Если проанализировать статистику судебно-арбитражных дел за последние годы, то становится очевидным, что по количеству банковские споры отнюдь не лидируют. Тем не менее утверждать, что в этой сфере конфликтов не существует, - значит грешить против истины. Причем очень часто в основе судебного спора лежит не имущественный конфликт, а банальное выяснение личных отношений между банкирами.
- Людмила Александровна, из-за чего чаще всего банкиры или их представители обращаются в суд? От чего зависит всплеск или, наоборот, спад исковых заявлений?
- В основном от экономической стабильности в стране. Вспомним кризис 1992 года: тогда суды были завалены исками к банкам о возврате вкладов, о взыскании убытков из-за просрочки при их переводе и т.д. Банковская система - это же по сути `карточный домик`. Стоит одному пошатнуться, рушится все. В настоящий момент многие дела, рассматриваемые Высшим арбитражным судом, имеют давнюю историю. Например, споры о возврате кредита могут из-за своей сложности и громоздкости тянуться до трех лет. Общей бедой остаются споры о недействительности сделок - кредитных договоров, договоров залога, поручительства. Но самые неприятные во всех отношениях судебные разбирательства связаны с банкротствами банков. Об этом чуть позже.
- То есть все-таки поток дел, даже несмотря на сравнительное экономическое спокойствие, не иссякает? - Получается, что да. Мне всегда представлялось: прежде чем идти в суд, платить немаленькие суммы госпошлины, нести расходы по оплате услуг на адвокатов, в целом ряде случаев стороны могут сами разрешить проблему. На это, кстати, ориентирован новый Арбитражный процессуальный кодекс РФ. В тексте большинства заключаемых договоров стороны определяют, что любая конфликтная ситуация должна быть урегулирована путем переговоров. К сожалению, эта фраза чаще всего остается только на бумаге. А в основе спора иногда лежат эмоции и обиды, личные конфликты между группами акционеров или руководителями. То есть за спором стоит не правовой интерес (восстановить попранные имущественные права), а личный (испортить деловую репутацию партнера, досадить ему). Иногда доходит до того, что спорящие забывают о правовой стороне своих претензий, перескакивают с одного требования на другое, забывают, что находятся на заседании суда, начинают угрожать друг другу. Но бывают иные ситуации, когда за вроде бы смешными претензиями кроится незаконный интерес, например, желание установить контроль над банком. Но мы, даже видя истинную подоплеку дела, не можем выходить за пределы спора и своей компетенции.
- Насколько актуальна сейчас проблема банкротства банка?
- К сожалению, очень актуальна. Несостоятельность даже одного банка в Западной Европе - это кризис, это скандал. В цивилизованных странах за стабильность банковской системы держатся зубами. Прежде чем решиться на ликвидацию банка, не способного выполнить свои обязательства, проводится огромная незаметная восстановительная работа. И все это делается с единственной целью: не волновать клиентов, не создавать панику. В такой ситуации банкиры объединяются и прилагают все усилия, чтобы удержать коллегу на плаву. И, конечно, главное - система страхования вкладов. А мы десять лет обсуждали, нужен нам закон о страховании вкладов или нет. Если бы действенная система гарантирования вкладов гражданам и юридическим лицам была создана одновременно с реформированием банковской системы, то не было бы демонстраций недовольных вкладчиков у зданий судов. Далеко от совершенства и законодательство о несостоятельности. Например, новый закон о несостоятельности требует, чтобы все требования к несостоятельному должнику были подтверждены судебным актом. А если должник - банк, у которого тысячи, десятки тысяч вкладчиков и клиентов? Причем требования большинства из них бесспорны.
- Банковские споры - сфера серьезная. Веселых дел здесь быть не может. А интересные?
- Интересных дел много. Многие решения Президиума Высшего арбитражного суда Российской Федерации - это ответ на серьезные и давние вопросы правоприменительной практики. В качестве примера можно привести одно из постановлений Высшего арбитражного суда. Налоговая инспекция обратилась в арбитражный суд города Томска с иском к банку (наименование роли не играет) о взыскании штрафа за уклонение от сообщения об открытии транзитных валютных счетов налогоплательщикам. Суд иск удовлетворил, сославшись на п. 2 ст. 11 Налогового кодекса и Инструкцию ЦБ РФ от 29 июня 1992 года Nо 7. Согласно этим правовым актам транзитные валютные счета относятся к банковским счетам, об открытии которых банк обязан сообщить в налоговый орган. Кассационная инстанция поддержала это решение. Заместитель председателя ВАС РФ с такой позицией не согласился, приведя следующие аргументы: в соответствии с п. 6 упомянутой Инструкции ЦБ РФ поступления иностранной валюты в пользу юридических лиц необходимо зачислять на банковский счет. Для этого юридическому лицу наряду с текущим валютным банк одновременно - и в обязательном порядке - открывает транзитный счет. То есть второй счет открывается параллельно валютному счету независимо от желания клиента. Поэтому сообщение в налоговый орган об открытии валютного счета является свидетельством появления транзитного. При таких обстоятельствах оснований для штрафа у налоговой инспекции не было, и в удовлетворении ее требования было отказано.
- Что бы вы хотели посоветовать банкирам?
- Подумать не один раз, прежде чем затевать судебное разбирательство. Попытаться все спорные вопросы с деловым партнером уладить за столом переговоров, без привлечения впоследствии третьей власти.
14.02.2003
http://nvolgatrade.ru/
