В начале недели на совместном семинаре МГИМО-IFRI известный политолог Тьерри де Монбриаль выступил с критикой оценок мощи и влияния Китая, превалирующих в современной научной литературе и прессе. Он отметил, что большинство не только исследователей, но и политических деятелей, говоря о КНР, имеют в виду не существующую державу, а ту, что может возникнуть через пару десятилетий.
Наблюдение уважаемого профессора, сколь бы простым оно не казалось, примечательно. Действительно, многие эксперты согласятся - отношение к восходящим центрам силы, и не только к Китаю, зачастую оторвано от оценки их реально существующих возможностей. Подобное явление не является новым для международных отношений. В определении неформальной политической иерархии ведущих держав значение субъективных факторов всегда было велико. Перефразируя Александра Вендта: иерархия - это то, что государства думают о ней. Другое дело, что, как правило, при ее определении ключевым критерием оставались прошлые достижения.
В XIX веке победа в крупной войне гарантировала государству место в ряду ведущих держав, по крайней мере, до следующего столь же масштабного вооруженного конфликта. Раздираемая противоречиями лоскутная империя Габсбургов ставилась в один ряд или даже выше стремительно набиравшей ход Пруссии. Вплоть до Первой мировой войны Соединенные Штаты практически не рассматривались как центр силы с глобальным потенциалом. Уже в межвоенный период западные страны не видели места СССР в сообществе ведущих держав, и по степени полезности в борьбе против нацистской Германии Советский Союз многими приравнивался к Польше.
Сегодня мы наблюдаем кардинально отличную картину. Все большее внимание при оценке страны уделяют не ее нынешнему состоянию и даже не прошлым успехам, а ее потенциалу в будущем. Такой взгляд можно считать наивным, ведь завтрашний день таит многие повороты, которые нам сегодня непредставимы, а можно назвать дальновидным - он предполагает выстраивание политики с прицелом на отдаленную перспективу.
В самом стремлении вырабатывать решения на основе представлений о будущем не так много нового. С глубокой древности лидеры стремились прибегать к помощи жрецов и гадателей при выборе наиболее удачного времени для начала войны или заключения мира. В Новое время под давлением наступающего рационализма древние способы астрологии и магии были дискредитированы. То есть отсутствовал инструментарий, на который лица принимающие решения готовы были положиться для определения будущего. Сегодня же все больше укрепляется уверенность в рациональной предсказуемости международной политики.
Складывающаяся тенденция формируется как следствие двух взаимосвязанных явлений. С одной стороны, она произрастает из привычки жить в относительно стабильном и комфортном, с точки зрения международной безопасности, мире. Распад советского блока и СССР стал важнейшим событием и крупнейшим геополитическим потрясение, но даже он не сопровождался очередным масштабным вооруженным столкновением. Состояние мира в глобальном масштабе и потеря привычки к крупным войнам стали характерными чертами современного этапа в мировой политике. Ощущение относительной стабильности существующего миропорядка, доминирования эволюционных изменений над революционными сдвигами позволяет политическим деятелям задуматься над вопросами долгосрочного планирования.
С другой стороны, становление исследований международных отношений и развитие политической экспертизы, которые превратились в самостоятельную область знания и отдельную индустрию, привело к распространению представлений о частичной прогнозируемости международного развития. Соответственно, возрастает готовность политического руководства задействовать наработки аналитиков для формирования и реализации внешнеполитического курса.
Процессы, наблюдаемые в международной политике нельзя считать уникальными. Они, во многом, повторяют путь, пройденный в экономической сфере. В современных условиях новости о тех или иных действиях экономических субъектов могут мгновенно отразиться на позициях предприятий, компаний и целых рынков. Информация сама по себе является ведущим стимулом, определяющим действия игроков, несмотря на то, что реальные изменения, о которых идет речь, а главное их непосредственный экономический эффект, могут иметь место только через многие недели и месяцы. По аналогии с возникшей "экономикой ожиданий" сегодня можно говорить о растущей тенденции к формированию "политики ожиданий", такой, в которой прогнозы и планы превратятся в фактор, непосредственно формирующий политическую реальность.
Подобная ситуация не гарантирует, что мир станет, и правда, более упорядоченным и стабильным. Ведь и современная экономическая наука, несмотря на возросшую теоретическую базу, не всегда оказывается способна предупреждать о надвигающихся кризисах. Прогнозы и сценарии разрабатываются людьми, а значит, в них неизбежны ошибки и просчеты. На их опасность и обращает наше внимание выступление Тьерри де Монбриаля.
Источник: Портал МГИМО
Эксперт МГИМО: Игорь Истомин
Постоянный адрес материала: http://www.mgimo.ru/news/experts/document171998.phtml
