Деятельность естественных монополий - последний хит заседаний правительства. До `разбора полетов` на финансовых рынках еще не дошло, однако Министерство по антимонопольной политике (МАП) имеет по ним выношенные и сформулированные претензии. С руководителем профильного департамента МАП Сергеем ДУДКИНЫМ беседует обозреватель `Финансовых Известий` Наталия ОРЛОВА.
- Из ваших действий за последний год создается впечатление, что у МАП есть два врага - Сбербанк и Банк Москвы вместе с московским правительством...
- Дела со Сбербанком и Банком Москвы получили резонанс в том числе из-за позиции их руководителей.
- Чего вы добиваетесь от Сбербанка?
- Мы хотим сузить поле для маневра Сберегательного банка, который в нужных ситуациях вспоминает о том, что он социально ориентированный банк: его если тронешь, то все рухнет. А когда дело касается закрытия убыточных филиалов в местах, где других банковских учреждений просто нет, или установки в таких местах необоснованно высоких тарифов, так в Сбербанке кричат: мы коммерческий банк и не собираемся работать себе в убыток. Наша позиция проста - раз вы имеете ряд неконкурентных преимуществ, вы должны за это что-то платить, действуя именно как социально значимый институт. Мы не говорим, что Сбербанк должен специализированно оказывать услуги только физическим лицам. Но если есть социальная функция и государство ее невольно подпитывает - оно сидит в капитале Сбербанка, неважно, в какой форме, и оказывает ему помощь в позиционировании на рынке, то он должен предоставлять физлицам реальные услуги, которые им требуются.
- Я специально посмотрела услуги Сбербанка физлицам прежде чем идти в вам - продуктовый ряд там явно шире чем у любого коммерческого банка...
- Так ведь дело не в том, чтобы заявить услугу и поставить галочку для отчетности. Вопрос в том, как этот продуктовый ряд работает. Сравните процент потребительских кредитов, выдаваемых в других странах, со сбербанковскими цифрами. У них такие условия, что сам продукт вроде бы есть, а круг его потребителей сильно ограничен...
...платежеспособным спросом. Это не к Сбербанку, это вроде бы макроэкономика?
- Раз так сложилось, что Сбербанк имеет неконкурентные преимущества, он должен за это чем-то платить. Значит, должны быть такие условия, которые по силам гражданам, имеющим стабильный доход - неважно, какого размера. Ведь сейчас, чтобы взять обычный потребительский кредит, работающий человек должен выполнить такие условия - и по своим справкам, и по поручителям, - что он лучше займет, скажем, 3-5 тысяч долларов где угодно, только не в Сбербанке. А выдавать такие кредиты - прямая его функция. Я уже не говорю, что есть случаи прямых нарушений. К примеру, нам стало известно, что в Архангельской области Сбербанк выдает потребительские кредиты только при условии получения гражданином своей зарплаты через вклад или пластиковую карту Сбербанка.
- А в чем сейчас проблемы с выплатами компенсаций жертвам нацизма?
- Поскольку эта функция досталась Сбербанку без конкурса, без конкурентной борьбы, он диктует условия, совершенно не считаясь с адресатами выплат. Вот стоит толстая папка с жалобами - в основном они сводятся к тому, что принудительно делалась конверсия, на который клиент терял деньги. Поэтому при выплатах второго транша мы будем настаивать, чтобы был проведен тендерный отбор. Мы написали об этом в правительство, и там с нами согласились.
- Думаете, какой-то коммерческий банк справился бы с этим лучше? Мне кажется, у вас сейчас просто стояла бы другая папка с жалобами - не факт, что более тонкая...
-А надо провести конкурс и посмотреть. Мы же предлагаем именно сравнить условия и выбрать наиболее подходящие для этой действительно `тяжелой` группы. Вполне может быть, что в каком-то коммерческом банке это посчитают имиджевым проектом и предложат такие `слабокоммерческие` для себя услуги, как выдача в валюте, отсутствие комиссии за перевод. Если проблема в уступающей Сбербанку филиальной сети - в невозможности охватить всю потенциальную аудиторию, может быть, кто-то предложил бы льготные варианты доставки. Может быть, предложил бы, а может быть, и нет. Тогда Сбербанк - лучшее, что может быть. Чтобы это узнать, и необходимо провести конкурс и посмотреть, что скажет рынок.
- А как вам работается с руководством Сбербанка?
- Сберегательный банк - уникальная вещь, потому что мы видим, какая иногда неадекватно резкая реакция у представителей Сбербанка на какие-то действия антимонопольного органов. У нас есть ЦБ, он нас и регулирует, а вы при чем? При этом я не слышал ни разу каких-нибудь жалоб от Сбербанка на то, что органы субъектов федерации, которые уж точно никакого отношения с Сбербанку не имеют (и закона на это нет), устанавливают тарифы Сбербанку своими нормативными актами.
- Вы можете привести конкретные примеры?
- В ряде регионов (в том числе и в Москве) органы субъектов федерации устанавливают следующие нормы. Например, при совершении определенного вида операций Сбербанку взимать за совершение этих операций комиссионное вознаграждение, не превышающее 3%. В силу отсутствия контроля за деятельностью Сбербанка со стороны тех органов, которые обязаны этим заниматься, и отсутствия внятных выстроенных приоритетов его коммерческой политики, получается, что субъекты федерации начинают регулировать его деятельность, подстраивая ее под себя, включая Сбербанк в орбиту своих интересов.
- В обмен на что? У вас есть факты?
- Естественно. Это пониженные арендные ставки. То есть наше вмешательство вызывает неадекватную реакцию, а вмешательство органов, вообще не имеющих на это право, - в порядке вещей.
- А почему это вас интересует, разве это ваша сфера?
- Взимается плата с граждан или организаций, обслуживающихся в этих отделениях по этим `спущенным` тарифам. Это перекладывается на плечи тех самых пенсионеров - основных вкладчиков. По закону такие вещи запрещены. Для того чтобы Сбербанк был эффективно работающей структурой, с такими фактами мы мириться не должны. Кстати, мы выступаем не против Сбербанка. Из ваших вопросов может создаться впечатление, что наша задача его `замочить`. А есть проблемы, по которым мы со Сбербанком практически союзники, - например, наша эпопея с Банком Москвы. Мы там действуем и по жалобе Сбербанка в том числе.
- Что сейчас происходит с Банком Москвы?
- Мы озадачились четырьмя мелкими распоряжениями мэра, которые предписывали ряду комитетов - не самых, прямо скажем, богатых - мэрии Москвы расторгнуть договоры с теми банками, где они держали свои бюджеты, и перевести их в конкретный банк - Банк Москвы. Мы запросили, чем вызваны распоряжения, столь явно нарушающие закон. Нам ответили в таком духе: `Вы знаете, существующая практика не предполагает проведения конкурса...` Никаких ссылок на закон.
- После этого вы подали в суд?
- Это уже в августе. Нам сначала казалось, что проблема мелкая и решаемая. Вот если вы спросите, тяжело ли работать с правительством Москвы, я отвечу: очень легко. Это не позиция МАПа, это моя личная точка зрения. Потому что там действуют по принципу `что у трезвого на уме, то у пьяного на языке`. Пришла в голову мысль - ее выплескивают на бумагу и оформляют распоряжением мэра. Законно, незаконно - неважно. В других местах это как-то камуфлируют...
- Что вы сейчас конкретно имеете против Банка Москвы?
- Когда начался скандал, мы стали заниматься дальше и выяснили, что проблема для Москвы судьбоносная. Мы затронули схему, которая является финансовой артерией города Москвы. Дело в том, что в Москве есть банк - Банк Москвы, 40% в общем активе баланса которого занимают бюджетные средства. Это значит, что счета открываются в этом банке, Банк Москвы оперирует ими абсолютно свободно, исходя из договоров соответствующих департаментов и комитетов мэрии. Это огромные суммы: остатки на 1 декабря, к примеру, составляли 27 млрд рублей. При этом банк по договорам платит московскому правительству проценты в размере от 10 до 22% от учетной ставки рефинансирования ЦБ. При этом возник еще один вопрос. Раньше мы спрашивали, почему не проводился конкурс. Понятно, что Банк Москвы не смог бы участвовать в этом конкурсе как структура, аффилированная с московским правительством, - там ему принадлежит более 62%. То есть из-за бюджета он сразу потерял бы 40% своих средств. Сейчас встал другой вопрос: а почему в течение почти двух лет действия Бюджетного кодекса счета бюджета находятся в коммерческом банке - неважно, Банке Москвы или еще каком-то.
- В кодексе же есть оговорки...
- Только в двух случаях счета бюджета могут обслуживаться в коммерческом банке: если на данной территории отсутствуют отделения Центрального банка либо они технически не могут обслуживать такие счета. Сейчас 588 счетов московского правительства открыты в Банке России и почти 9000 счетов - в Банке Москвы. Получается, Банк России работает в 15 раз хуже. Мы выяснили у ЦБ, есть ли у него техническая возможность обслуживать все счета. Ответили: есть. Непонятно, что эти деньги вообще два года делают в Банке Москвы. Мы собираемся оспорить законность этих действий в судебном порядке и вернуть средства в бюджет.
29.01.2002
http://www.finiz.ru/cfin/tmpl-art/id_ art-539
Наталия ОРЛОВА
http://nvolgatrade.ru/
