О фильме "Магнитные бури"
[...] Магнитная вязкость, мерзость расплавленной резины времени ощущается в фильме физически. Ритуальный выход толп на ночное махалово, с которого начинается картина (оператор Юрий Шайгарданов), действует, как тантрическая музыка, на все органы чувств, но прежде всего на подсознание: в какой-то момент начинаешь ощущать себя частью этой биомассы. И больше кожей чуешь, чем понимаешь головой, что, сколько бы ни клялся Валек своей Марине, как ни боялся бы ее потерять, все равно снова пойдет ночью на бой, потому что - ну как не пойти? И даже застукав лидеров предвыборной бойни вместе в кабаке и все поняв, все равно идет, сначала сопротивляясь силовым линиям толпы, подхватившей его, но по ходу вызверяясь все больше, до полного беспамятства...
И крановщица Таня тоже вовсе не сманивает героя, она поглощает его, как биомасса поглощает оторвавшуюся было частицу.
А то, что глаза у Тани раскосые... ну, наверное, это важно Абдрашитову, иначе зачем бы ему искать и находить Рушану Зиафитдинову, актрису с лицом Чингисхана. Лично мне-то, признаюсь, по фигу, какое у нее лицо. [...] Но, с другой стороны, участившиеся магнитные бури, говорят, очень влияют на память, подавляют волю и ослабляют внимание. И явление это вселенского, а не районного масштаба.
Я вообще удивляюсь, как всех нас еще не размозжило это чудовищное начало века, не сплющило до биомассы и не унесло солнечным ветром к чертовой матери сквозь время и его пространство.
БОССАРТ А. Итог начала века // Новая газета. 28.04.2003
http://www.russiancinema.ru/template.php?dept_id=15&e_dept_id=1&e_person_id=1
