Результаты переговоров оправдали ожидания, и теперь уже очевидно, что именно «сирийское досье» может стать отправной точкой выстраивания новой архитектуры российско-американских отношений. Если по украинскому урегулированию позиции сторон по-прежнему далеки друг от друга, то по Сирии, несомненно, наблюдается пересечение и даже совпадение интересов по ряду направлений.
Лейтмотивом состоявшихся переговоров Сергея Лаврова в Вашингтоне стала достигнутая им и президентом Дональдом Трампом договоренность «решать международные проблемы сообща». По свидетельству главы российского внешнеполитического ведомства, американский президент подтвердил заинтересованность Вашингтона во взаимодействии с Россией. При этом он признал, что «за один присест» всех проблем, накопившихся между странами, решить не удастся. «Но то, что есть желание двигаться именно в этом направлении, это позитив. И президент Трамп четко подтвердил свою заинтересованность в том, чтобы выстраивать взаимовыгодные, деловые, прагматичные отношения и решать проблемы», – подчеркнул Сергей Лавров.
«Прежде всего, обсудили наше взаимодействие на международной арене. Подтвердилось, что, несмотря на все известные сложности, наши страны могут и должны вместе помогать решать ключевые проблемы, которые стоят на международной повестке дня», – развил главную тему переговоров Сергей Лавров на итоговой пресс-конференции в российском посольстве в Вашингтоне. «Очень важно, что у президента Российской Федерации Путина и президента США Трампа есть нацеленность на конкретные результаты, которые будут ощутимы и позволят снимать проблемы, в том числе международной повестки дня», – подчеркнул глава российского МИД.
«У нас была очень-очень хорошая встреча с господином Лавровым», – подтвердил со своей стороны Дональд Трамп. «Мы хотим, чтобы ужасные убийства в Сирии были остановлены как можно скорее, и все мы работаем для достижения этой цели», – добавил он. В распространенном позднее сообщении пресс-службы американского Белого дома было отмечено, что президент Трамп на встрече с российским министром выразил желание улучшать отношения между США и Россией. (rbc.ru)
Сорокаминутная беседа с Сергеем Лавровым стала для президента Трампа первой личной встречей с российскими официальными лицами. Ранее в текущем году он трижды беседовал по телефону с президентом России Владимиром Путиным, и в ходе последнего телефонного разговора собеседники обсудили возможность организации их личной встречи «на полях» предстоящего 7–8 июля саммита «большой двадцатки» в германском Гамбурге. Что касается Рекса Тиллерсона, то госсекретарь США посетил с первым визитом Москву в апреле и провел переговоры с Владимиром Путиным и Сергеем Лавровым. (rbc.ru)
Установившиеся личные контакты на уровне глав государств и внешнеполитических ведомств – это еще один несомненный позитивный результат последних российско-американских встреч и переговоров. По свидетельству Сергея Лаврова, «сейчас диалог между Россией и США свободен от идеологизированности, характерной в период администрации Барака Обамы. Президент США Дональд Трамп, его администрация, госсекретарь Рекс Тиллерсон – это люди, которые хотят вести диалог не ради того, чтобы показать свои достижения в сфере идеологических предпочтений, а чтобы решать конкретные вопросы, от которых зависят развитие страны, благополучие граждан и урегулирование конфликтов в разных частях мира». (mid.ru)
Возвращаясь к сирийской проблематике, следует отметить, что России и США – при участии других региональных игроков – практически удалось выработать принципиальный механизм продвижения процесса мирного урегулирования – создание так называемых «зон деэскалации». Соответствующее положение было разработано в ходе последней встречи в рамках «астанинского формата», в том числе благодаря отмеченному Сергеем Лавровым «конструктивному вкладу» американской стороны, участвующей в переговорах в Астане в качестве наблюдателя. «Было предложено создать четыре зоны деэскалации, в том числе и на юге, так как США особенно заинтересованы в том, чтобы стабилизировать ситуацию на границе Сирии с Иорданией и Израилем. Мы готовы в этом сотрудничать», – подтвердил Сергей Лавров. «У нас общее понимание, что это должно быть шагом к прекращению насилия по всей территории Сирийской Арабской Республики, который поможет решать гуманитарные проблемы и создать прочные основы для того, чтобы двигаться к политическому урегулированию на основе резолюции 2254 Совета Безопасности ООН», – отметил в этой связи российский министр. Данная резолюция, принятая 18 декабря 2015 года, призывает к осуществлению «под руководством и при активном участии самих сирийцев политического перехода с целью положить конец конфликту в Сирии». «Будущее Сирии определит сам сирийский народ», – подчеркивается в документе. (documents-dds-ny.un.org)
«Я надеюсь, что если это будет сделано, то 50 % сирийской проблемы могут быть решены», – так Сергей Лавров прокомментировал договоренности, намеченные в Астане, касающиеся принципов деэскалации.
Меморандум о создании в Сирии «зон деэскалации» был подписан 4 мая в столице Казахстана Астане руководителями делегаций Турции, Ирана и России в присутствии делегатов сирийской вооруженной оппозиции. В церемонии приняли также участие представитель госдепартамента США и спецпредставитель генсека ООН по сирийскому вопросу Стаффан де Мистура. Меморандум предусматривает установление границ пяти зон к 4 июля, а срок действия документа – полгода с возможностью продления. Также странам-гарантам предстоит разработать механизм разграничения террористических группировок (упомянуты запрещенные в России ИГИЛ, «Джебхат ан-Нусра» и «Аль-Каида») и сил умеренной оппозиции. Документ вступает в силу 5 мая.
Однако в данном вопросе имеется один существенный «подводный камень», не зависящий от российско-американских договоренностей, – турецкий. Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган уже заявил, что его страна не допустит присутствия «вражеских организаций» (под которыми понимаются в том числе курдские вооруженные отряды) на своих южных границах и не делает разницы между террористами. Россия же устами президента Владимира Путина подтвердила свою готовность бороться со всеми террористическими группами из списка ООН. Однако в этот список не входят курдские отряды YPG, которые также поддерживают США (в том числе – по личному указанию Трампа – поставками вооружений).
Россия и Турция нужны друг другу для долговременного разрешения кризиса в Сирии, напомнил в этой связи эксперт университета Bilkent в Анкаре Сечкин Костем. Однако для Анкары, по его словам, «сейчас главная проблема – поддержка Россией боевых отрядов YPG, особенно в провинции Африн, которая находится прямо у турецкой границы». «YPG – ответвление Рабочей партии Курдистана, которая признана террористической и в США, и в ЕС», – отмечает Сечкин Костем. (vedomosti.ru)
Курдская проблема, безусловно, в самое ближайшее время займет важное место в российско-американских дискуссиях.
Состоявшиеся переговоры в Вашингтоне, по всей видимости, помогут «реанимировать» и зашедшие в несомненный тупик переговоры по Сирии в рамках «женевского процесса». Стаффан де Мистура уже по следам российско-американских договоренностей предложил вести переговорный процесс по четырем направлениям – вопросам управления страной, выработки новой конституции Сирии, подготовки выборов и борьбы с терроризмом.
В отличие от Сирии, по Украине России и США наладить взаимопонимание пока не удается. Однако и здесь определенный прогресс представляется вполне реальным. Практически одновременно с переговорами Сергея Лаврова в Вашингтоне вице-президент США Майкл Пенс провел беседу с украинским министром иностранных дел Украины Павлом Климкиным, которому в весьма жесткой форме посоветовал ускорить реализацию Минских соглашений, достигнутых при участии России. Выполнение Минских соглашений является лучшим способом продвижения мира на Украине, подчеркнул Майкл Пенс, обозначив позицию новой американской администрации в этом вопросе. (rbc.ru)
Вместе с тем значимость российско-американского диалога на уровне президента Дональда Трампа не следует переоценивать. Американскому лидеру приходится действовать в жесткой системе внутриполитических координат, включающей в том числе взаимодействие с конгрессом США. Нужно видеть разницу между отношениями самого президента США с той или иной страной и позицией Конгресса, весьма справедливо отмечает в этой связи эксперт из Университета Джорджа Мейсона Джек Голдстоун. «Встреча с Лавровым всего лишь может перезапустить отношения самого Трампа с Россией, но вряд разрешит противоречия, которые могут усугубиться после увольнения директора ФБР Джеймса Коми. На этом фоне Конгресс займет еще более антироссийскую позицию», – прогнозирует он. Кризис в российско-американских отношениях носит структурный характер, подтверждает бывший советник американо-российской президентской комиссии в Госдепартаменте США Джеймс Карден. «Советники Трампа по национальной безопасности, которым он дал полномочия вести внешнеполитические дела без какой-либо подотчетности перед общественностью, по-другому смотрят на мир, в отличие от российского руководства. Глубокие разногласия по Ирану, Сирии, Украине, разные представления о роли НАТО и правам человека, а также тот факт, что Россию воспринимают как угрозу западному миропорядку, воспрепятствует нормализации отношений», – считает он. (rbc.ru)
Согласно имеющейся информации, президент США Дональд Трамп и его администрация действительно заинтересованы в выстраивании конструктивных отношений с Россией – во всяком случае, в том, что касается сирийского урегулирования и также обсуждавшейся в Вашингтоне проблемы «ядерного досье» КНДР. Однако принцип «ситуационной логики», похоже, взятый на вооружение Трампом-бизнесменом, делает его весьма непредсказуемым партнером – что, безусловно, необходимо иметь в виду, просчитывая сирийские, украинские или северокорейские «сценарии».
Пётр Искендеров, старший научный сотрудник Института славяноведения РАН, кандидат исторических наук
