1. Необходимое предисловие. (Некоторые геополитические и геостратегические аспекты проблемы)
Станет ли Иран очередным этапом на пути выстраивания Соединенными Штатами нового мирового порядка? Ответ на этот вопрос, который после завершения военной фазы американо-английской операции в Ираке продолжают задавать многие российские и зарубежные аналитики и политические деятели, приобретает все более актуальное значение, далеко выходящее за региональные пределы, тем более за рамки двусторонних американо-иранских отношений. Исключительно важен ответ на него для России и стран Южного Кавказа и Центральной Азии.
Между тем объективную оценку ситуации, которая продолжает развиваться вокруг Ирана, возможных направлений ее трансформации, внутренней и региональной политики этой страны, двусторонних отношений Ирана с Соединенными Штатами, Россией, другими мировыми державами и региональными государствами можно дать только через призму общих событий, происходящих в мире и, в частности, в Ближневосточном регионе (БВР).
Совокупности важных событий, происходящих в мире, в Ближневосточном регионе, вокруг Ирана и внутри этой страны, в известной степени взаимосвязаны и подчиняются общей внутренней логике. Вырисовывается комплексный подход в преобразовательной политике США в этом регионе, характеризующийся одновременным воздействием на большинство конфликтных или потенциально конфликтных зон региона - Ирак, зоны палестино-израильского и сирийско-израильского конфликтов, Иран, Сирия, Саудовская Аравия, Турция. Воздействия эти имеют разный знак и разную амплитуду, но связь между ними ощущается довольно явственно. Причем Ирану, в силу того что на сегодняшний день это одна из наиболее значимых (если не сказать - центральных) фигур на политическом, экономическом и конфессиональном полях этого региона, отдается, понятно, приоритетное место в ближневосточной стратегии США.
Другая причина, в силу которой ситуация вокруг Ирана выдвигается на переднюю линию мировых событий, заключается в том, что динамика событий, связанных с Ираном, довольно четко обозначает суммарный вектор, или равнодействующую, множества тех сил, которые имеют свои интересы в данном регионе и борются за них. Динамика этой борьбы вполне вписывается в общую логическую последовательность ближневосточных событий последних 10-12 лет.
Среди тех факторов, которые наиболее рельефно характеризуют особенности наступающей эпохи мирового развития и без учета которых невозможно более или менее достоверно прогнозировать дальнейшее развитие событий вокруг Ирана - по крайней мере на ближайшую перспективу, - стоит выделить следующие.
Первое. Выдвижение (а точнее - самовыдвижение) в единоличные мировые лидеры Соединенных Штатов, стремление официального Вашингтона к выстраиванию на обозримый отрезок времени такой системы международных отношений, в которой США принадлежала бы безусловно лидирующая роль на всех основных направлениях глобальных межгосударственных связей - в политике и военном деле, в экономике и идеологии, в формировании новой морали и новых принципов межгосударственных отношений. Надо признать, у этой наиболее мощной в экономическом и военном отношении державы, с устоявшимися демократическими традициями, с высоким политическим авторитетом в мире, еще более укрепившимся после тех событий, которые положили конец опасному идеологическому и военному противостоянию США и СССР, Запада и Востока во второй половине XX века (и которые в США нередко подают как собственную победу в холодной войне), веские основания для этого были.
Претензии США на единоличное мировое лидерство, которые поначалу (не без влияния массированной идеологической пропаганды из Вашингтона) были несколько идеализированы и даже отдавали неким мессианским духом "всемирного радетеля за демократию", постепенно приобретали все более эгоистичный, целеустремленный и жесткий характер. А события 11 сентября 2001 года, когда на Соединенные Штаты было совершено невиданное по масштабам террористическое нападение, внесли существенные коррективы в общий стратегический курс Вашингтона, проводимый на мировой арене. Прежде всего эти коррективы коснулись обеспечения национальной безопасности. Перед Соединенными Штатами встала задача непосредственной защиты своих граждан и объектов на собственной территории. Задача, надо признать, очень непростая для страны, территория и население которой никогда не подвергалась нападению извне и которая всегда ощущала себя почти идеально защищенной. Непростая не только в организационном плане, но и прежде всего психологически. В рамках этой задачи американским военно-политическим руководством была принята концепция превентивных действий, главным содержанием которой стала борьба с режимами, поддерживающими террористов, и с самими международными террористическими организациями, представляющими угрозу для США, непосредственно в местах их основного размещения. Эта концепция составила основу новой Стратегии национальной безопасности США, которую президент Буш внес на рассмотрение в Конгресс США 20 сентября 2002 года. "Единственный путь к безопасности - эффективное противодействие и террористам, и тиранам", при этом "Соединенные Штаты несут особую ответственность за то, чтобы в мире стало безопаснее", - утверждала помощник президента США по национальной безопасности Кондолиза Райс, комментируя новую стратегию.
Вместе с тем "доктрина Буша" подвергается все более жесткой критике не только вне, но и внутри Соединенных Штатов. Дж. Сорос, известный американский финансист, представляя в начале января 2004 года свою новую книгу The Bubble of American Supremacy ("Пузырь американского превосходства"), отметил, что "доктрина Буша" опирается "на два столпа" - отсутствие каких-либо соперников у Америки и ее право на превентивные действия. Буш "использовал войну с терроризмом в качестве предлога и реализации своей мечты об американском превосходстве", - заявил Сорос. В той политике на международной арене, которую проводит Дж. Буш, реализуя свою доктрину, Сорос усматривает очень опасные тенденции для всего мира.
Второе. Смещение глобального военно-силового центра тяжести из Западной Европы в центр Евразийского материка, на Ближний и Средний Восток. Этот регион, который долгие годы является одним из самых взрывоопасных регионов мира и основным "поставщиком" террористических организаций, акций и кадров, становится основным театром, где начала реализовываться концепция упреждающих действий США. Непосредственным местом проведения подобных превентивных антитеррористических действий первоначально стал Афганистан, за ним последовал Ирак. Параллельно с этим было оказано сильнейшее давление на Сирию, активизирован процесс израильско-палестинского урегулирования (так называемая "Дорожная карта"). Аналогичный мирный проект прорабатывается для урегулирования застарелого конфликта между Израилем, Сирией и Ливаном. Сирия, в частности, в середине июля 2003 г. начала вывод части своих танковых и артиллерийских подразделений из Ливана, введенных туда во время гражданской войны 1975-1990 годов. Всего сирийский контингент в Ливане насчитывает около 20 тыс. человек, и намерение Сирии вывести некоторую его часть - первоначально около 1000 чел. - носил, скорее, демонстрационный характер. Но он был важен как показатель готовности Сирии к дальнейшим конструктивным шагам. Однако последующее обострение обстановки, в частности в отношениях между Израилем и Палестиной, поставившими под угрозу срыва план мирного урегулирования "Дорожная карта", привело к тому, что Сирия на данном этапе отказалась от вывода своих войск из Ливана.
В настоящее время практически на всем пространстве Среднего и Ближнего Востока, в республиках Центральной Азии и Южного Кавказа сосредоточена мощная группировка вооруженных сил США и их союзников, которой не может противостоять ни одна из стран этого региона и которая служит главной опорой проводимой здесь Соединенными Штатами превентивной политики и, можно сказать, главным стимулом, побуждающим непокорные Вашингтону режимы перестраивать или по крайней мере смягчать свою антиамериканскую политику.
В целом во всех этих действиях США просматриваются контуры рассчитанной не на один год мегаоперации, грандиозной по своим географическим рамкам и амбициозным целям, среди которых уничтожение гнезд международного террора всего лишь частная задача, или выражаясь точнее, задача сегодняшнего дня. В свою очередь, эту мегаоперацию можно рассматривать как один из основных этапов своеобразной "геополитической войны", которую Соединенные Штаты ведут в последние годы. Ее силовой опорой служит американская военная мощь, идеологической основой - "американский интернационализм", а организационной основой - "ситуационная стратегия".
No1-2004
