Ходорковский этапирован в Карелию. Он продолжает отбывать наказание - теперь в колонии N 7 в городе Сегеже. Воспользовавшись протекцией уголовного розыска, репортеры "Фонтанки" переговорили с представителями неформального мира, а они помогли созвониться с несколькими осужденными, побывавшими недавно в этом учреждении. Согласно их далекому от политологии мнению, Ходорковского перенаправили на "перековку", никакое УДО ему не грозит, так как он попал на экспериментальное режимосодержание.
Ввиду того, что наша профессия - делать новости, "Фонтанка" в самом начале беседы с первым же жуликом, согласившимся разговаривать с нами, поинтересовалась - возможно ли сделать снимок с мобильного телефона, в стиле "Михаил Ходорковский в декорациях новой колонии".
Разговор чуть не закончился. Судя по всему, на другом конце подумали, что мы чрезвычайно инфантильны.
- Забудьте, - кратко оборвали наше романтическое предложение. - Если настолько надо, то приезжайте в Сегежу, поживите пару месяцев, возможно, и приболтаете отрядника (начальника отряда. - Прим. ред.). Хотя служат там местные - вепсы - публика еще та.
Наши амбиции были добиты сухой информацией, будто бы мы разговаривали с сотрудником ФСИН: "Семерка" - особенное учреждение, в котором установлено экспериментальное режимосодержание".
Нам пояснили, что это значит: "Полное отсутствие личного времени и отсутствие возможности общаться друг с другом без представителя администрации или активистов. Актив - это члены секции дисциплины и порядка, которых в обычных зонах прозывают "главкозлами", это старшины отрядов (старшие по отряду из осужденных. - Прим. ред.). Типа - больше трех не собираться. В противном случае следуют наказания. А взыскания отрабатываются нарядами, как в армии - картошка, метла, прочее".
По информации "Фонтанки", распорядок в колонии типичен: подъем в 6:00, зарядка в 6:10. Дальше эксперимент - "до отбоя ни минуты покоя". Все выстроено так, чтобы у постояльцев не было личного времени. На день помещение отряда закрывается на ключ. В зоне поставлено строго - отряд с отрядом не пересекается даже визуально: "Можно весь срок просидеть и не знать, что подельник под боком".
Зато есть помещение воспитательной работы (ПВР). Времяпровождение там нормированное - просмотр пары программ по телевизору. Есть и такая новинка, как DVD. Сели всем отрядом - посмотрели, прослушали положенное.
При этих словах репортер позволил себе некорректный смешок.
- Я вот не смог убедить одного парня прийти к Вам в редакцию. Увидели бы отрешенного. Оттуда выходят со штампом на лице, как после психологического надлома, как после дурдома. Там все по науке - лекции читают о международном положении. Развита строевая подготовка, пение песен. Мой знакомый лично слышал, как отряд отбивает шаг и надрывается: "Прорвемся, опера". Смешно?
Именно в этом месте надо было бы засмеяться.
Рассказчик продолжал: "Там принято не здороваться с представителями администрации, а гавкать метров за тридцать: "Здравия желаю, гражданин начальник!". Вам трудно представить орущего так Ходорковского при приближении к нему прапорщика? А там не трудно".
- Альтернативой ужасу служит работа, - продолжал собеседник. - Посему 100-процентный выход на промзону. Так что для дяди Миши санаторий кончился. Чтоб сложилось правильное впечатление - там нет случайных мыслей у зэка. Постоянные команды - задуматься не дают. Перекуры регламентированы. Так что у Ходорковского не будет времени за умы бороться. Ему бы свой спасти.
- Можно ли позвонить в эту колонию, как Вам? - спросил корреспондент следующего источника.
- Телефонов нет. Ни одного. Только через помещение ДПНК (дежурный помощник начальника колонии. - Прим. ред.), где таксофон, а он через коммутатор. Плюс глушилки стоят. За "отметенную при шмоне" (найденную при обыске. - Прим.ред.) трубу весь отряд страдает. Кого-то обязательно загрузят (найдут виновного. - Прим. ред.). Тогда в ПКТ (помещение камерного типа. - Прим. ред.) на полгода. Сами менты сдают телефоны при входе в зону.
Разумеется, мы спросили и о столь известном в России месте, как штрафной изолятор.
- В ШИЗО там не сутки коротаешь, - хмыкнули нам. - И дух, и здоровье иметь надо. Там как били во всех лагерях, так и бьют. Шконки (нары. - Прим. ред.) пристегивают к стенам на весь день. Матрас на ночь - простыня толще. Каждую минуту думаешь, когда маски (спецназ. - Прим. ред.) зайдут. Крыша едет - ждать ведь хуже всего. Малейший шум - напрягаешься. По сравнению с этим, на воле от "мусаров" бегать - игра в "казаки-разбойники".
Колонию N 7 наши собеседники назвали голодной: сечка, перловка, капуста.
- На нашем языке это "жуй-плюй" называется, - продолжал комментировать мужской голос. - Но разрешена гуманитарная помощь. В общем, на этом все и выстроено. Если Ходорковский правильно оценит ситуацию, то будет есть неплохо. А зэкам еду можно загнать любую, ведь менты свое всегда откусят.
Самая пронзительная эмоция была у парня, когда он рассказывал нам не о том что, а о том, как едят в столовой колонии: "За столы садятся все вместе! Вы слышите - опущенные (те, кого ранее изнасиловали за провинность) и мужики. Все вместе. В лагере 80 процентов активистов, остальные это инвалиды, секс-меньшинства и полтора непокорных - по-вашему, несогласных. С ними работают по усиленной программе. В оконцовке - недовольные с одними пи...сами сидят. А актив в оперчасть, как в церковь на исповедь, бегают без приглашения, хотя храм какого-то Моисея в зоне есть. Кстати в "семерке" чалились (сидели. - Прим. ред.) двое "тамбовских" из Питера - знаменитые налетчики братья Дубровские. Так они еле оттуда копыта унесли".
Судя по комментариям специально для "Фонтанки", Ходорковского направят в первый отряд. Это хозобслуга колонии.
- Там те, кто хоть какое-то отношение к власти имел. Мелкие чиновники есть. Кстати, в зоне много питерских. Они шлифоваться перед Ходорковским точно уж начнут - очки набирать на будущее. Он же - это деньги. Из Москвы ни про одного не слышали. Вы спрашивали про девятый отряд, где, по сообщениям журналистов, Ходорковский сидит, но его туда вряд ли распределят - там ослабленный режим, привилегированные, так как они работают все в авторемонтных мастерских. А автомобили есть автомобили. Где они, там и халтура, там и магарыч.
Лишь один из респондентов дал согласие сослаться на себя. Это известный в прошлом центровой жулик, петербуржец Андрей Можегов, в своем миру более известный как Воробей.
- Я отошел от дел, так что можете записывать мои слова. Я в одном "столыпине" (железнодорожный вагон, в котором этапируют осужденных. - Прим. ред.) как-то бедовал с крупным камчатским чиновником Михаилом Соколовским. Меня тогда гнали на Хабаровск. Провел с ним достаточно времени - с 10 ноября 2007 года по начало декабря. Соколовский мне лично рассказывал, что знаком с Ходорковским, и редко, но созванивается с ним. По нему, так Ходорковский тратил в прежней зоне по тысяче долларов в неделю на еду. Не на одного себя, конечно. Там жизнь такая, что в одну харю хряпать хлопотно.
Поговаривали, что он в зоне себе все отстроил, вплоть до маленького дома. Ничего странного. У Мирилашвили так же все было под конец срока. Дело вот в чем: Путин высоко, а Сибирь далеко. Из Москвы трудно контролировать маленьких воевод. Может, поэтому его на "эксперименталку" и кинули из "санатория". Если так, то захлебнется он там от радости. Снова ему надо многих заинтересовать. А если дана команда зарубить ему УДО, то минут за пятнадцать на "семерке" из него сделают ложного нарушителя. Обвешают взысканиями, как новогоднюю елку. Ему бы в лагеря Комсомольска-на-Амуре - там последний воровской оплот. Там все чернее угля, и менты, в том числе, по понятиям живут. Вот там бы он развернулся.
"Фонтанка" пыталась поинтересоваться нравами в колонии N 7 и у представителей ФСИН. "Первый раз слышу", - это был самый типичный ответ.
Лишь в Санкт-Петербурге бывший начальник следственного изолятора "Кресты" Александр Житенев чуть пояснил: "Да. Она славится. Там все по команде: "Глаза не поднимать. Смотреть в пол". Что касается УДО, то есть практика - надо на новом месте не менее чем полгода проработать, чтобы администрация дала характеристику в суд. Иначе возникает вопрос: "А вы откуда осужденного знаете?". Это вам не Питер, где судья может и по формальным основаниям рассмотреть заявление на освобождение, мол, сроки есть сроки".
Так или нет, но нам особо запомнилось одно воспоминание: "В "семерке" встречают не по одежке и не по уму. Дословно так кричат в этапном карантине: "Ну что, пи...сы, приехали. С этой минуты вы все козлы и петухи. А станете ли людьми, зависит от вас".
Евгений Вышенков, "Фонтанка.ру"
Полная версия материала: http://www.fontanka.ru/2011/06/21/062/
