Минобороны и главный российский омбудсмен Владимир Лукин подписали договор о сотрудничестве. Уполномоченный будет ездить в части и следить за соблюдением прав солдат, а солдатам разрешат жаловаться уполномоченному. Правда, как говорят "Солдатские матери", толку от этого не будет никакого.
Во вторник глава Минобороны России Сергей Иванов и уполномоченный по правам человека в России Владимир Лукин подписали меморандум о взаимодействии "в целях обеспечения гарантий государственной защиты прав и свобод граждан", передает "Инетрфакс". Как сообщил министр обороны после подписания документа, официально закрепить сотрудничество с главным российским омбудсменом военное ведомство решило, так как без гражданского контроля над происходящим в армии навести порядок в Вооруженных силах и провести их реформу "невозможно". После чего Иванов рассказал, как конкретно собираются взаимодействовать главный российский правозащитник и военные.
Как выяснилось, омбудсмен и Министерство обороны России, в частности, будут совместно инспектировать военные части - чтобы выяснить, не нарушаются ли в них права солдат и офицеров.
По словам Сергея Иванова, объезжать части будет не обязательно сам Лукин - в инспекции могут принимать участие сотрудники его аппарата. Правда, пускать правозащитников будут только туда, где нет "сильного секретного режима". В этих военных частях омбудсмен и его помощники смогут, например, ознакомиться с условиями содержания солдат на гауптвахтах. При этом график посещений военный частей будет гибким: военнослужащие получат возможность вызывать к себе уполномоченного. Для этого в частях повесят списки телефонов, по которым солдаты и офицеры смогут позвонить омбудсмену и "высказать свои претензии".
Кроме того, как сообщил Сергей Иванов, Минобороны собирается публиковать все данные о случаях гибели военнослужащих на своем официальном сайте.
Как пояснил министр, информацию - в том числе и о гибели военных при боевых действиях - хотят сделать доступной общественности, "чтобы исключить кривотолки".
"Министерство обороны не собирается лакировать действительность. Мы осознанно пошли на этот беспрецедентный шаг, - заявил Иванов. - Надеюсь, спекуляций по поводу уровня преступности и происшествий в Вооруженных силах станет меньше. Теперь все граждане и общественные организации смогут воспользоваться этой информацией и сверять свои данные с официальными данными Минобороны. Каждый командир любой воинской части будет заранее знать: если, не дай бог, в его части произойдет такое происшествие, то об этом будут знать все". Обновлять данные военные обещают ежемесячно.
На всем этом, по словам главы военного ведомства, Минобороны останавливаться не собирается. В частности, говорит Иванов, министерство хочет предложить создать в Общественной палате спецкомиссию, отслеживающую всю информацию об армии и курирующую "военные вопросы".
Сам Лукин не стал вдаваться в подробности и заявил только, что его аппарат уже "работает с некоторыми силовыми структурами". "Я думаю, что сотрудничество с Минобороны принесет положительный результат", - сообщил омбудсмен.
Однако правозащитники считают, что договор этот будет абсолютно бесполезным и на ситуацию с нарушением прав военнослужащих практически не повлияет.
Ответственный секретарь Комитета солдатских матерей Валентина Мельникова заявила "Газете.Ru": "Меня удивляет, что, по мнению уполномоченного по правам человека, для контроля за правами человека в Вооруженных силах нужен специальный договор с министром". "А c министром внутренних дел будет заключен отдельный договор по внутренним войскам, а с Федеральной службой безопасности по пограничникам и так далее? - возмутилась она. - Это детский лепет. Хотя хуже не будет, потому что хуже некуда".
По мнению Мельниковой, звонить уполномоченному никто не будет, даже если у солдат будет номер его телефона, потому как, говорит она, у срочников физически нет такой возможности. "Где солдат, права которого нарушены, возьмет телефонный аппарат, чтобы позвонить уполномоченному? Лукин думает, что у нас у каждого мобильный телефон? - заявила Валентина Мельникова. - Ну, допустим, позвонил из канцелярии или штаба воинской части. Но что они дальше будут делать с этим звонком? Как говорит наш президент, "замучаются пыль глотать". Ведь очевидно, что пострадавшего солдата не найдут - он просто побоится назвать свое имя".
"Мне жаль, что политик из "Яблока" ведет себя так наивно.
Ведь очевидно, что с массовым нарушением прав человека, применением пыток, нахождением солдат в рабстве этот договор ничего не сделает. Может двум-трем солдатам и офицерам это и поможет, но не более. Все это настолько наивно, что вызывает сомнения. Мы это все уже проходили и поняли, что мы должны озадачить военную прокуратуру, так как это ее работа - надзирать за соблюдением законности в войсках, в том числе и за соблюдением прав человека в войсках, - говорит Мельникова. - Я бы на месте Лукина заключила договор с Главной военной прокуратурой, ведь у уполномоченного есть возможность вместе с прокуратурой анализировать уже вынесенные судебные решения и приговоры. От этого было бы больше пользы".
21.06.2005
Герман Прохоров, Эля Вермишева.
http://www.gazeta.ru/education/2005/06/21_a_303431.shtml
