Владимир Путин отметил, что для него демократия является, прежде всего, властью народа, а не просто властью большинства. Поэтому на встрече поднимался вопрос о возможности представления интересов всех социальных групп и их влияния на власть. Ведь, по словам президента, `государство само себя не исправит`. Комиссия же может стать одним из механизмов `представительства` различных групп населения групп населения, в том числе самых бедствующих, беззащитных и безгласных (дети, беженцы, заключенные, солдаты и т.д.). Одна из ключевых тем обсуждения - необходимость создания механизмов общественного контроля и влияния на органы и ветви власти всех уровней. Чувствовалось, что Путин обеспокоен сложившейся ситуацией, в частности, негативной оценкой прошедших выборов со стороны правозащитников, журналистов, общественных деятелей и значительной части населения. С некоторыми критическими высказываниями и предложениями, изложенными в докладах правозащитников, Путин соглашался, с чем-то не соглашался. Но в любом случае он от ответов на острые вопросы не уходил и, как мне показалось, откровенно высказывал свою точку зрения. Так член комиссии Леонид Рошаль, в своем выступлении сказал, что решение об аресте бывшего главы нефтяной компании `ЮКОС` Михаила Ходорковского вызывает у него, как и у других простых людей, недоумение. По мнению Рошаля, для человека, который не является опасным преступником, можно было бы избрать и другую меру пресечения. Или, по крайней мере, предварительно объяснить обществу, в чем опасность Ходорковского. Путин же заметил, что ситуация с арестом Ходорковского более сложная, чем принято думать. Сложности могут быть всякими, например, некоторые `олигархи` становятся недосягаемыми для правосудия, через всякого рода `выборы`, не всегда, по-видимому, честные. Мне кажется, что диалог между правозащитниками и президентом был откровенным, и круг волновавших нас вопросов не ограничивался заданными предварительной повесткой дискуссии. Президент внимательно слушал выступления и высказывал свою точку зрения по всем затронутым проблемам. К сожалению, не могу сказать того же, о главах министерств и других госструктур. Они, за исключением министра юстиции вели себя сдержанно. Одни вообще ничего не сказали, выступления других (в частности, председателя Верховного суда и Генерального прокурора) напоминали отчеты о проделанной работе и достигнутых успехах. Поэтому на многие вопросы, которые поднимались правозащитниками, в выступлениях глав ведомств ответа не последовало. Надежда на то, что диалог между правозащитниками и главами госструктур будет продолжен, остается. Но мы также помним, что прошлые `переговорные площадки`, скажем, с Генеральной прокуратурой и Верховным судом, были, как мне кажется, безрезультатными.
АСИ http://www.asi.org.ru/ASI3/main.nsf/0/9B82D90251C30DA0C3256DF90046E329
http://nvolgatrade.ru/
