Пресловутую банковскую реформу в России участники процесса - правительство, Центральный банк и сами банки - всегда понимали каждый по-своему. Ожидания банкиров не совпадали с проектами власти, и серьезно о реформе никто и не говорил. С уходом Виктора Геращенко дискуссия должна оживиться, поскольку от его преемника ждут энергичных и конкретных действий. `Финансовые Известия` начали опрос действующих банкиров - чего они на самом деле ждут от банковской реформы, какие шаги власти рынок ждет в первую очередь. Сегодня свой взгляд на проблему изложил обозревателю `Финансовых Известий` Наталии ОРЛОВОЙ президент Пробизнесбанка Сергей ЛЕОНТЬЕВ.
- Ждет ли банковский мир каких-то глобальных изменений после смены главы Центробанка?
- Я очень рассчитываю, что начнется политика реструктуризации банковского сектора. Российский банковский сектор деструктурирован, он развивается стихийно. Либеральная концепция его развития уже привела к тому, что на рынке процветали банки, которые не смогли пережить первый же серьезный кризис. Тот документ, который был принят в конце января (`Совместная стратегия развития банковского сектора РФ`. - Прим. ред.), дает понятие, как представляет себе банковскую реформу прежнее руководство ЦБ и, что важнее, как представляет ее правительство. Согласно этому документу, достаточно внедрить международные стандарты бухгалтерского учета и усилить надзор за банками (правда, непонятно каким образом) - и в банковском секторе все само собой нормализуется. Эта концепция развития банковского сектора ущербна и приведет о серьезным последствиям для экономики страны.
- Прощальная речь для бывшего председателя?
- При всей позитивной оценке результатов, которые были достигнуты прежним главой ЦБ, прежде всего это - результаты для макроэкономики. Последнее время ЦБ слишком много времени уделял -- и совершенно обоснованно - борьбе за независимость. Но в части реструктуризации банковской системы проводилась - осознанно или неосознанно - совершенно ошибочная политика `ничегонеделания`. Сектору нужна структурная реформа. В банковском секторе нужно создать условия ускоренного роста сектора банков некэптивных, которые не являются зависимыми от какой-либо группы. У нас банковский сектор структурирован таким образом, что существует круг госбанков, усилившихся после кризиса. Это большая проблема, потому что ни одна рыночная экономика не может быть построена на доминировании государственных банков. Есть иностранные банки, которые в России достаточно слабы. Еще есть группа кэптивных банков, выполняющих по сути функции казначейства для крупных компаний. И есть банки полукэптивные, которые, с одной стороны, являются зависимыми, а с другой - пытаются проникнуть на рынок, параллельно развивать услуги и для других клиентов. Если проанализировать, что у нас осталось, - это мизер, 5-7% , может быть, 10% рынка. И вот это `все остальное` должно стать доминирующим сектором. Это и есть цель реформы - чтобы банки независимые, некэптивные стали доминировать. Тогда мы создадим механизм рыночного отбора заемщиков, то есть механизм, на котором держится здоровая банковская система.
- Каковы механизмы ее достижения?
- Они могут быть разные, но главное - необходимо принять национальную программу, которая бы способствовала росту именно таких банков. Нельзя говорить, что мы одинаково относимся к любым видам банков - тогда получается, что побеждает государство. Необходимо создать систему, способную создавать и выращивать некэптивные банки. Банкам выгоднее быть независимыми, и в этом должна заключаться осознанная политика государства.
- Вы представляете себе, как конкретно это можно сделать?
- Идеология может быть следующая. Первое, что необходимо, чтобы эти банки росли быстрее, чем весь остальной банковский сектор, - это обеспечить их долгосрочными ресурсами. Второе - заниматься совершенствованием качества их ключевых технологий...
- Вы уверены, что это рыночные механизмы? По идее банки должны это делать сами...
- В том-то и проблема, что сами банки этого делать действительно не могут. То, что они могли делать сами, мы получили в 1998 году. Система создает преимущества тем, кто пытается слиться с мощными финансовыми потоками - государственными или холдинговыми. Развиваться независимо невыгодно и невозможно. Этим занимается ограниченный круг банков, и их доля просто минимальна. Если продолжать развиваться естественным путем, лет через пятьдесят их доля, может, и вырастет, но я в этом сомневаюсь. Скорее всего сценарий будет иным: рынок независимых банков просто займут иностранные банки. Кстати говоря, я не считаю этот сценарий таким уж страшным - его прошли страны Восточной Европы. Как ни странно, бездействие правительства и ЦБ по вопросам банковской реформы как раз приводит к тому, что события развиваются по сценарию Восточной Европы. Государственные банки - это непостоянные игроки, рано или поздно они будут приватизированы. А кто их купит, если не другие крупные игроки?
- Есть, наверное, и альтернативный сценарий?
- Он состоит в том, что за достаточно обозримый период времени - порядка 7 лет - можно создать сектор правильно выстроенных независимых банков, которые развиваться будут сами. Более того, они сегодня существуют на рынке, в том числе и в регионах. Но необходимо создать им те два условия, о которых я говорил: фондировать их (на платной, естественно, основе) и обеспечить такую систему банковского надзора за ними, которую не обеспечивает сегодня ЦБ. Система должна быть значительно более жесткой, и она должна ставить задачу качественного совершенствования технологий, а не просто сбора отчетности и выполнения нормативов. На самом деле это в России уже было...
- Все это напоминает программу ПРФУ (Программа развития финансовых учреждений) Всемирного банка 1996 года. Как-то она бесславно закончилась...
- Программа не закончилась, продолжает действовать. Действительно, она не сумела исправить положения на первом этапе, поскольку круг банков-участников первоначально был набран в значительной степени по политическим мотивам. Они-то и рухнули в кризис. Отсюда был сделан вывод, что программа в России не сработала. На самом деле после 1998 года она заработала значительно эффективнее, в ней осталось очень небольшое количество банков по причине жесткости надзора. И принципы надзора, которые были там использованы, заставили банки качественно менять свои операции: управление рисками, ликвидностью, диверсификацию активных и пассивных операций, менеджмент.
- И, несмотря на все это, им не удалось уцелеть в 1998 году.
- Как раз сегодняшние банки-участники уцелели в кризис. И после 1998 года были значительно изменены параметры и степень надзора за банками. Сейчас программа функционирует с учетом наработанного опыта в России уже в другом ключе. Позитивное зерно этой программы мы и предлагаем заложить в основу собственной национальной программы реформирования банковского сектора.
- По-вашему, это будет востребовано?
- У нас есть ядро банков, которые готовы войти в программу и расти ускоренными темпами. Более того, если бы такая программа была запущена, полукэптивные и даже часть кэптивных банков, поняв, что здесь выгоднее, смогут отказаться от традиционного и всеми критикуемого принципа ведения бизнеса.
26.03.2002
http://www.finiz.ru/cfin/tmpl-art/id_ art-367
http://nvolgatrade.ru/
