Военные с тревогой наблюдали, сумеет ли новый институт, которым стала Общественная палата, преодолеть соблазн стать в позицию обвинителя в развернувшейся дискуссии. Мнение Ярослава Кузьминова позволяет надеяться, что при сохранении самого жесткого спроса к военным со стороны гражданского общества, тем не менее, будет сохранен принципиальный и объективный подход. Это очень важно не только для Вооруженных сил, но и для всех институтов гражданского общества.
Если называть вещи своими именами, то речь в дискуссии идет о неуставных взаимоотношениях, теневых механизмах уклонения от армии, недостаточной эффективности системы подготовки офицерских кадров, наконец, о бедственном положении офицеров и других категорий военнослужащих, членов их семей. С методологической точки зрения очень верна постановка вопроса о правах человека в армии - именно в контексте социальных аспектов военной службы.
И в этой связи должен сказать, что руководство Министерства обороны уделяет этим вопросам самое пристальное и постоянно возрастающее внимание. Особенно - проблемам офицерского корпуса, который является основой, костяком Вооруженных сил, носителем их опыта и традиций. В структуре Вооруженных сил количество офицеров достигает одной трети. В подразделениях и частях, имеющих сильный, сплоченный офицерский состав, отмечается отлаженная повседневная деятельность и боевая подготовка, уставной порядок и высокая воинская дисциплина.
На протяжении всех последних лет мы целенаправленно работаем по совершенствованию подготовки офицерских кадров, улучшению военного образования. Наряду с совершенствованием собственно профессиональной подготовки офицеров предприняты меры по усилению гуманитарной составляющей военного образования. Современный офицер - это не только командир, хорошо владеющий вооружением и военной техникой, но и методист, умеющий подготовить и провести учебное занятие, знающий педагогику и психологию, обладающий умениями и навыками воспитательной работы.
Правильным решением стало воссоздание в 2002 году подготовки профессиональных офицеров-воспитателей в одиннадцати военно-учебных заведениях Минобороны России. Откровенно говоря, жалко, что это не было сделано гораздо раньше. Этот институт как класс был уничтожен в самом начале 1990-х годов. И, слава Богу, уже в 2007 году, в войска придут первые профессиональные офицеры-воспитатели. Понятно, что на них мы возлагаем особую надежду, в том числе и в плане успешной борьбы с дедовщиной.
Мы с удовлетворением отмечаем, что в том же 2002 году впервые за все советское и постсоветское время нам удалось выйти на серьезный и, без натяжки говорю, программный документ. Его важность понятна из названия - "Федеральная программа реформирования системы военного образования в Российской Федерации на период до 2010 года". Этот документ был утвержден Постановлением Правительства Российской Федерации в мае 2002 года. В рамках федеральной программы идет плановая работа по совершенствованию образовательного процесса, его методического и информационного обеспечения.
Первый этап программы был рассчитан на 2003-2005 годы. Все его мероприятия выполнены в полном объеме. Сделаны первые шаги по формированию облика будущей сети военно-учебных заведений. Приняты меры по совершенствованию информационно-методического обеспечения образовательного процесса. Осуществлена централизованная поставка в вузы более 720 тысяч учебных изданий. Закуплено и поставлено 78 Интернет-классов, 4800 компьютеров, которыми будут оснащены еще 267 компьютерных классов. И это после пятнадцати лет затишья!
Реализованы первоочередные меры по повышению качества военного образования. Разработаны государственные образовательные стандарты по ряду военных специальностей, сугубо командного профиля. Приняты меры по стимулированию научно-педагогического труда, сохранению и укреплению научно-педагогического потенциала вузов. Внесены изменения в законодательство, позволяющие присваивать военному педагогу, имеющему ученую степень или ученое звание, воинское звание, на одну ступень выше предусмотренного по должности - до капитана первого ранга, полковника включительно. Помимо этого, внесены дополнения, согласно которым военнослужащим высших военно-учебных заведений устанавливаются надбавки к должностным окладам в размере 40 и 60 процентов за должность доцента и профессора, а также 900 и 1500 рублей за ученую степень кандидата и доктора наук соответственно.
Мы эти решения с большими боями, говоря военным языком, сумели провести только в конце прошлого, 2005 года. Это обеспечило уже в минувшем году рост укомплектованности вузов учеными на 2 процента. Средняя укомплектованность в целом по военным вузам преподавателями-учеными составляет 60 процентов. По нашим оценкам это неплохо.
Очень важным решением является передача подготовки кадровых офицеров по наукоемким специальностям гражданской высшей школе. Это как раз то, о чем говорил Ярослав Кузьминов. Одним из последствий этого шага станут качественные изменения офицерского корпуса, в том числе в направлении его демократизации.
Военные кафедры гражданских вузов... Полагаю, надо перестать мыслить категориями советских Вооруженных сил, составлявших пять миллионов человек. Нет смысла работать по подходам тех, несомненно, славных лет. Не нужно военизировать общеобразовательную школу, не нужно в гражданских вузах содержать 289 военных кафедр и обучать там 170 тысяч человек. Для чего? Мы что, фронтами собираемся воевать? Сейчас необходимо все выстраивать под миллионную армию. И мы честно сказали: стране не нужно по 60-70 тысяч офицеров резерва в год. У нас и так некоторых специалистов - до 15 комплектов резерва.
Давайте решать, где оставлять военные кафедры. Ясно, что надо их сохранить в тех вузах, которые дают образование в полном смысле этого слова. Если молодой человек поступил в хороший вуз, который дает хорошее образование и востребованную на рынке труда специальность, не надо его отрывать от учебы и последующей работы. Выпускники военных кафедр не будут служить в армии. Это новый вид отсрочки, которой доселе не было.
Было внесено и законодательно оформлено предложение: с 2008 года, когда армия в значительной степени будет контрактной, мы отказываемся от института офицера-призывника, который служит два года.
В настоящее время мы приступили к выполнению мероприятий второго этапа программы, основным из которых является оптимизация сети вузов Минобороны. Для выполнения данных мероприятий выделяется около 3 миллиардов рублей. За счет этих средств мы планируем провести сокращение семнадцати вузов с одновременным укрупнением девятнадцати. Это для нас очень тяжелое решение. Мы прекрасно понимаем, какую важную, в том числе и социальную, роль играют наши вузы, особенно, в регионах. По каждому военно-учебному заведению мы имеем отдельный план и программу по мероприятиям, деньгам и ответственности. Мы научены бегством из Германии и другими, так сказать, подвижками, когда военнослужащие оказывались в чистом поле и в палатках. Этого больше не будет.
Кого мы выбросили на улицу? Мне бы, как должностному лицу, отвечающему за кадровую работу в Вооруженных силах, очень хотелось поговорить об этом вопросе предметно. На уровне больших показателей мы говорим: сокращая количество вузов, мы не сокращаем суммарную емкость переменного состава вузов. Наоборот - армия идет к миллиону, а уже в ближайшее время емкость переменного состава вузов будет на пять тысяч больше, чем она сегодня. Из этого следует абсолютно логичный вывод: каждый военный педагог, который когда-то надел офицерский мундир, имеет возможность сохранить работу. Но мы идем дальше: не надо доктора и кандидата наук обижать предложением переехать из Москвы в Кострому. Мы под них создали на фондах университета научный центр. И этим ученым будет, чем заниматься.
Реформирование системы военного образования мы проводим, имея и неплохие финансовые вложения. Прежде всего эти деньги будут направлены на улучшение материальной базы укрупняемых вузов, на поставку компьютерных и мультимедийных классов. Мы обязались обновить все типографии вузов, создать во всех вузах имитационные центры моделирования практических занятий. И мы всерьез взялись за то, чтобы решить и социальные вопросы преподавательского состава вузов. Я имею в виду, прежде всего, жилье.
Одним из действенных механизмов борьбы с казарменным хулиганством, дедовщиной является укрепление института младших командиров-сержантов, о чем в последнее время говорится очень много. Мы это понимали всегда. И предпринимали определенные шаги в данном направлении. Чтобы не быть голословным, остановлюсь на конкретном примере: за последние три года 34 процента сержантских должностей в Вооруженных силах переведены на профессиональную основу. То есть на контрактный способ комплектования. При этом в частях, переводимых на контрактную основу по федеральной целевой программе, эта цифра уже достигает 56 процентов.
В 2003 году на базе 98-й воздушно-десантной дивизии начат эксперимент по введению в ротах, батальонах и полках главных сержантов. Я думаю, вы понимаете, откуда мы позаимствовали этот опыт. Результаты не замедлили сказаться. Количество правонарушений в этой дивизии уменьшилось на 50-80 процентов по сравнению с другими воздушно-десантными дивизиями. Но должен отметить, что нам не удалось на 100 процентов укомплектовать должности главных сержантов. Причин, понятно, несколько. Главная одна - низкое денежное содержание. И это, если хотите, еще один практический результат нашего эксперимента. Тем не менее, в прошлом году мы распространили эксперимент на 7-ю и 106-ю воздушно-десантные дивизии, а в этом году руководство военного ведомства объявило о целесообразности комплектования всех должностей сержантов линейных воинских частей контрактниками. То есть мы взяли курс на то, чтобы институт сержантов у нас стал профессиональным, чтобы 24 часа в сутки рядом с солдатом-призывником в казарме, в поле, в учебной аудитории был военнослужащий-профессионал. Понятно, что это "удовольствие" дорогое, и оно ляжет дополнительной нагрузкой на федеральный бюджет.
Из комплекса ведомственных мер необходимо выделить совершенствование нормативно-правовой базы. В этом году Министром обороны подписаны две директивы, направленные на совершенствование учета преступлений и правонарушений. Важным является то, что командиры и начальники освобождаются от ответственности за правонарушения, которые не являются результатом их прямого действия или бездействия.
Однако усилий одного лишь военного ведомства в данном направлении явно недостаточно. Поэтому пристальное внимание мы уделяем второй группе мер - межведомственным и надведомственным. Мы прекрасно понимаем, что в настоящее время абсолютно бесперспективно развивать армию по стандартам советского времени. Сегодня армия должна быть более открытой и прозрачной, органично вписываться в систему государственных институтов и, что особенно важно, институтов гражданского общества.
За последние годы российской армией в этом направлении пройдена дистанция огромного размера. Министром обороны приняты конкретные директивные решения, направленные на преодоление изолированности, закрытости и замкнутости армейского организма. Очень важно, чтобы эти документы заработали по всей вертикали армейской иерархии. Взят жесткий курс на искоренение любых фактов сокрытия правонарушений. Как ни странно, но проблема сокрытия оказалась одной из самых тяжелых в плане своего практического решения. Как сделать, чтобы командир, начальник не утаивал информацию о негативных явлениях, которые происходят в его подразделении?
Приказом Министра обороны ужесточили ответственность за сокрытие информации о преступлениях, вплоть до увольнения виновных в этом должностных лиц с военной службы. В июне прошлого года руководство Министерства обороны пошло на беспрецедентный шаг: все факты гибели военнослужащих помещаются на Интернет-сайт Минобороны.
Важным этапом стало для нас подписание в июне 2005 года меморандума о сотрудничестве с Уполномоченным по правам человека в Российской Федерации, о взаимодействии в целях обеспечения гарантий государственной защиты прав и свобод граждан. В развитие этого документа разработан план совместных мероприятий Минобороны России и аппарата уполномоченного по правам человека в Российской Федерации на 2006 год. Организована работа выездной приемной Уполномоченного по правам человека в войсках. Нам представляется, что определяется и формат взаимодействия Минобороны России с Общественной палатой. Во всяком случае, это в полной мере относится к Комиссии по общественному контролю за деятельностью правоохранительных органов, силовых структур и реформированию судебно-правовой системы.
Предметом особого внимания является взаимодействие с органами военной прокуратуры. Разработан план совместной работы по поддержанию правопорядка и воинской дисциплины в Вооруженных силах на 2006 год. Планом предусмотрена совместная работа должностных лиц в войсках, включая руководство Минобороны и Главной военной прокуратуры. В ГВП создана межведомственная группа по борьбе с неуставными взаимоотношениями, в состав которой вошли и представители Министерства обороны. Устранены нестыковки в учете правонарушений и дисциплинарных проступков.
Однако исключительно важными являются меры государственного уровня. Остановлюсь на тех, что определяют престиж и привлекательность военной службы. Тяжело и непросто живет сегодня защитник Родины - российский военнослужащий. Но я впервые не буду говорить о денежном содержании и грузе накопившихся нерешенных социальных проблем. Все это так, все правда, однако правдой является и другое: впервые за многие годы уже можно говорить о позитивной симптоматике в развитии Вооруженных сил.
Прежде всего это поэтапное повышение денежного довольствия военнослужащих до 1 января 2008 года в 1,67 раза. Принят пакет нормативно-правовых актов в области обеспечения военнослужащих жильем. Планируется решить проблему обеспечения постоянным жильем в основном до 2010 года, служебным - до 2012 года. Нам нужно построить около 480 тысяч квартир служебного жилья. Сейчас построено около 210 тысяч. Разработан и реально запущен механизм накопительной ипотечной системы. 24 тысячи военнослужащих участвуют в этой программе.
Кроме того, в связи с переходом на контрактную службу, особое внимание уделяется развитию социальной инфраструктуры в военных городках. Речь идет о строительстве клубов, прачечных, спортивных объектов. Не буду скрывать, это для армии очень большая и очень острая проблема. На ее решение требуются большие средства.
Сформированы условия для доступности образовательных услуг всех уровней. В настоящее время военнослужащие, проходящие службу по контракту, имеют право на учебу в вечерней и заочной форме в образовательных учреждениях среднего и высшего профессионального образования. Согласован законопроект о предоставлении гражданам, уволенным в запас по окончанию срока контракта и прослуживших в Вооруженных силах по контракту не менее трех лет, права обучаться на подготовительных отделениях высших учебных заведений за счет средств федерального бюджета. В период обучения на этих курсах и в последующем в вузе им будет выплачиваться стипендия, как заложено в законопроекте, в полтора раза превышающая общеустановленный размер.
Я не могу сегодня не сказать и о еще одной важной проблеме. За короткий период 1990-х годов наш российский законодатель лишил Вооруженные силы социальной базы. Количество отсрочек с девяти выросло до двадцати пяти, а количество молодых людей, которых можно призвать в армию, сократилось с 55 процентов до 9,7 процента. Очень метко сегодняшнюю ситуацию охарактеризовал на недавнем всеармейском совещании молодой офицер, старший лейтенант. Я его процитирую: "Служба в армии стала наказанием за бедность". Мы подготовили законопроект, сокращающий пять и видоизменяющий четыре отсрочки. Законопроект социально справедлив, антикоррупционен и преследует цель искоренения "дедовщины" в армейской среде.
Надо подчеркнуть, что проблемы отсрочек, как и многие другие проблемы, должны решаться не со стартовой площадки Министерства обороны. Это вопросы национального планирования. Но получилось так, как получилось. Сегодня этой проблематикой занимаемся мы, и занимаемся гласно и честно. Документы, которые разработаны и которые согласованы со всеми заинтересованными федеральными органами исполнительной власти и внесены в Госдуму, уже сегодня позволяют говорить, что не надо вбрасывать в общество страшилки. Надо забыть тему службы студентов в армии. Надо похоронить тему службы в армии тех, кто обучается в средних специальных учебных заведениях и многое-многое другое.
Мы нарабатываем меры по повышению привлекательности службы по призыву, исходя из того, что призыв в армию должен стать важной ступенькой в личной социальной карьере молодого человека. Он может, например, овладеть на службе гражданской профессией. В этом направлении уже сделаны конкретные шаги. В рамках приоритетного национального проекта спланировано обучение солдат по программам начального профессионального образования с получением при увольнении диплома государственного образца.
В этот непростой период военного строительства, формирования облика будущей армии, мы, может быть, впервые почувствовали заинтересованное внимание общества к нашим проблемам. И это дает надежду на то, что мы сможем серьезно продвинуться в наших начинаниях. Возможно, именно сегодня мы выстраиваем новые отношения армии и гражданского общества.
ПАНКОВ Николай Александрович,
генерал-полковник,
начальник Главного управления кадров - заместитель Министра обороны
http://www.fondedin.ru/
