Ситуацию с соблюдением прав человека в России и ее изменения в последние годы в эксклюзивном интервью "Вестям" комментирует уполномоченный по правам человека Владимир Лукин.
- Владимир Петрович, здравствуйте.
- Добрый день.
- Как складывалась ситуация с правами человека в нашей стране в 2007 году? Есть ли тенденции, которые вас беспокоят?
- Ситуация осталась такой же, как и была в предшествующие пару лет, когда я за ней следил уже в качестве уполномоченного. И, с другой стороны, есть кое-какие изменения. Что общего? Общего то, что подавляющее большинство жалоб - это жалобы двух категорий или трех категорий. Это жалобы на экономические недостатки, на социальные проблемы и жалобы на правонарушения лиц, которые следят за порядком - правоохранительные органы, тюрьмы, колонии и так далее. А в них произошли некоторые подвижки. Больше стало жалоб, каждая вторая жалоба - на произвол правоохранительных органов. Каждая третья жалоба - на проблемы, связанные с социальными вопросами. Среди них несколько снизились традиционные социальные жалобы на пенсии, на несвоевременные выплаты, и увеличились жалобы на жилищные проблемы, трудовые конфликты. Что касается жалоб других, то примерно на одном уровне остались жалобы, связанные со свободой совести, их не очень много, каждая 20-я жалоба. И только каждая 30-я жалоба - это жалоба, связанная с ущемлением политических прав, избирательных прав, прав на свободу митингов, манифестаций, пикетов и так далее. Вот примерно такая картина.
- Что у вас вызывает обеспокоенность?
- Беспокоит то, что пока очень медленно идет прогресс с точки зрения повышения доверия к правоохранительным органам. Есть островки улучшения, но пока прогресс этот очень медленный. Есть очень серьезные проблемы, связанные с ростом беспокойства в связи с выходками различного рода националистов, ксенофобов, шовинистов самых разных мастей, особенно в крупных городах. Эта проблема тоже очень остро стоит, и надо сказать, что наши правоохранительные органы наконец-то раскачались и более активно ведут борьбу и отслеживание этих тенденций, и борьбу с ними, но пока что повод для беспокойства, к сожалению, остается. Ну и, конечно, беспокоит, что в целом ряде колоний, особенно детских колоний, произошли беспорядки, в одной из них даже пролилась кровь, я имею в виду Кировоград на Урале, в Свердловской области. И это тоже требует очень серьезного, повышенного внимания и мер. Мы даже пишем сейчас специальный доклад уполномоченного с конкретными предложениями, что мы считаем необходимым сделать в этой области.
- Как вы оцениваете ситуацию, которая складывается в системе исполнения наказаний? Есть ли здесь какие-то улучшения?
- Безусловно, если говорить объективно, то за истекшие несколько лет, во-первых, была в 90-е годы у нас принята специальная программа по оздоровлению законодательства, которое действительно у нас было античеловеческим. И серьезные результаты достигнуты. В материальном плане пребывание в условиях ограничения свободы сейчас, конечно, значительно менее жестокое и бесчеловечное, чем это было раньше. Конечно, лучше кормят, лучше с постельным режимом, больше просто пространства стало для пребывания в тюрьмах. Хотя здесь еще не все решено, но многое. Но, обратите внимание, все это действительно произошло, и хорошо, что произошло. Но выступлений-то стало не меньше, мягко говоря. А почему? А просто по той причине, что не хлебом единым жив человек даже за решеткой. Существует проблема человеческого достоинства, существует проблема выполнения закона, строгого выполнения закона не только со стороны заключенных, но и со стороны тех, кто их охраняет. А здесь есть очень много вопросов, много жалоб. Эти люди должны получать значительно больше. Если уж говорить о государственной безопасности, то, я бы сказал, авангардной силой государственной безопасности являются лица, которые охраняют законопослушных граждан от тех, кто нарушает закон. Это то, что реально нам может угрожать, значительнее опаснее, с моей точки зрения, чем все остальное, - там заграница и так далее. Вот поэтому я думаю, что прежде всего их условия должны быть удовлетворены, и жилищные условия, на что они очень жалуются, но с условием жесткого контроля над их дисциплиной. А жесткий контроль не может быть чист ведомственным, общественность должна контролировать. Но закон о контроле общественности над местами заключения - он принят в первом чтении 4 года назад и до сих пор лежит. Между тем, 13 февраля президент, когда мы беседовали с ним, недвусмысленно дал понять, что он сторонник того, чтобы этот закон как можно быстрее был принят. Остается ждать от Государственной думы и другой палаты нашего парламента, что они все-таки это сделают в ближайшее время.
- В прошлую пятницу был опубликован приказ Мининформсвязи, обязывающий операторов связи предоставлять заинтересованным службам возможность прослушивать разговоры их абонентов. Не нарушает ли это основных прав человека, в частности, права на конфиденциальность переговоров?
- Здесь надо быть очень осторожным. Да, есть проблема прослушивания разговоров потенциальных террористов, людей, которые потенциально могут принести массу бед. Такая дискуссия существует и в Америке, и в Европе, и так далее. Но существует и другая проблема - расплывчатое определение того, что такое экстремизм и терроризм. И попытка заинтересованных служб, я говорю далеко не только о России, подверстать под это дело все тех, кому не очень нравятся те или иные стороны деятельности начальства, все равно, местного, регионального, федерального и так далее и тому подобное, - это серьезная борьба и серьезное противостояние. И это должно быть также поводом для серьезного парламентского обсуждения, парламентского расследования и впоследствии контроля. Конечно, такие вещи могут происходить только по решению суда, только на какое-то время. Только должна исключаться вся личная составляющая из этих прослушиваний, ее не должно быть. А у нас ведь, понимаете, за денежки все можно сделать, и кого угодно можно на Тишинский рынок, так сказать, любые кассеты там могут оказаться, и пленки и диски. Вот всё это проблема. Эту проблему надо серьезно обсуждать, а истина находится где-то и рождается как-то очень трудно в ходе общественной дискуссии, что можно и что нельзя.
http://www.vesti.ru/doc.html?id=167400
