К 140-летию Михаила Ивановича Калинина
Умножение социального капитала в нашем городе имеет решающее значение для будущего благополучия людей, то есть нужно наращивать человеческий капитал: знания, здоровье, общая и поведенческая культура общества. В этой среде намечаются стратегические перемены под влиянием глобального экономического кризиса.
В моём исследовании практикуется историко-антропологический подход: человек в его естественном окружении, человек в природной и социальной среде. С его чувствами, умонастроениями, переживаниями, с реакциями на то, что его окружает. Предметом исследования в настоящей статье становится не процесс, не гражданская война, не революция, не НЭП (новая экономическая политика), а астраханец, как человек, как свидетель той астраханской действительности, в которой он жил, действовал и мыслил в 1920 году. Моё отношение к этому предмету диктуется моим видением настоящего, то есть стремлюсь «понять настоящее с помощью прошлого и прошлое с помощью настоящего».
Вот письмо жителя Астрахани А.П. Мачевариани, которое 17 июня 1920 года было адресовано на имя председателя Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета М.И. Калинина, является своего рода зеркалом менталитета астраханской действительности и динамики его изменения.
Александр Парамонович (он же Георгий Тимофеевич Васильев) изложил заявление, суть которого следующая.
В городе Астрахани председатель Рабоче-крестьянской Инспекции Ананченко и другие видные администраторы «замешаны в растрате народного достояния и ещё в каком-то тёмном деле, совершенном ими под пьяную руку» в городе Красном Яре Астраханской губернии. Автор заявления указывал, что дело названной выше компании началось с весны и находится у следователя Народного Революционного Трибунала товарища Нипианина, но означенное дело находится без движения, так как под давлением председателя Народного Революционного Трибунала гражданина Кентера, Ананченко, Соколова и других, замешанных в означенной растрате, хотят, чтобы дело не разбиралось в Народном Революционном Трибунале, а было бы передано в Губернскую компартию, либо же в Губисполком, поскольку у них там имеются, по мнению автора письма, «свои собутыльники и хотят выйти сухими из воды». Член коллегии Народного Революционного Трибунала Павлов, протестуя против такой незаконности, едет в Москву для доклада о действиях и намерениях названной компании. Автор просит Калинина «срочно предписать Астраханскому Трибуналу о том, чтобы дело было бы разобрано не под председательством Кентера, а по всем правилам закона и справедливости, присущим Народному Революционному Трибуналу Советской России». При этом заявитель ссылался на означенные сведения, которые сообщили ему коммунисты города Астрахани Макаров, сочувствующий Григорьев и другие коменданты, а также член Правления Губернского Союза Астраханской губернии Сорокин. Он просил Калинина «легко проверить справедливость» его заявления, а также сведения от коммуниста С.А. Ионисияна, секретаря Аванесова о том, что в Астрахани происходят «незаконные аресты ни на чём не основанные, жульничество и форменный шантаж со стороны лиц, стоящих у власти, каковые выражаются в следующем: население в течение 1-1/2 года буквально голодает, комиссары живут по-хански, швыряя народное достояние по личному своему усмотрению». Далее заявитель повествовал: «Они [комиссары] выдают пайки первым делом себе и своим близким друзьям и знакомым, а остальные граждане по спекулятивным ценам покупают городской хлеб от служащих в хлебных лавках. Что же касается продовольственных пайков, то они существуют только на бумаге, но по ним буквально ничего не выдают, разве только иногда выдадут гнилую воблу или селёдку, от которых большинство граждан отказывается, несмотря на голод. Общественное питание: устроив столовые, они в полном смысле этого слова обделывают граждан, так как обеды там – рыба – одна гниль, а суп там – помои, нет ложек, и таковые обеды никем не берутся, а расходы по содержанию столовых идут за счёт правительства. В гигиеническом отношении – ноль внимания: абсолютная грязь, все ватар-клозеты на улице открытые, и зловоние и заражение воздуха идёт своим темпом. Служащие в учреждениях искренне не работают, а везде фальшь. Администраторы, окружив себя своими знакомыми дамами и друзьями, творят безобразия, вызывая раздражение Трудового рабоче-крестьянского класса».
Заявитель далее писал, что всё это сложилось благодаря «бывшему гражданину» Атарбекову и расстрелянному гражданину Новикову (они оба состояли Председателями Чрезвычайной Комиссии, Особого Отдела), которые терроризировали население города Астрахани. При этом автором замечено: «что лишь бы только не попасть в Отдел, граждане не жалуются, не протестуют, но даже стараются избегать проходить мимо этого учреждения. Не сознательные граждане, а их очень много в городе Астрахани, проклинают Советскую власть, обвиняя партию, коммунистов в целом». В этой связи заявитель просил Калинина «пока не поздно, прислать в город Астрахань на помощь гражданам, рабочим и крестьянам, идейных товарищей коммунистов, и присосавшихся лжекоммунистов, подрывающих престиж и доверие Советской власти в глазах граждан, арестовать и наказать тяжёлой рукой пролетариата». Он выражал уверенность, что «вот это будет удовлетворение измученных в городе Астрахани товарищей граждан, рабочих и крестьян».
А.П. Мачевариани привёл «возмутительный случай, как факт»: 20 декабря 1918 года в городе Астрахани был арестован Исаак Хужендинович Булгаков без всякой причины и, по суду оправданный, был отпущен только лишь 12 апреля 1919 года. Он напоминал: «От Булгакова были отобраны при аресте следующие вещи: золотые мужские часы, один портсигар серебряный, кавказской работы серебряный пояс, шашка чёрная кавказская, револьвер системы «парабеллюм», 4 фунта махорки, два флакона одеколону и два куска туалетного мыла. Когда выпускали ни в чём не повинного товарища Булгакова, то ему вручили только один серебряный портсигар, а остальные вещи не вернули, причём золотые часы почему-то очутились у председателя Особого отдела прифронтовой полосы гражданина Заковского».
Автор заявления просил Калинина «для иллюстрации факта призвать гражданина Заковского», который «в настоящее время служит где-то в городе Москве». Он требовал привлечь Заковского «к строгой ответственности, возвратив часы обратно т. Булгакову», и в противном случае истину узнать «из дела в городе Астрахани снятого допроса от 3 мая 1919 года у начальника хозяйственной части Особого Отдела гражданина Горбунова». Он сообщал, что «Горбунов уволен, на его место назначен Кристалев, который, однако, на просьбу жены т. Булгакова вернуть золотые часы и вещи обратно, ответил, что пусть она благодарит Бога, что её мужа выпустили живым, а о вещах и часах пусть забудет».
В заключении письма автор А. Мачевариани писал: «Вот, товарищ Калинин, что делается вдали от Вас, товарищей лидеров партийных, и если бы Вы загримировались бы на время и побывали в разных городах, уездах и сёлах, то Вы убедились бы во всём этом и, не медля ни минуты, принялись бы расчищать учреждения от лжекоммунистов. А потому прошу Вас, товарищ Калинин, по получении всего срочно принять меры, свойственные Вам, товарищ, по искоренению везде и всюду насилий и несправедливостей. Мы все стоим за Вас, товарищ Калинин, и будем помогать Вам во всём Вами задуманном деле на благо трудящихся масс Советской Республики… Желаю Вам всего лучшего, товарищ Калинин. Ваш А.П. Мачевариани. 17 июня 1920 года». (ГАРФ.Ф.1235.Оп.55.Д.12.Л.85-86. Подлинник, машинопись).
Подобное письмо во власть позволяет со значительной степенью адекватности показать состояние общественного сознания в 1918-1920 гг. Гражданская война и период «военного коммунизма» оказали огромное воздействие на общественное сознание, рельефно отражающееся и в Астрахани, у её жителей.
Общение государства в лице Калинина и гражданина А.П. Мачевариани посредством заявления – есть форма реализации властного контракта, в котором они принимали негласные правила игры, следовали связной модели поведения. Это своеобразный способ коммуникации народа и государства, индивидуума и власти. Это сотрудничество, в целом не окрашенное взаимной любовью и симпатией, столь не свойственное демократическому обществу, однако достаточно привычное, удобное и приемлемое в рамках российской традиции, вполне адекватное политической культуре народа и эпохи.
Апелляция астраханца во власть Калинина - есть акт протеста индивидуума против своей исторической ничтожности на фоне событий грандиозного масштаба. Это акт индивидуализации человека путём инициирования диалога с государством о крике боли и мольбе о помощи. Бытовые аспекты жизни социума для меня не менее важны для понимания той или иной эпохи, чем её политическая и экономическая история.
Сталин, по Артёму Сергееву, любил и уважал
Калинина. "Ведь тот был своеобразный человек: высочайшего класса слесарь-лекальщик и большой специалист в крестьянском деле. И он его уважал не
только за преданность, ум, но и за то, что тот достиг больших высот в труде рабочего высочайшей квалификации — слесаря-лекальщика... Крестьяне
говорили, что Калинин мог, когда шёл покос, взять косу, встать в ряд и идти так, как настоящий косарь-хлебороб. Сталин вообще очень уважал мастерство, высокую квалификацию человека в любой отрасли: пусть то будет искусство, наука — и в очень большой степени, если это непосредственно труд рабочего или
крестьянина. Он очень высоко ценил людей физического труда", - как вспоминал тот же Артём Сергеев.
Период советской цивилизации (1917-1990) представляется в глазах многих историков и учёных как неудавшийся эксперимент. Но за 20 последних лет рыночный фундаментализм фактически провалил экзамен. На саммите ЕС в октябре 2008 года президент Франции Н. Саркози признал, что ультра либеральный капитализм себя дискредитировал, что миру нужна новая социальная модель. Ныне нужен поиск новой парадигмы постиндустриального развития, поскольку ультралиберальная идеология повсеместно признана несостоятельной. Нужна адекватная политика, потому что неолиберальный капитализм ведёт к кризису и выхолащиванию демократии, духовному обнищанию людей. Нужна регулирующая роль государства, его участие в поддержании социальной справедливости во всех сферах жизни. Так что нужен новый закон РФ о письмах граждан во власть. Нужны ещё диалоги между властью и обществом посредством писем «с мест» (имея в виду письма как элемент политических и управленческих отношений).
Одна из улиц в Астрахани, бывшая Рождественская в садах, носит имя партийного и государственного деятеля М.И. Калинина с 6 ноября 1924 года по постановлению Президиума Астраханского губисполкома.
Пусть возрождается социальная история, история повседневности!
Статья составлена по материалам Астраханской областной научной библиотеки.
Владимир Гусев, бакалавр психологии
Официальная справка члена ЦК
Калинин Михаил Иванович (07(19) .11 .1875 — 03. 06.1946), член партии с 1898 г., член ЦК с 1919 г. (кандидат в 1912—1917 гг.), член Политбюро ЦК с 01.01. 26 г. (кандидат с 25. 03. 19 г ), член Оргбюро ЦК 29 .11. 19—29. 03 .20 гг. и 02 .06. 24—18. 12. 25 гг. (кандидат с 16.03. 21 г.). Родился в деревне Верхняя Троица Корчевского уезда Тверской губернии. Русский. Окончил сельскую школу. С 1917 г. городской голова Петрограда и член коллегии Наркомата по делам продовольствия. С 1918 г. комиссар городских хозяйств Союза коммун Северной области и Петроградской трудовой коммуны. В 1919—1938 гг. Председатель ВЦИК, одновременно с 1922 г. Председатель ЦИК СССР. С 1938 г. до марта 1946 г. Председатель Президиума Верховного Совета СССР. С марта 1946 г. член Президиума Верховною Совета СССР. Герой Социалистического Труда (1944 г.). Похоронен на Красной площади в Москве.
Известия ЦК КПСС, 7, июль, 1990 г.
