Контакты Москва-Париж-Брюссель не будут лёгкими
Эммануэль Макрон практически сразу после победы на президентских выборах оказался в гуще событий мировой политики. Он принял участие 24-25 мая с.г. в саммите НАТО в Брюсселе, в рамках которого произошло его знакомство с Дональдом Трампом, еще одним новичком на международном поприще. Затем 26 мая он участвовал во встрече лидеров «большой семерки» в Италии. 29 мая он встретился с Владимиром Путиным по случаю открытия исторической выставки, посвященной 300-летию визита во Францию Петра Первого. Тот визит считается началом дипломатических отношений между двумя странами.
На международной арене от нового французского президента ожидают многого, в первую очередь, со стороны его европейских партнеров. Их энтузиазм связан с тем, что победа Макрона позволила действующим европейским элитам сохранить свое влияние в ЕС, пошатнувшееся после положительного голосования по Брекзиту и победы Д.Трампа в США.
Брюссель признает, что нынешний формат европейской интеграции переживает кризис и нуждается в реформировании. Однако евробюрократия кровно заинтересована в сохранении выбранного в 1992 году пути объединения, связанного с формированием наднациональных институтов, что оправдывает ее привилегированное положение.
Победа Макрона придала уверенности руководству ЕС. Он сделал главным приоритетом своей программы продвижение европейского вектора внешней политики Франции, в то время как Марин Ле Пен пригрозила разорвать отношения с Брюсселем и отменить евро. Поддержка французских избирателей стала своеобразным актом легитимации выбранного курса развития Европейского союза. И это добавило политического веса французскому новому президенту в глазах его коллег по НАТО и «семерке».
На этом фоне интерес к фигуре Э.Макрона, а также возлагаемые на него надежды как потенциального лидера европейских процессов значительно возросли. Именно он, фактически от лица всей Европы, при личной встрече с Д.Трампом высказал приверженность к Парижским соглашениям по климату, которые американский президент предложил пересмотреть.
Президенту Макрону пришлось стать выразителем именно европейской позиции еще и потому, что собственно французская внешнеполитическая повестка дня находится на стадии разработки. Ключевые институты и экспертные центры готовят для нового руководства свои предложения по проблемам формирования основных приоритетов на международной арене. Однако до окончания избирательного цикла говорить о новой доктрине пока рано, так как неясно, как выступит «Республика, вперед!» на парламентских выборах.
Тем не менее, уже сейчас очевидно, что европейский вектор будет определять внешнюю политику Франции на предстоящую президентскую пятилетку в еще большей степени, чем это было при Франсуа Олланде.
Через эту призму можно рассматривать и перспективы российско-французских отношений. Визит российского президента вызвал значительный отклик как в экспертной среде, так и в прессе. Основной темой всех высказываний звучит призыв начать диалог с Россией при сохранении приверженности ценностям коллективного Запада и Франции как его неотъемлемой части. Подчеркивается, что подходы нового французского руководства базируются на результатах недавних выборов. По мнению многих авторов, это должно укрепить позиции Парижа в глазах Москвы.
В то же время наблюдается неуверенность в своих силах не только у Франции, но и у ЕС в целом, поскольку, как отметил один из наблюдателей, российская сторона прекрасно осведомлена о том кризисе, который переживает Европейский союз. Более того, после трех лет противостояния по проблеме урегулирования украинского конфликта, европейцы чувствуют охлаждение и утрату прежнего уважения к Европе со стороны Москвы. Это не позволяет говорить с Кремлем с позиции силы, тем более что европейское единство по поводу перспектив европейско-российского диалога остается достаточно хрупким.
Таким образом, как и в начале Минского процесса, фигура французского президента воспринимается в ЕС самой подходящей кандидатурой для установления контактов с Москвой. Несмотря на множество разногласий на двустороннем уровне, багаж взаимного расположения, накопленный за годы активной работы по культурной и гуманитарной линиям между Москвой и Парижем, до сих пор не иссяк и может стать фундаментом для более конструктивного общения в сложных условиях политического противостояния.
Тем не менее, встреча в Версале показала, что диалог Москва-Париж, Москва-Париж-Брюссель не будет легким. Эммануэль Макрон приступил к нему сразу после саммита НАТО и встречи «Большой семерки», где в очередной раз был подтвержден недружественный настрой союзников в отношении России. «Семерка» же в заключительном коммюнике подтвердила курс на ужесточение санкций в случае эскалации конфликта на Украине.
Кроме того, нельзя сбрасывать со счетов, что новый французский президент в наименьшей степени, чем все его предшественники, связан с прежними политическими установками и ориентирован на европейские и глобальные элиты. В этом смысле ключевое для французской политики понятие национальных интересов ассоциируется в его интерпретации в сторону приверженности блоковым ценностям и союзническим обязательствам, когда национальные границы не играют столь важной роли, как в ХХ веке.
Сам факт попытки со стороны Европы и Франции вернуться к диалогу с Москвой может оказать положительное воздействие на процессы урегулирования существующих кризисов на Ближнем Востоке, в первую очередь, в Сирии, а также мирному разрешению ситуации на Украине. Однако вести этот диалог России придется с участием уже во многом другой Франции.
Надежда Юрьевна Узунова
научный сотрудник РИСИ
