Когда появились первые глухие, если они имеют право на существование во все времена во всех странах мира? Когда возник язык жестов? С зарождением человечества глухие существовали уже 2,5 миллиона лет на нашей планете. За последние 40 тысяч лет в мире умерло примерно 3 миллиарда глухих – половина нынешнего населения земного шара! Разве не впечатляет цифра? Ныне на Земле насчитывалось 360 миллионов глухих, из них 90 миллионов с тяжёлыми нарушениями слуха. Ежечасно в мире рождаются 9 глухих. Однако глухие на глазах «слышащего» общества составляет немногочисленную группу: на 1000 слышащих приходится 1 глухонемой от рождения и на 100 здоровых – 6 человек с различными дефектами слуха. В нашей России обитают 13 млн. глухих, а если с серьёзными нарушениями слуха, то примерно 2-3 млн. человек. Во Всероссийском Обществе глухих на учёте состоят лишь 146 тыс. членов. Глухие есть достояние всех времён и всех стран! Так родилась новая наука – история глухих.
Необходимо выяснить, что неандертальцы, хотя они, безусловно, отличались от современного человека, тем не менее и телом, и духом были уже настолько людьми, что должны заслуженно разделять с современным глухим человеком его «лингвистическое культурное меньшинство». Они нёсли факел жестового языка 420 тысяч лет (в период с 450 до 30 тысяч лет назад). За это время они намного расширили область расселения человека, создали разнообразные каменные орудия, чтобы подчинить себе природу, и открыли путь к её познанию через жестовое представление о сверхъестественном. Вместе с тем вследствие родственных браков, как выше не раз упоминалось, оказалось неизбежным огромное число глухонемых. Вне всяких сомнений, это были жестовики, которыми мировому сообществу глухих можно гордиться. Но почему же специалисты судили о языке неандертальцев столь неверно? Причин можно назвать несколько: по малому числу окаменелостей о жестовом языке судить невозможно; рисунки, отражающие жестовый смысл, понимались превратно; неандерталец появился давно на сцене в неподходящий для него момент, когда ещё не зародилась история жестового языка и появилась только недавно. Предвижу, что мои догадки и версии встретятся в штыки. Когда же неандертальцы оправятся от антижестовой слепоты?
Разумеется, очень многое и подлинное о языке неандертальцев по-прежнему мне неизвестно, поскольку ни один имеющийся в моем распоряжении материал не исчерпывается жестовым языком, следов которого не осталось практически не столько от самого неандертальца, сколько от его рисунков. И всё же, несмотря на все пробелы в наших знаниях, я, историк и архивист, более 8 лет занимающийся историей глухих, испытываю к неандертальцу всевозрастающее уважение. Когда я дошёл до неандертальского захоронения и увидел, как на тело покойного живые клали цветы, то единственная оставшаяся преграда между мной и неандертальцем обвалилась, и её переступил априори уже действительный жестовик, определившийся человек.
Представляю себе мысленно, как неандертальские группы по Земле в течение более 400 тысяч лет нёсли факел как человеческой жизни, так и жестового языка, не дали ему угаснуть не только в пору самых жестоких потрясений, но и в самый трагический момент – момент вытеснения их сапиенсом – человеком нового вида, эволюционно более продвинутым и социально более прогрессивными. Они вымерли если не вследствие гекатомбы, то в результате умственно-психической агрессии. Итак, «жестовое» человечество неминуемо «сгорело в адском пламени» эгоцентризма «звукового» человечества, уже подведшего мир к «зияющей пропасти» психической трагедии, которая, порождала разделение людей на «своих» и «чужих», продолжается до наших дней. Сплошь и рядом на планете господствует дискриминация глухих, малого «жестового» государства. Человек вглядывается в прошлое, чтобы лучше ориентироваться в настоящем и будущем. Как ни полярны изложенные гипотезы возникновения и развития жестового языка на протяжении 2,5 млн. лет, между ними, надеюсь, возможны компромиссы.
Остальные типы людей после полного истребления неандертальского человечества не находились в причинно-следственной связи с уровнем материальной, духовной и языковой культуры, с уровнем социального прогресса, как не стоят в такой связи и сегодня. Процессы, протекающие в двух независимых координатах – биологической (глухота как препятствие, отличающее ненормальных глухих от нормальных слышащих; жесты, как заслон для звуковой речи, отрицание эндогамии, жестового языка, культуры глухих) и социальной (признание глухоты как разницы, жестового языка, культуры, поощрение эндогамных браков) характеризуют человека, достигшего высокой степени господства над языком: биологическим или социальным. И всё же есть процесс, в котором звуковая как биологическая составляющая оказывается следствием жестового языка как социального. Это – языковой процесс. Различные темпы развития жестового языка в разных странах и районах мира означают разный вклад учёных в фонд жестов человечества, в сокровищницу способов жестового сообщения. Увеличение этого вклада, помножение знаний о языке жестов, не будучи связано ни с какими биологическими преимуществами, способно в чреде поколений национального культурного лингвистического меньшинства привести к существенному изменению фонда мирового жестового языка. Остаётся только обратиться к современности, в которой до сих пор обостряются проблемы международных жестовых языков, до сих пор усиливается дискриминация глухих мира, до сих пор идёт игнорирование жестовых и других коммуникационных методов, вместо развития всех коммуникативных модификаций языка.
Никто по-настоящему не знает, каким образом у гоминидов менялись традиции изготовления орудий. Распространялись ли новшества благодаря миграциям, обмену, завоеваниям, рассказам или бракам между членами соседних групп? И что ускоряло изменения за 400 тысяч лет – развитие разума, развитие жестового языка или ещё какой-то пока неразгаданный фактор?
Среди научных загадок нашего времени широко известна проблема «уцелевших гоминид»: алмаст, йети, снежный человек, бигфут. Если это действительно неандертальцы, то можно считать, они с нами рассчитались: сколько лет уже они нас дурачат и ни разу ещё не попались.
Картина неандертальской жизни, предусмотренная мной во время воображаемого путешествия в далёкое прошлое, читателю может показаться чистой фантазией, и всё её назвать вымышленной, по-моему, никак нельзя. Хотя в ней имеются домыслы, но в основном они опираются на свидетельства, которые не отверг бы даже суд.
Для просвещения умов язык жестов навсегда останется предметом научных исследований и философских рассуждений. Однако среди глухих никогда не утихнут споры об истории жестового языка, которые будут вестись на основе полученных научной теорией выводов и вымысла.
Да, я разбираю чужие исследования и делаю из них варианты, против которых читатель может и возразить. На худой конец я не держу руку на пульсе того, являются ли истиной, реальностью эти домыслы, но определённо имею понятие о том, что «мудрые люди древности считали их правдой» (Снорри Стурлусон). Стремление к полноте знания о жестовом сообщении, вообще о языке неандертальцев всегда опережало в истории человечества само знание. Отсюда философские искания, логические размышления в истории языка. Полное отсутствие фактических материалов не помешало рафинированной работе мысли и созданию многих авторских гипотез и мифов. При этом я стремлюсь привлекать социологические соображения для обоснования своих догадок, которые принудили бы под новым углом зрения взглянуть на язык неандертальцев, обратиться не только к логике, но и к чувству, будировать мысль. Я попытаюсь ещё раз самостоятельно пробиться к неандертальцам через толщу сотен тысяч лет, через бездну неведения, загадок, тайн, заглянуться в язык этих древних людей, в неизвестное об известном. Пусть это будет недоказуемость моих вариантов, ибо перед читателем это не монография, а популярный исторический очерк. Одновременно, я не стремился придумывать необычные, оригинальные схемы с претензией на научность, а исходил из реального исторического процесса, пытался вникнуть в своеобразие конкретных фактов. Более того, буду радоваться дискуссионности и хочу сказать слова французского историка Марка Блока: «Я не думаю, что следовало бы скрывать сомнения нашей науки от людей просто любознательных. Эти сомнения – наше оправдание. Более того – они придают нашей науке свежесть молодости. Мы не только имеем право требовать по отношению к истории снисходительности, как к всему начинающемуся. Незавершенное, которое постоянно стремится перерасти себя, обладает для всякого ума очарованием не меньшим, чем нечто, успешнейшим образом законченное».
Вместе с тем в эволюции «жестовиков» многое загадочно. Существует теория, что орудийная деятельность, сплоченность в общество, речь и мышление превратили обезьяну в человека. Но она идёт в противоречие с фактами: в природе животные на протяжении миллионов лет не производят, не испытывают никакой потребности в производстве и вполне способны существовать до наших дней. Хотя неандертальцы за сотни тысяч лет постоянно усовершенствовали технологию обтесывания камней, но способность к изготовлению орудий труда, по-видимому, не требовала развитого черепно-мозгового аппарата у этих людей, ибо у многих насекомых, птиц, млекопитающих появились более коренные, более кардинальные нововведения, чем у неандертальцев и вообще у древних людей: сложные гнёзда, домики, бобровые плотины, геометрические ульи, урбаноидные муравейники, термитники…
Превосходство «жестовика» виднелось не в том, что он основной представитель самотрансформации техники, а в том, что он первейший опыт самосовершенствования одного орудия – собственного тела, движимого языком жестов, разумом средства этого общения, другими формами культурной деятельности.
Вместе с тем полагаю, что возникновение и развитие жестового языка связано с древним магнетизмом – одной из волнующих тайн науки. Ведь за время существования нашей Земли южный и северный магнитные полюса менялись местами за 76 млн. лет 171 раз. Именно это в какой-то мере явилось одним из главных факторов возникновения языка. В самом деле за время существования австралопитеков, хабилисов, эректусов и неандертальцев каждое изменение полярности совпало с новой ступенью антропогенеза. Именно с вымиранием неандертальцев совпало крупное изменение магнитных полюсов как раз около 40 тысяч лет назад. Место неандертальцев занял сапиенс.
Не вдаваясь в подробности концепции (предполагающей такие подходы, как труд, язык, сознание, общность, брак, нравственность), антропогенез кажется неразгаданным до наших дней, всё ещё таинственным, ибо не только разгадки, но и загадки ещё скрыты в предрассветном тумане и часто сочетаются даже с вторжением разума из космоса. Представляется, что 250 тысяч лет назад на территории Африки, Европы, Азии просторные степи и дремучие леса; среди этой безграничной земли антилопы, лошади, олени, слоны, тигры, волки, лисицы, медведи, обезьяны. И вдруг появился неандерталец бесшумно и шёл беззвучно по всему Старому Свету – от Мыса Доброй Надежды до Пекина. Безусловно его руки уже говорили, обтесали кварциты, добывали огонь. Первый «жестовик» мог быть только «как множество людей». Его парадокс в том, что от жестового сообщения или общения не оставалось ни ощутимых отблесков, ни осязаемых отпечатков, вследствие чего отсутствует эмпирически фиксирующее «промежуточное звено». Развитие человека от древнейших предков прослеживается хуже, чем у других животных, потому что в распоряжении учёных имеются немногочисленные находки, в большинстве своем фрагментарные костные останки, к тому же ещё специфический «водораздел» между человеком и животными. Здесь не обойтись простым изучением костных останков, но приходится углубляться в историю человеческого разума, с помощью которого неандерталец с говорящими руками начал создавать материальные и духовные ценности и приспосабливать среду к новым потребностям. Полагаю, что надо выводить язык жестов из труда, а не труд из языка жестов; это есть «практическое мышление» (А.Н. Леонтьев). Но коль скоро труд возник в его ставших формах, очевидно, можно объяснить ход антропогенеза сдвигом с генетических форм наследования на социальные. Да, природа «жестовика», несомненно, всецело социальна, ибо человек рождается с единственной способностью, «способность приобретать человеческие способности» (выражение Н.Л. Леонтьева). Показателен пример слепоглухонемых детей из спецшколы Сергиева Посада. Хотя проблема начала истории первого «жестового» человечества представляется почти под носом, но протянутая рука хватает пустоту. Итак, поистине «жестовик» самый таинственный, самый загадочный. История неандертальцев и проблема «недостающего звена» ждут своего исследователя. На таких подходах, нацеливших именно на поиски, на правильное отражение новейшего этапа истории глухих, выявить особенности не редко прямо противоположных социальных образований, не прекращается проблематика антропосоциогенеза: кто ответит на вопрос «Неандертальцы – жестовики?».
Гусев Владимир Матвеевич
Член Союза журналистов России, бакалавр психологии,
член Российского Общества историков-архивистов,
отличник здравоохранения России,
отличник Всероссийского Общества глухих,
член Московского клуба глухих историков.
ИСПОЛЬЗОВАННАЯ ЛИТЕРАТУРА
Аксёнова М. Религии мира. Энциклопедия для детей. / М., Аванта+, т.6, ч.1, 2005.
Аксёнова М. Языкознание. Русский язык. Энциклопедия для детей. / М., Аванта+, т.10, 2001.
Алексеев В.П. Становление человечества. / М., Полит.лит., 1984.
Антонова Е. Первобытный мир. / М., Энц. для детей. Т.1. Всемирная история. Аванта+, 1996.
Асанов Л.Н. Тайны первобытного мира (Великие тайны). / М., Вече, 2002.
Базоев В.З., Паленный В.А. Человек из мира тишины. / М., Академкнига, 2002.
Баттерфилд М., Тернер Д., Бисет П. 5000 вопросов и ответов о нашем мире. / Перев. с англ. М., КУбК, 1995.
Волина В.А. Я познаю мир. Дет. энц.: Русский язык. / М., АСТ, 1977.
Гусейнов Э. Почему погибло первое человечество. / Газ. «Известия»; перепечатка в «Волге» № 42, 24.03.2004.
Еликен Я. Большой иллюстрированный атлас первобытного человека. / Прага, Артия, 1983.
Констэбл Д. «Неандертальцы. Возникновение человека». /М., «Мир», 1978.
Мартелл Х.М. Древний мир. / М., Астрель, пер. с англ., 2001.
Маршан П. От Большого взрыва к Человеку разумному. На заре цивилизаций. / М., Терра, 1995.
Могила О.А., Чумакова С.В. Я познаю мир: Дет. энц.: Религии / М., Олимп, 1999.
Паленный В.А. Глухие и Древний мир. / М., Загрей, Материалы Первого Московского симпозиума по истории глухих, 1997.
Петровский Б.В. Большая медицинская энциклопедия. В 30 т. / М., Советская энц., 1985, т.6, 11, 25.
Прохоров А.М. Мифы народов мира. В 2 т. / М., Сов. энц., 1980.
Прохоров А.М. Российский энциклопедический словарь. В 2 т. / М., БРЭ, 2000.
Прохоров А.М. Иллюстрированный энциклопедический словарь. / М., БРЭ, 1998.
Пятин В.А. Природа и история Астраханского края. / Ас., Пед. инст-т, 1996.
Ушаков Н.М. История Астраханского края. / Ас., Гос. пед. унив-т, 2000.
