В первый день февраля зрители "навещали" "Табакерку", которая навестила Жуковский. Во Дворце культуры переаншлаг, яблоку негде упасть. Кстати, актеры нашей "Стрелы" тоже "нюхнули табачку". Перекинувшись с ними впечатлениями, я поняла: ВСЕ артисты благоговеют перед ЗАНЯТЫМИ в пьесе Островского!
Были и Табаков, и Зудина. Олег Палыч тихо-мирно посиживал в светлом апартаменте супротив входа на сцену, но к нему и от него резко, с реактивной скоростью, влетали и вылетали то Сергей Безруков, игравший Глумова, то восходящая "звезда" Виталий Егоров (в пьесе - Городулин). Местные папарацци вежливо "терзали" Зудину в интервью, антракт-то в обрез. От заслуженной артистки России чуть веяло нервной москвичкой. Но благодаря именно ей климат в театре не сволочной: не строит из себя примадонну, в простоте душевной уступит роль даже дебютантке, умеет радовать окружающих? Роман Зудина и Табакова длится уже 17 лет. Ее спросили о ребенке. С раннего утра Марина с сыном ждут няню - Павлушка не ходит в детский сад. Невинное дитя не воспринимает звездных родителей как что-то сверх. Рад, когда видит папу на экране, но Деду Морозу удивляется больше.
Почему Табаков привез именно Островского? Энергоемкость пьесы "На всякого мудреца довольно простоты" он сам измеряет так: можно удержать внимание зала на 1000 человек.
Театр Табакова - волевой, под прессингом режиссерской воли погружаешься в действо, течешь себе в сценическом времени. А иногда не хочется "прогибаться". Гениальность Табакова в том, что при вынужденной "жестокости" игры и темпа в воздухе сцены так много нежных флюидов, мягкой грации, гуманности ансамблевых отношений - это подкупает. Настоящий смех невозможен без сердечности. Артисты Безруков, Хомяков (барин Нил Федосеич) и Егоров не давят сангвиничностью, иначе на что обаяние. А вот Евгений Киндинов в стариковской роли - как бы не Киндинов (он к тому же гриппует). В труппе хорошая и хорошенькая "женская половина". Но с уродливыми (юродивыми) перебрали по части сарказма. На Манефиной груди аж три креста (Лейла Ашрафова играет дуру-гадалку). Сиплый голос у Кочетовой - Глафиры: это же тембровая краска, поймем и "простим". Из "незаслуженных" в немаленькой роли блистала Леночка Захарова (Машенька) из Театра Луны. За е узенькими плечиками уже роль Лолиты.
То подлинный, то дивно стилизованный историзм жил в пластике. Двигаются и "позируют" - залюбуешься! Классически-изящные "кривляния" Безрукова и Егорова даже хотелось взять на карандаш - готовые иллюстрации к Онегину! И все-таки они не всерьез, а как намек на фотоэстетику. Вывеска-экранчик напоминала о том, что фотографию уже изобрели и на дворе "купеческий" Островский, а не времена "беллетриста и светского льва" Пушкина. В финале "ружье выстрелило" - сработала фотовспышка. Салют тебе, "Табакерка"!
В общем, сам Островский был бы доволен великолепной постановкой, свежим, уверенным прочтением, точным подбором возрастов исполнителей, явным "омоложением" Глумова, Мамаева, Клеопатры?
Ирина Маслова
Жуковские Вести
07.02.2001
http://www.mxat.ru
