Не покидает ощущение, как прорубили окошко в Европу, так и остановились на этом. Отмахнулись от того, что окошко несколько не по размеру, и нырнули. Голову просунули, а остальное застряло. И вот так пребываем: голова в Европе: смотрит, информацию поглощает, остальной части тела спускает впечатления. Именно той части тела, , что застряла в окошке и которая осталась на Родине. А эта часть всё переваривает на свой лад. С каким-то пренебрежением к собственной культуре, традициям. Возвеличивая "забугорный" порядок и пренебрежение к собственной истории. Похваляясь познанием, на свой лад "ценности европейские " прививая. Аккурат с той поры, когда Пётр наш великий брадобритием занялся. Может не стоило бы горевать по этому поводу, но эпоха "брадобрейства", кажется вышла на такие просторы, что...
Памятник, как полагалось во времена тёмные и несколько не правильные, ставился в центре площади. Чтобы ещё за долго подчёркивалось величие человека и благодарность потомков. Рядом ни отелей со звёздочками, ни банков привлекательных, или ещё каких полезных контор, а сплошные мраморные ступеньки, да сквер зелёный. Весь комплекс памяти вроде благодарность потомков за деяния князя православного, воителя нашего геройского, или поэта замечательного. Так было всегда и везде. Но нынче пошли дальше, чтобы так сказать, утереть.
Тем более, слава Богу, другое время и современное.
Спускаемся по Тверской, к площади Манежной, спотыкаемся о переход. Справа дорога, супротив торговая точка. Даже не точка, а клякса многоликая и радостно - суетящаяся. Чуть в дали, искуснейшая каменная кладка архитектуры, здание музея. Огромное величие ну никак не пляшет с базаром подземным, да фонтанами игрушечными, возле которых лошади Церетели отдохнуть присели.
Нынешние мозги долго репу чесали, чтобы исправить ошибку прошлого. Аккурат возле места, где шпильки в небо нацелены, да нарядным ковром от них красно-кирпичный ажур спускается, нового всадника поставили.
Издалека не понятно, кому. Лишь ближе можно надпись разобрать: маршалу победы увековечили память. Скока надо модернизма, чтобы у подмостков великана притулить, извините, "детскую лошадку"? Форма "глумизма" над историей? Нет! Инновацией пахнет и "партнёры" довольны. Оно может, кому не нравится, но остальным некогда глупыми вопросам заниматься. Поговаривают, скоро у Христа-Спасителя Юрия Долгорукого упокоят. А на старом месте архитектура голову ломает, лоб чешет, автостоянку в землю закопать, али в высь поднебесную сладить. Идём дальше.
Площадь с "грозным" названием "Лубянка", давно не та, как часто упоминалась в мемуарах мудрецов и прочих лауреатах. Да жуть на население нагонялась. Так и мерещился кандальный звон метростроителей, каналов, да фабрик-заводов под шелест страничек Исаича.
Нынче, образно говоря, клык удалили, исчез с лица площади символ державности. И "контора" вроде доброй старушки. Правда по последним событиям, старушка не страдает склерозом, правит службу справно. Потому партнёры "недовольничают" и ещё больше карманы отворяют для умасливания друзей своих закадычных. А те ЭХОм во все края весть устрашающую разносят, денежки евонные отрабатывая.
Итак, поворачиваем на Большую Лубянку и до площади Воровского. Тут уж совсем не понятно, почему герой революции вроде лесовичка-боровичка не одно десятилетие радует присутствующих. То-ли заслуг перед партнёрами не заработал, то ли само сооружение что то вроде цирковой скульптуры, а потому, дозволительно. В тихом дворике, в уютном каменном мешке и стоит памятник пламенному и отважному. Кажется так в энциклопедии мудрость течёт.
Революционер не равнодушен был к счастью народному. Боролся за него. И следуя высокопарным слогом стиха, наворачивается строка восхищения, так сказать:
Ну, Борода, кого же ты направил,
И проложил им "Капиталом" путь?
На полусогнутых, еврей с бородкой смотрит в дали,
И видит там, лишь словоблудья муть?
И вот смотрю на постамент,
Из камня высечен момент,
Как на Российской этажерке,
Танцует Чёрт из табакерки!
Выскакиваем из каменного мешка и вот новая радость:
Министерство здорового отдыха, и пива при нём. Интересно, а при "не здоровом отдыхе", какой напиток практикуется? Ну думать некогда, перекрёсток и перед носом расстилается Кузнецкий мост.
Не мост с паромами и мостками, а улица. Почему так величают, это в умные труды, Мы же просто обозреваем весенний вечер.
Нынче мало кто помнит улицы городов, когда на площадках играли духовые оркестры. На лавочках с клубками шерсти сидели старушки, или кучка мужиков склонившись над шахматной доской, обсуждала очередной ход. Детские коляски, улыбчивые лица молодых мамаш и горластый крик недовольного малыша. Нынче искоренили подобные проявления как с воспитанием подрастающего, так и со звуковым оформлением. Большая работа проведена по этому поводу. И дальше потеют ответственные товарищи.
Нынче вот, год обозвали литературным, так и говорят:
- В этот год нужно прививать ценности великой литературы.
До этого события прививали "ценности великой музыкаль...", "ценности великой культу..." Кто там ещё великий? Потому не гоже заниматься сиюминутными вечерам духовой музыки, улыбками, смехом и прочей каждодневной ерундой. Ужо привьют величие, тогда и под фанфары.
Пока, на одной из сторон, доступна для понятия вывеска:
рядом аккордеон с бубном.
Конечно, трудно товарищам вытанцовывать. Кругом, куда ни глянь, лица хмурые и озабоченные. То ли хлеб дорожает, А может величие культуры ищут, никто не скажет. А с таким настроем и танец не в танец.
Народ всегда народ, даже в заботах страдая. Потому и спотыкается на представлении, фото аппараты мелькают, между собой словно за столом коммуналки беседы беседует. Как только кто либо задерживается около представления, тут же массовик-затейник подскакивает:
- Спасибо за внимание! - ласковым голосом заглядывает в глаза. - Вижу, не спокойно на душе.
- Какой веры будете? - клюнул на вопрос.
- Свидетели Иеоговы, брат наш любезный. Вот, возьмите, почитайте писание про наши труды- заботы.
На лавочку ложится красочная книжечка, с лицами счастливыми, улыбками не поддельными, ребятишками умненькими, в кругу природы райской, да речек с водой хрустальной.
- Не стесняйтесь, берите, всю правду о Боге нашем узнаете. Все напасти вас покинут, ежели прочитамши будете. Большие радости откроются перед очами вашими печальными.
Знамо дело, доходчиво говорит, того и гляди переориентируешься. И книгу можно взять, но оказывается, требуется ручку позолотить, о чём и напоминает массовик.
- А на Арбате бесплатно предлагали! - бабуля вышла наверное весенним воздухом подышать. Присела, а тут представление бесплатное. Интересно ей после скучных стен квартирных.
- Да много не просим! - раскручивает тему "свидетель".
Только она произнесла фразу, как из под земли выросла, ну, копия Аленушки, что на шоколадке красуется.
В руках уже не книжка о прилежности к учёбе, чаша изобилия. А изобилие и зависит от трудящихся, что на лавке, да вокруг танцующих рты раскрыли. Рядом так же работа кипит:
Как бы сказал Василь Макарыч, мужику, что повыше, самое время от алиментов скрываться, но нет. Терпеливо и набожно работу ведёт среди населения. А население, можно сказать, только прикоснулся к культурному слою столичному, тут его и захомутали. Обрабатывают. Уже после обработки поймал страдальца. Напуган наверное, соседняя площадь сказывается. Глаза так и бегают в разные стороны. Ну а когда баночка в руках очутилась, да её содержимое плавным потоком переместилась куда надо, смелость попёрла.
- Да я из Рязани. На заработках. Вот домой собираюсь, хотел подарки купить дочке. А тут меня и приметили.
И потекла речь вольная, как просторы наши необъятные. Из разговора было понятно, верен товарищ вере православной, если и слушал, то уважая дяденьку высокого, добра желающего, да к вере истиной призывая. Даже книгу купил с картинками весёлыми.
- Мужикам покажу, чем Москва балуется.
- А что, завидывать будут?
- Какая зависть! Да была бы дома работа, поехал киселя месить? А город? Русью не пахнет.
Последние слова сказал серьёзно, с каким то сожелением, что ли. А может ещё какие причины таились в голове, но больше ничего не ответил. Наверное Лубянка, она и на мосту Любянка.
Малая толика наблюдизма, и подтверждение того, что застряли в прорубленном окне, очевидно и наглядно. И если в начале века прошлого чудили, то местами, что ли. Нынче всюду и везде. Где только можно "латиница" надписей. Нет ни "булочных" ни "пельменных". Обыкновенные школы превратились в центры, которые без напитка не переваришь.
На старейшей улице Москвы, где каждый камешек история города и вдруг, во весь торцевой фасад здания, красочное панно достойного человека. А дальше-больше, на стенах Кремля устроить выставку школьных дарований? Или пивные кружки украсить георгиевскими ленточками?
Да можно было бы не писать об этом, но создаётся впечатление, что планы "партнёров" последовательно реализуются. В конце концов в или на Украине прошлогодний майдан приготовили на сразу. У нас такая же картина вырисовывается. И никому до этого нет дела. Пока год Литературы шагает по столице. В очереди культуры откроет шествие. Потом что то ещё подскажут "партнёры". Вот така печаль наблюдений.
