тогда мне пришлось написать небольшую книгу. Первая глава носила обзорно-исторический характер. Ведь впервые вопрос о строительстве порта и преград на пути неприятеля встал еще в XVIII веке. В следующем столетии появился Путилов и тридцатимильный Морской канал. Хотя в истории Петербурга была и такая коллизия, когда решение задач по защите города от наводнений и прохода судов по мелководью Маркизовой лужи пытались осуществить в одном проекте. Француз Петр Базен, отдавший себя государственной службе в России и дослужившийся до генерала, - автор одного из самых известных проектов защитных сооружений после наводнения 1824 года. Так вот Базен попытался защитные сооружения в виде "глухих" дамб связать со шлюзовыми системами. Поднять воду в Невской губе на 120 сантиметров. Мнения специалистов были едины: так делать нельзя. Вот и остались - от Базена створ КЗС, а от Путилова - канал. Вот три мои встречи с Путиловым: в детстве, в Киришах, и потом, когда я уже вполне осознано, став кандидатом наук, занимался Морским каналом и сравнивал почему там практически нет заносов, и что нужно взять из этого опыта для строительства защитных сооружений, чтобы сохранить гидрологическую схему в Невской губе.
- Верно ли то, что сейчас Борис Усанов пишет первую историческую книгу о судьбе Путилова?
- Да, это так! Мы должны как-то перед ним извиниться. После смерти его могилу разместили на бровке канала. Руководство "Общества Путиловских заводов" решило перенести его прах и прах его жены в новую церковь. При Советской власти там разместили клуб, праздновали юбилей завода, прямо на костях основателя. После войны в бывшей церкви разместился промкомбинат: понадобилась установка прессов для изготовления баночек под гуталин. Гробы вынули и сожгли в ближайшей котельной... 15 мая 2000 года исполняется 115 лет со дня открытия Морского канала. Это очень значимый для России объект. В середине прошлого столетия металлический флот, пришедший на смену деревянному, уже не мог входить в гавани Петербурга, в связи с тем, что Маркизова лужа имеет очень малые глубины. Суда доходили до гаваней Кронштадта, разгружались, а затем, на более мелких суденышках этот груз переправлялся в город. И транспортировка от Лондона до Кронштадта обходилась дешевле, чем от Кронштадта до Петербурга. Это был нонсенс. Экономический потенциал России стал падать. Заслугой Путилова стало то, что он не только нашел вектор канала от Кронштадта до Невской дельты, построил его, но и на всю проблему взглянул очень широко. Спроектировал и вырыл канал, связав его с новым расположением портовых мощностей. А железнодорожная ветка Путилова вывозила грузы из Санкт-Петербургского порта к железным дорогам среднеевропейской части России.
И когда смотришь на портрет Путилова, то становится очень обидно, что россияне не знают этого человека, который построил Кировский и вместе с Обуховым Обуховский завод, создал Путиловскую верфь, ставшую впоследствии судостроительным заводом имени Жданова (сегодня - ОАО "Северная Верфь"). Именно Путилов обошел Круппа, монополизировавшего на какое-то время поставки в Россию металла, рельсов, орудийного оснащения. Он был величайшим человеком, автором идеи Второго Обводного канала. У нас есть Первый. Оставлен створ и под Второй - Путиловский Обводной канал. Кстати, коренного петербуржца можно легко отличить от приезжего по тому, как он делает ударение в названии канала, соединяющего Неву далеко до устья с Невской губой. Ведь канал - обводной, по сути, - для того, чтобы не протаскивать грузы через парадные акватории Петербурга к Смольной слободе. А утверждение, что канал спасал город от наводнений - это неправильное понимание природы наводнений. Если бы наводнения были следствием большой воды с Ладоги, то вода топила бы город с востока. Дело же в нагонной волне с запада - это результат циклона, который возникает в Исландии и гонится на восток, проходит над Балтикой и поднимает воду.
- И как же относиться к нескончаемым спорам о пользе и вреде строительства дамбы в Финском заливе?
- "Дамба" - это ключ к дальнейшему развитию города...
- В такой фразе чувствуется закалка профессионального партийца...
- Нет. Во мне говорит архитектор-инженер. Например, последнее наводнение было не самым мощным, но очень коварным. Хотя вода не поднялась и до 3-х метров, она оказалась даже на путях метрополитена... Петербург, по сравнению с Петровскими временами, уходит все глубже под землю, своими инженерными и транспортными сетями. Он стал даже более уязвим перед этой стихией. В свое время я пригласил Юрия Севенарда на строительство защитных сооружений. Мы жили долгое время душа в душу. Но, к несчастью, он начал впитывать в себя нездоровые предпринимательские нотки. Бюджетные средства стали уходить на сторону. Я был убежденным коммунистом, пытался воздействовать на обстановку через Геннадия Зюганова. А КПРФ, оказывается, больше нуждалась в деньгах, чем в принципах. И каким бы убеждениям я не был предан, мне не по пути с такими людьми.
- Следовательно, Борис Усанов наверняка конфликтует в своих убеждениях с сегодняшними студентами - технократами, конформистами и приверженцами евростандартов...
- Есть прагматичные люди, есть другие... "Природа знает лучше". Только не надо выкидывать все компьютеры и уходить в леса! Я думаю, истина лежит где-то посередине. И страшен не евростандарт, не количество машин, а то, что мы покупаем за границей вещи, которые там выходят из употребления. Ну нельзя привозить в Петербург автомобиль, являющийся источником смерти людей. Это же фикция благополучия! Мы говорим человеку: у тебя только тысяча долларов, а не пятнадцать - вот и купи машину на тысячу. Но система выхлопов из такого двигателя испортит жизнь сотням людей. Недавно мы в соавторстве с коллегами написали первый учебник по курсу экологии для технических ВУЗов России. Чтобы люди со студенческой скамьи понимали, как наносится вред экологии. Я читаю этот курс уже четыре года. И в экологию "влез" полтора десятилетия назад, потому что мне надо было иметь собственную точку зрения. А не доверяться ученым во главе с членом-корреспондентом АН России Яблоковым, которые по существу "предали" защитный комплекс...
- Для многих петербуржцев Борис Усанов остается не "серым кардиналом городских преобразований", а человеком, с именем которого связана история создания "дамбы". Предан ли он по-прежнему гидротехнике?
- Мы создали в "Ленморзащите" наиболее крупную и действенную систему наблюдений за водной акваторией Петербурга. У нас родилась математическая модель прогнозирования Невской Губы, так называемая модель "Кардинал". Сейчас ее автор Костя Клеванный защитил докторскую, мы построили Шепелевский полигон, в двенадцати километрах от Соснового Бора. Это своеобразный дублер Крондштадского футштока, к "нулю" которого привязаны все наши космические и сухопутные карты. Многие десятилетия в канале под Синим мостом в Кронштадте работают самописцы, которые фиксируют изменения уровня воды. Когда будут полностью достроены защитные сооружения, при закрывании затворов точка отсчета окажется неадекватна тому, что будет за ограждением. Произойдет сбой. Во избежание проблем, у нас и появился дублер, единственный в Северном полушарии. Сегодня все скандинавские страны ни одной программы не строят без того, чтобы не поработать на Шепелевском... Кроме того, мы там установили репера до Балтийского кристаллического вещества, гидродинамическими скважинами прошили все водоносные горизонты, потому что от давления в водоносном горизонте тоже меняется отметка Мирового океана. И наоборот, повышение отметки уровня Мирового океана отражается на этих показателях. Полигон дает возможность для соответствующей корреляции. Это наша специфика. Мы "живем" на воде. Сегодня уже существуют карты, по которым можно определить, что произойдет с каждым петербургским домом, если отметка затопления поднимется на столько-то. Это делается для внедрения экологического страхования. Поэтому случайного ничего нет в моих поступках. Даже если я рисую, и держу в руках кисть или карандаш.
