Этот провокационный текст, опубликованный в канун прошлого чемпионата мира по футболу, приобрел с тех пор еще большую актуальность. Подготовка к Мундиалю-2014, который откроется через несколько дней в Бразилии, сопровождалась беспрецедентными в истории акциями протеста. На улицу вышли жители бедных кварталов, которые сносили, чтобы "облагородить" и очистить от люмпен-пролетариата бразильские города, застроив освобожденные территории объектами спортивной и туристическо-развлекательной инфраструктуры. Миллионы бразильцев активно протестовали против непомерных бюджетных расходов на проведение футбольного шоу. Они считают, что вложенные в зрелища деньги должны были быть потрачены на "хлеб" - на строительство новых школ, больниц, жилых домов и социальную помощь нуждающимся. И чтобы подавить эти протесты, правительство было вынуждено прибегнуть к настоящим армейским операциям.
Одновременно с этим разгорался скандал вокруг чемпионата мира по футболу-2022, финальная часть которого должна пройти в Катаре - поскольку стало известно, что спортивные объекты в этой нефтяной монархии строятся за счет рабского каторжного труда мигрантов. Как это, собственно, было и в Киеве, накануне минувшего футбольного чемпионата Европы в 2012 году, где жившие в ужасных условиях "заробитчане" практически за еду работали на реконструкции киевского Олимпийского стадиона.
А затем был украинский майдан - где ультраправые фанаты стали главной боевой силой в руках захвативших власть миллиардеров. Свезенные на акцию устрашения в Одессу, они активно участвовали в массовом убийстве оппозиционеров 2 мая. После этой даты стало очевидно, современный восточноевропейский футбол - это коррупционный имиджевый бизнес олигархических патрициев и среда легального распространения нацистских идей, где убийцы растят для себя массовку, обучая подростков безумной ненависти и погромному насилию. Даже сейчас, когда в Украине идет гражданская война, футбольные новости пестрят сообщениями о покупках дорогих игроков, об интригах спортивных чиновников и о формировании вооруженных отрядов правых хулсов, которые отличились военными преступлениями еще на югославской войне.
В 2010 году, когда была написана статья Терри Иглтона, мы побывали в Соуэто, бывшем гетто на окраине Йоханнесбурга, известном своими традициями борьбы против апартеида. Там расположен роскошный стадион, где проходил финал прошлого чемпионата мира по футболу. Этот матч посмотрели несколько миллиардов человек - но если бы они смогли взглянуть на то, что находится за пределами окруженного трибунами поля, то увидели бы трущобы и пустыри. Если вы вдруг будете смотреть матчи в Бразилии, не забывайте, что Иглтон прав - их показывают для того, чтобы вы не видели ничего вокруг.
Если приход к власти в Великобритании правительства Кэмерона уже сам по себе плохая новость для тех, кто ожидает радикальных перемен, то Чемпионат Мира по футболу - еще хуже. Он напоминает нам о том, что, вероятнее всего, перемены не наступят даже после развала правительственной коалиции.
Любой аналитический центр правых, если он вдруг задумается над вопросом о том, как бы придумать некую схему, которая позволит отвлечь население от фактов политической несправедливости и найти нечто компенсирующее их тяжелый труд - без особого труда найдет универсальное решение - футбол. Лучшего способа решения проблем капитализма пока еще не придумали, если, конечно, не брать во внимание социализм. Но если уж говорить о соперничестве между футболом и социализмом, то футбол обогнал его на несколько световых лет.
Современное общество не позволяет мужчинам и женщинам ощутить чувство солидарности, которое предоставляет им футбол, доводя ее подчас до коллективного помешательства. Голос большинства автомехаников или продавцов в супермаркетах элитарная культура обычно заглушает, но раз в неделю им все же показывают на экране высочайшее мастерство тех, по отношению к кому слово "гении" не будет преувеличением. Футбол, как и джаз-банд или театральная труппа, сплавляет ослепительные таланты индивидуумов в командной игре, решая тем самым вопросы, над которыми так долго и безуспешно бьются социологи. Сотрудничество и конкуренция здесь мастерски сбалансированы.
Слепая преданность и междоусобное соперничество ублажают наши сильнейшие инстинкты, выработанные в ходе эволюции. Футбол искусно смешивает гламур и будничность: игроков обожествляют, но лишь за то, что они - наше "альтер-эго", они - это те, кем без труда смогли бы быть вы сами. Настолько объединять в себе близость и инаковость может лишь Бог, и даже его в рейтинге знаменитостей давно обогнал другой "Единый и Неделимый" - Жозе Мауриньо. В наш социальный порядок, где не хватает различных церемоний и символизма, вторгается футбол и эстетически обогащает жизнь людей, для которых Артюр Рэмбо - это лишь киногерой.
Спорт - это зрелище, но, в отличие от церемонии торжественного выноса знамени, это зрелище, приглашающее зрителей к участию. Мужчины и женщины, чья работа не сопряжена с интеллектуальными усилиями, могут проявлять здесь потрясающую эрудицию, вспоминая отдельные эпизоды игры и обсуждая мастерство игроков. Диспуты мудрецов, достойные древнегреческого форума, заполняют пабы и трибуны. Игра, словно в театре Бертольда Брехта, вдруг превращает простых людей в экспертов. Это живое ощущение традиции контрастирует с исторической амнезией постмодернистской культуры, отбрасывающей как антиквариат все, что старше 10 минут. В футболе присутствует и продуманная смена гендерных ролей - ведь игрокам удается сочетать силу борца с грацией балерины.
Футбол предлагает своим почитателям красоту, драму, конфликт, церковный обряд, карнавал и даже некоторую трагедию, не говоря уже о возможности "съездить" в Африку на чемпионат, не двигаясь с места. Футбол, словно некая религия строгих правил, четко определяет что именно вам носить, к кому присоединяться, какие гимны петь и каким святыням трансцендентной истины поклоняться. Футбол, как и телевидение, замечательно разрешает давнюю дилемму наших политических боссов: "Что же с ними со всеми делать, когда они не на работе?". На протяжении столетий народные карнавалы, бушевавшие по всей Европе, давали простым людям возможность выпускать протестный пар, осквернять религиозные символы, осмеивать господ и хозяев - они были действительно анархичны и являлись неким предвкушением бесклассового общества.
В футболе же всё как раз наоборот - среди болельщиков могут, конечно, периодически происходить гневные вспышки, направленные против "жирных корпоративных котов", вторгающихся в их клубы, однако в основном футбол нынче - это опиум народа или даже "крэк" для народа. Футбольной иконой является безукоризненный тори, раболепствующий конформист - Бэкхем. "Красные" - это нынче уже не большевики. Тот, кто серьезно относится к политическим переменам, просто не может не признать необходимость упразднения этой игры. И любая политическая сила, которая попытается это сделать, будет иметь столько же шансов прийти к власти, сколько у гендиректора "Бритиш Петролеум" шансов занять место Опры Уинфри.
Guardian
15.06.2010
Перевод Дмитрия Колесника
http://avtonom.org/news/terri-iglton-futbol-blizhayshiy-drug-kapitalizma
