Для технологий в области рационального природопользования ключевое слово "комплексный". Например, если мы здесь рубим лес, то должны помнить и о подземных водах. Разрабатывая месторождения, мы должны брать не только, например, медь, свинец и никель, но и массу других элементов, которые крайне важны. Для этого нужно разрабатывать новые технологии. Думаю, это основное направление науки XXI века. Справка:
Старостин Виктор Иванович, заведующий кафедрой геологии и геохимии полезных ископаемых геологического факультета МГУ им.М.В. Ломоносова, профессор, доктор геолого-минералогических наук
Как Вы оцениваете уровень научно-технического потенциала России в области рационального природопользования?
- Потенциал российских исследований и разработок в этой области очень высок, ведь наша страна обладает уникальными природными особенностями и ресурсами. Трудно найти такое сочетание в других частях нашей планеты. Но беда в том, что он не организован и не востребован производством. Его используют в лучшем случае только на 10-13%, не больше.
В чём причина такого положения дел?
- Понимаете, рациональное природопользование - настолько масштабная область, что частные компании работать в ней не могут, здесь должен быть государственный заказ. А государство, видимо, не имеет достаточно средств, чтобы этот заказ чётко сформулировать и системно развивать. Хотя все теоретические основы разработаны.
Например, уже давно существует атлас рационального природопользования всей нашей территории, в котором отображены и лесные ресурсы, и ресурсы поверхностных и подземных вод и т.д. Это фактически глобальная картина распределения природных богатств нашей страны. Но эти материалы до сих пор не легли в основу создания каких-либо крупных природных комплексов, где можно было бы рационально вести сельское хозяйство, развивать горнодобывающую промышленность и т.д. Всё ведётся по старым меркам. Даже не составлено кадастра пригодных для освоения объектов!
В чём именно должно выражаться участие государства?
- На мой взгляд, должны быть очень суровые законы по комплексному освоению ресурсов природы. То есть при получении лицензии на разработку, скажем, какого-нибудь месторождения компания должна указать в своём проекте не только то, что она намерена добывать, но и все остальные полезные ресурсы, прописанные в кадастре. Это первое.
Во-вторых, должен быть введён налог, стимулирующий внедрение инновационных технологий в области природопользования. Например, у нас работает свинцово-цинковый комбинат, который выбрасывает в воздух ртуть. Экологи отчаянно борются за его закрытие. Но зачем же его закрывать, если существуют специальные сберегающие технологии? В той же Финляндии поставлены фильтры, которые улавливают эту ртуть. В результате, вместо того чтобы заражать окружающую среду, она становится товарным продуктом.
Однако не только разработка, но и внедрение технологий в области рационального природопользования дело затратное, обойтись тремя копейками не получится. Последние 10 лет все эти технологии частные компании покупают в готовом виде на Западе. Наши собственные разработки, к сожалению, сейчас воспринимаются частным бизнесом скептически. Но если компании не желают их внедрять самостоятельно, значит, должны быть законы, которые заставляли бы их это делать. А пока нет таких законов, у нас и уровень коммерциализации результатов НИОКР в сфере рационального природопользования очень маленький, просто микроскопический.
В России сейчас есть такие разработки?
- Конечно, есть. Я думаю, что самые конкурентоспособные технологии - это разработки техногенных месторождений, которые сейчас идут, например, на Михайловском руднике. Там создана компания, которая из отходов этого горнорудного производства строит дома, дороги, производит известковые удобрения для полей, то есть из ничего создаёт грандиозные продукты.
Есть и другие примеры. Очень интересный научно-исследовательский проект, в котором мы сейчас участвуем, касается полной утилизации отходов алмазного производства при разработке алмазных трубок в Архангельской области. Дело в том, что алмазы там не разрабатываются в полном объёме только потому, что от этого очень сильно может пострадать экология этого удивительного края. Экологи бьются за то, чтобы остановить работы на уже открытых месторождениях, содержащих алмазы на миллиарды рублей. Получается, что именно рациональное природопользование здесь и не работает. Это острейшая задача. Я думаю, что когда она решится, у нас произойдёт большой прорыв в области рационального природопользования.
В декабре на нашей кафедре будет защищаться диссертация как раз по теме освоения архангельских алмазов. Я уже ознакомился с этой работой. На мой взгляд, внедрение предложенной диссертантом технологии позволит дать сотни миллионов долларов экономической выгоды, если не больше. И это благодаря тому, что в её основе лежит комплексный подход к освоению природных ресурсов. Понимаете, здесь ключевое слово "комплексный". Например, если мы рубим лес, то должны помнить и о подземных водах на этой территории. Разрабатывая месторождения, мы должны брать, скажем, не только медь, свинец и никель, но и массу других элементов, которые крайне важны. Для этого, конечно, нужно разрабатывать новые технологии. Я думаю, что это и есть основное направление науки XXI века.
С какой-нибудь определённой промышленной компанией ваша кафедра уже работает?
- К сожалению, нет. Но сейчас мы предпринимаем попытки наладить такое сотрудничество. Мы бы не хотели связываться с мелкими компаниями, это бессмысленно. А с крупными компаниями довольно сложно найти общий язык, ведь им, как говорится, "за шиворот не капает". Они в принципе враждебно относятся ко всем этим инновациям, потому что в силу своего монопольного положения гарантированно имеют прибыли. Им нет никакого резона вкладывать средства в подобные новшества, ведь тем самым они понижают свои дивиденды. Я думаю, что большинство компаний будут существовать в подобном режиме ещё пять-шесть лет. А потом мыльный пузырь лопнет, и всё рухнет только потому, что на инновационные технологии они не хотят переходить в принципе.
Альфия Булатова, STRF.ru
23 октября 2008
