В феврале на теперь уже исторической встрече представителей стран ЕврАзЭС председатель Национального банка Казахстана Григорий Марченко впервые озвучил идею о введении на территории сообщества единой валюты в 2011 году. Многим она показалась слишком смелой после десяти лет раздельного существования бывших республик СССР. Сам Григорий МАРЧЕНКО так не думает. В интервью обозревателю `Известий` он объяснил, почему.
- Вы приезжали в Москву с предложением о вводе единой валюты на территории стран ЕврАзЭС. Таких радикальных заявлений по интеграции еще не было. На чем основывается ваша уверенность в реальности этого проекта?
- Мы выступили с таким предложением, потому что считаем, что эти сроки и показатели абсолютно реальны. 2011 год может стать годом введения единой валюты - при условии успешного согласования и выполнения макроэкономических параметров.
- Насколько я понимаю, пока еще рано говорить, что кто-то согласился с вашими предложениями?
- Официальной реакции пока ни от кого не было. Понятно, что кто-то будет говорить, что все можно сделать быстрее, а кто-то - что все это неправда.
- Но вы уже все просчитали? Насколько предложения реальны?
- Абсолютно. Другое дело, что нужно эту задачу себе поставить и к ней идти. При этом ЕврАзЭс не отменяет отношений с ЕС. Нам следует самим начать интегрироваться, перейти на стандарты ЕС, обеспечить за счет этого более быстрый рост ВВП и ввести в 2011 году единую валюту. В 2012 году мы уже сможем прийти в ЕС и сказать: `Ребята, у вас там своя свадьба - $9 трлн ВВП, а у нас своя (по паритету покупательной способности к тому времени у ЕврАзЭс будет уже $2.5 трлн ВВП). Давайте договариваться, как мы будем взаимодействовать`. Это было бы правильнее - я придерживаюсь такой точки зрения и как экономист, и как человек, который участвовал в разных переговорных процессах. Потому что если мы поодиночке будем договариваться с ЕС, то нас точно разденут - может, кроме России, которая как большая страна себе что-то хорошее сможет выторговать. Это такая грустная констатация. Кроме того, на встречных курсах процесс интеграции с Европой пойдет быстрее. В противном случае до нас они просто не дойдут при жизни этого поколения.
- Ваш план подразумевает создание единого Центробанка?
- Единый ЦБ должен быть. Но с нашей точки зрения единой валютой не должен быть российский рубль, а Центробанком, соответственно, не должен быть Банк России. Мы считаем, что лучше всего территориально расположить единый ЦБ вне административных столиц. Мы бы, конечно, предпочли вариант Алма-Аты, но это нужно договариваться. Возможно, это будет Санкт-Петербург или Саратов, но в любом случае - чтобы не было давления. Вот люди спрашивают - ну почему вы не хотите российский рубль?
- Действительно, почему?
- Просто российский рубль эмитируется Банком России, а ЦБР подчиняется российскому политическому руководству. И если у российского политического руководства будут одни интересы, а у экономического сообщества, ЕврАзЭс, будут другие интересы, то эти интересы станут решаться в пользу российского политического руководства. Это неправильно.
- Это так, но ведь есть и проблема иерархической значимости союзных чиновников в национальных номенклатурах, чтобы им не пришлось обивать пороги государственных министров. В этом плане Банку России многие вопросы решить легче.
- Это правильно. Поэтому нужно создавать наднациональные органы. Тут есть два варианта, и оба возможны. Можно пойти как Центральная Европа - Венгрия, Польша и Чехия - и создать Министерство интеграции. Второй путь - это создание наднациональных органов. Например, что касается тарифов естественных монополий - может быть, правильно будет создать именно наднациональную комиссию по тарифам и торговле. Чтобы она могла принимать санкции, если кто-то из наших или ваших национальных ведомств поведет себя плохо. Эта проблема, может, сейчас является основной.
- Экономический эффект от интеграции вы посчитали?
- Вы понимаете, это все оценочные вещи. С нашей стороны, если все делать нормально, то 2-3% дополнительного роста ВВП это нам всем даст. То есть для России это 2%, потому что Россия большая страна, для Казахстана 3%, а для таких небольших стран, как Армения или Кыргызстан, может быть и 4%. Но эти оценки в любом случае зависят от допущений, а как вы понимаете, допущения могут быть самые разные. При этом наша позиция идет от здравого смысла, а не от слабости. Мы не говорим: `Давайте интегрироваться, иначе погибнем`. Если все будет нормально, при цене нефти 18 долларов за баррель пик поступлений от нефтяного сектора начнется в 2021 году и продлится 15 лет. Казахстан станет получать 120 млрд долларов в год. Ясно, что большую часть этих денег нам нужно будет вкладывать за границей. Если мы будем интегрироваться - мы будем эти деньги вкладывать в России. Если не будем - вложим эти деньги в Европе, Азии и Северной Америке. Как это происходит сейчас. Я хочу сказать, что лучше потратить деньги на инвестирование в экономики наших стран, чем на построение оборудованных границ. Поэтому давайте будем объединяться.
- Возвращаясь к вашей идее создания единой валюты стран ЕврАзЭс, можно ли как-нибудь ее назвать?
- Нет, как будет называться, я не знаю. Я считаю, что здесь нужно четко разделять яблоки и апельсины. Мы, то есть нацбанки и минфины, должны делать техническую работу. Политические решения должны принимать парламенты и президенты. Какие-то вопросы, может, вообще на референдум нужно будет выносить, как это было в Европе. Как будет называться валюта - это вопрос чисто политический. У нас много всяких академиков, уважаемых людей, которые будут из исторических книг вынимать разные названия. Нужно же еще, чтобы оно звучало красиво, чтобы ни в одном языке не было каким-то смешным или ругательным выражением, чтобы это как-то присутствовало в истории наших стран. Евраз, например. Рабочее название `евраз`. Или `азев`. Нет, `азев` - нехорошее название. Но это не принципиально.
- Не маленький срок вы определили для ввода единой валюты?
- Не маленький. Это в Европе в силу их демократических традиций все затянули. Просто надо разъяснительную кампанию раньше начинать - вот и все. Технически все, что нужно сделать, - напечатать ее и развезти. Это все можно начать раньше - с 2009 года, поскольку у нас меньшее количество стран, которые будут принимать участие в этом процессе, меньше банкнотных фабрик. У нас в этом смысле координация должна быть лучше, чем в Европе.
- У нас Банк России недавно сделал выбор между курсом и инфляцией...
- Да, мы слышали.
- С экономической точки зрения подошла ли Россия к тому пику, когда рубль должен начать свое номинальное укрепление?
- Мне сложно советовать, но думаю, что реальное укрепление рубля - это совершенно неизбежный процесс в этом году. Другое дело, что если, исходя из политических причин, будут приняты другие решения и проводиться политика, которая была в прошлом и позапрошлом году, тогда задачу снижения инфляции нельзя будет ставить. Или России нужно будет срочно создавать реальный стабилизационный фонд, который бы инвестировал средства за рубежом. Если здесь рубль будет дальше укрепляться, у нас и тенге будет дальше укрепляться. Это важно опять же с точки зрения интеграции. Когда будет единая валюта, она станет опираться на большую экономику, которая будет более диверсифицирована, более устойчива, и, соответственно, валюта станет меньше колебаться. А то что касается людей - нельзя обижаться и говорить, что нас не предупреждали. Это, во-первых. А во-вторых, всем всегда говорили, что правильно иметь диверсифицированный портфель. То есть вкладываться только в доллары - это все равно ошибка.
24.03.2003
http://www.finiz.ru/cfin/tmpl-art/id_ art-9705
http://nvolgatrade.ru/
