На самом деле, рейтинговые провалы - довольно частое явление. Я вспоминаю Францию. Франция - это не Россия, Франция - это опыт начиная с 1946 года, хорошо поставленная система. И тем не менее произошло два крупнейших провала. Первый провал - в 1981 году, когда никто не мог предположить, что французская компартия упадёт сразу с 15 до 11% . После этого социалистическая партия легко победила во втором туре. А совсем недавно никто не мог предположить успеха Ле Пена, его выхода во второй тур. Хотя я очень уважаю и ФОМ, и ВЦИОМ, но все-таки во Франции очень отработанные по выборке институты. Я думаю, что этот провал был вполне естественный: что касается компартии, то там был некий специальный дополнительный коэффициент, который всегда немножко завышал результаты опроса, поскольку некоторая часть избирателей не признавалась в том, что она будет голосовать за компартию. А вот в 1981 году это не сработало, и был получен реальный результат, без коэффициента. То же самое было с Ле Пеном, который постепенно поднимался, но социологов не покидало некое психологическое ощущение, что это невозможно по природе, что Ле Пен не может выйти во второй тур. Поэтому и здесь опросы не сработали.
На самом деле, это проблема не техники, а нашего мышления, нашего взгляда на некую политическую реальность. То есть в данном случае ошиблись эксперты, а не инженеры-социологи, которые выполняют именно техническую часть работ и которые дали нормальный результат. Просто не были учтены несколько факторов, которые проявились только в момент выборов.
Кстати, что касается наших рейтингов, то они очень неплохие. Помню, в 1995 году мы выпускали книжку по возможным результатам выборов. Так вот, наши рейтинги, построенные на данных ВЦИОМа, и ФОМа, дали абсолютно точный результат. Но, с другой стороны, бывают и провалы, как, например случилось с оценкой рейтинга Жириновского. Вдруг ни с того, ни с сего, Жириновский в 1993 г. выскакивает в последнюю неделю. Нечто схожее произошло с`Единством` в 1999 году, когда в последний момент появился дополнительный прирост голосов, некоторое увеличение по сравнению с теми рейтингами, которые давались за неделю до выборов.
Но тогда надо разбираться, в чем причина того, что в последний момент избиратель выбирает иную партию. Это было совершенно понятно с Жириновским. Потому что тогда за него проголосовал протестный избиратель, из-за которого сейчас идет борьба. Все остальное достаточно ясно. Ясно, что сейчас `Единая Россия` в любом случае наберет около 25%, коммунисты тоже наберут 24 - 25%. А вот куда уйдет протестный избиратель? Когда он почувствовал всю гадость того режима, той ситуации 1993 года, он не мог не плюнуть в лицо власти и не проголосовать за Жириновского. То же самое было в 99 году, когда совершенно гениальная находка тройки - Шойгу, Карелин, Гуров - борцов со всевозможным злом в `Единстве` дала образ полуоппозиционной, полувластной партии и протестный избиратель примкнул к ней. Проблема заключается в том, что этого избирателя очень тяжело поймать заранее. Он сейчас находится в той электоральной группе, которая не знает, за кого будет голосовать.
И с этой точки зрения, рейтинговые колебания `Единой России` достаточно понятны. Может быть, если расширить выборку ВЦИОМа то было бы гораздо легче оценить этого избирателя. Но на самом деле, избиратель `Единой России` - этот тот избиратель, который не уверен в брэнде. Партия Жириновского существует с 1991 года, у нее есть брэнд, у нее есть воспоминания, у нее есть ядерный избиратель, избиратель, которого не сложно вычислить. Не сложно вычислить и избирателей `Яблока`, и избирателей СПС, но уже в меньшей степени, потому что там есть колебания. А вот что касается избирателей `Единой России`, то он голосует за брэнд, сильный брэнд, ассоциативно связанный с Путиным, но избиратель пока еще не прикреплен к нему намертво. Такой избиратель все время колеблется.
На самом деле, иерархия голосований за брэнд `Единой России` следующая: `Да, это партия Путина, да, это крупная партия, это партия, которая имеет массовый электорат, и мне хотелось бы прилепиться к крупной партии`. Кроме того, есть некие символы: Шойгу, Лужков, за которых тоже было бы неплохо проголосовать. Но как туда вписывается протестный избиратель, я представить себе не могу. И даже могу, наверное, согласиться с мыслью о шизофрении, потому что невозможно представить себе, что протестный избиратель проголосует за `Единую Россию`, в которой психологически победила идеология `Отечество - Вся Россия`, а не идеология `Единства`. И я думаю, что для этого электората либо будет создана партия, которая способна его каким-то образом монополизировать, взять себе, либо он рассыпется повсюду, причем значительная его часть все-таки прилепится к компартии, а это достаточно опасно.
Вторая проблема - это проблема `полезного голосования`, о чем Марк Юрьевич уже говорил. Я помню, когда мы работали с `Нашим домом - Россия` в 1995 году, Гайдар звонил Черномырдину и говорил: `Виктор Степанович, скажите, пожалуйста, что мы тоже пройдем 5% барьер, потому что наш избиратель не хочет за нас голосовать, он хочет голосовать за ту партию, которая пройдет через барьер`. Такое вот психологическое ощущение: мой голос нужно кому-то отдать, мой голос должен существовать. Это очень распространенная система во Франции, когда полезное голосование становится важным элементом. Поэтому если ты переходишь 5% барьер, ты укрепляешься и к тебе идет избиратель, который в противном случае пошел бы за кого-нибудь другого. Поэтому укрепление - это есть всегда плюс, и рейтинг, в этом смысле, очень значимая вещь.
Если говорить о реальных рейтингах, то на самом деле, они достаточно ясны. Мы только что провели исследование `Провинциальная Россия` по выборке Госкомстата по 15 регионам, откуда выбросили Санкт-Петербург, выбросили Москву, и выбросили весь `красный пояс`. Что получается в чистом виде? На самом деле, практически получается то, что с Москвой, и с Петербургом и с `красным поясом`. Количество респондентов мы увеличили: их было 6 тысяч. Оказалось, что `Единая Россия` обгоняет Коммунистическую партию на 5 пунктов, но это не означает, что она реально обгоняет. Потому что за счет `коммунистического пояса` точно можно сравнять результаты. Выяснилось, что результаты ЛДПР, `Яблока` и Союза правых сил находятся в той же вилке, что и по другим опросам, например, по ВЦИОМовскому. Единственно, что выяснилось: при выборке в 6 тысяч всплывают некие малые партии, которые не всплывают при выборке в тысячу, полторы тысячи, например, `Аграрная партия` появилась с 3%, `Народная партия` - 3,6%, `Партия возрождения России` - 2% и так далее. В малых выборках это не появляется.
Иначе говоря, я бы сделал ставку не на исследование рейтингов, потому что с рейтингами как раз все ясно: чуть-чуть КПРФ опередит `Единую Россию` или чуть-чуть `Единая Россия` опередит КПРФ; чуть-чуть СПС опередит `Яблоко` или `Яблоко` чуть-чуть опередит СПС . Ясно, что Жириновский пройдет 5% барьер. Ну практически нет пока других претендентов. У Аграрной партии фиксированный электорат. `Народная партия` сейчас предстает скорее как образ партии, за которую приятно голосовать. За `Женщин России`, я помню, было очень приятно голосовать. В 1995 году ее предвыборные рейтинги доходили до 7-8%. Но чем ближе к выборам, тем становилось сложней. Вот, скажем, молодая девушка: за кого ей голосовать? За `Женщин России`! Но когда она приходит к урне, она начинает понимать, что папа сказал: голосуй за СПС, мама сказала: за `Яблоко`, надо сделать какой-то правильный выбор, а не чисто эмоциональный, связанный с определенной половозрастной группой.
И пока для всех этих партий нет четко фиксированной ниши, никто не сумеет оказать решающее влияние на выборы. А выборы решит протестный некоммунистический электорат. Куда он уйдет, что с ним будет? Никто не знает. Но он точно не уйдет в `Единую Россию`.
httр://www.ореn-fоrum.ru/mееting/186.html
http://nvolgatrade.ru/
