На днях Юрий Энтин, автор песен к самым известным советским мультипликационным и художественным фильмам - `Приключения Буратино`, `Чебурашка`, `Чунга-Чанга`, `Достояние республики` и др., отметит 35-летие творческой деятельности. Со знаменитым поэтом-песенником встретился корреспондент `Новых Известий`.
- В вашем творческом багаже есть уже более 600 песен. Вы и теперь продолжаете писать?
- Сейчас я занят подготовкой к концерту в Кремле. Поэтому пока не до песен. Но я постоянно пишу. Скажу больше, за последние восемь лет написал больше песен, чем за всю предыдущую жизнь. Недавно вместе с композитором Геннадием Гладковым и сценаристом Василием Ливановым занимался третьей серией `Бременских музыкантов` - это часовое продолжение известного мультфильма. Трубадура озвучивал Киркоров, Петуха - Пенкин, атаманшу - Бабкина, короля - Боярский. Я просто в восхищении и убежден, что центральная ария Трубадура - лучшее, что создано Киркоровым. В мультфильме живая музыка, практически ни одной ноты не звучит на синтезаторе.
- Судя по набору персонажей, этот проект должен был стать хитом сезона. Почему же о нем так мало слышно?
- Я бы сам хотел знать. Когда появлялись мои песни `Расскажи, снегурочка...`, `Чунга-чанга` и другие, их тут же все пели. А за последние 20 лет никто не поет ни одной песни из современных фильмов или мультфильмов. Недавно написал две песни к мультфильму, который делал сын Котеночкина. Их блестяще спели Николай Фоменко и Юрий Гальцев. Все, кому мы показывали, в один голос говорят, что это хиты, но никто не видел этот фильм и не слышал песен из него. На фильм было выделено 1 миллион 200 тысяч долларов. Если я вам скажу, чьи это деньги, то, может быть, его вообще никогда не покажут. Скажем так, это один из олигархов, который был поклонником `Бременских музыкантов`. Так вот, по слухам, которые до меня доходили, из этой суммы в первые же три дня украли 900 тысяч, и мультипликаторам не платили зарплату уже на второй месяц. Потом этот олигарх оказался за границей, и кому теперь принадлежат права на фильм, непонятно.
- В советские времена проявить себя было легче?
- Раньше продюсером было государство, пусть строгое, пусть с худсоветами, а теперь все решают деньги и больше ничего. Знаете, что говорили на худсоветах? Послушали они, допустим, мою песню на музыку Шаинского `Антошка`. Шаинского вообще выгнали из комнаты, а мне сказали, чтобы с этой бездарностью, не способной создать настоящую детскую песню, я вообще не работал. Мол, не композитор он никакой, больше к нам не приходите. А все дело в том, что Шаинский пришел с другой культурой, с другим менталитетом, эстрадным, у него блестящее образование, он с успехом закончил Бакинскую консерваторию.
- Почему же тогда вашего `Антошку` не зарубили?
- Зарубили!
- Но ведь мультфильм вышел с этой песней?
- Тогда были разные редакции и разные худсоветы. И как ни странно, была некоторая свобода. Можно было в семь или десять мест принести. Даже около Кремля, в церкви, где венчался Пушкин, было расквартировано всесоюзное общество слепых, и оно, что удивительно, тоже покупало песни. `Антошку` я принес в редакцию утренней воскресной передачи `С добрым утром`, в которой одно время работала редактором Регина Дубовицкая. Когда в одно прекрасное утро программа вышла, уже вечером я услышал, как какой-то пьяный шел вдоль Садового кольца и во всю глотку орал `Антошка, Антошка, пойдем копать картошку`. У меня была огромная радость от этого пьяного голоса, я до сих пор его слышу. Когда я Шаинского спросил, можно ли дать короткое определение шлягера, он сказал: `Шлягер - это песни, которые поют пьяные`. Получается, мы запустили шлягер за один день.
- А как возникла идея истории про `голубого щенка`. Сейчас многие спорят: в шутку или всерьез вы писали песни про `голубых`?
- Ни о каком юморе там нет речи. Ни у меня, ни у кого в нашей стране и представления не было, что такое `голубой`. Была книга венгерского писателя `Голубой щенок`, потом я посмотрел спектакль по этой книге в Риге, мне он очень понравился. Я далеко отошел от ее содержания, ведь книга была коммунистическая, об эксплуатации негров американцами.
- То есть голубой щенок олицетворял негра?
- Да. Но, поверьте, я в жизни бы этого не сделал, если бы мог предположить, с чем это будет ассоциироваться. Это в прямом смысле удар ниже пояса. У меня огромное количество знакомых нетрадиционной ориентации, это замечательные люди, с которыми я в самых нежных отношениях. И так издеваться над ними я бы себе никогда не позволил.
- Говорят, в фильме `Буратино` Рина Зеленая отказывалась петь вашу песню?
- Да, это правда, только не всю песню, а несколько строчек. Там есть такие слова: `Старость все-таки не радость, люди правду говорят. Как мне счастье улыбалось триста лет тому назад!` Зеленая сама уже была в возрасте, и мне пришлось убеждать, что люди будут думать не про ее старость, а про старость черепахи Тортиллы. Но в ответ на мои уговоры она лишь сказала: `Вы что, Карл Маркс, который написал `Капитал`, не можете изменить несколько строчек?` Я говорю, что считаю свое произведение намного сильнее `Капитала`. Она засмеялась и положила трубку. Я думал, что я победил, и не стал ничего переделывать, а она просто спела первый куплет, потом в кинофильме образовалась большая `дырка`, а потом спела третий. Так эта песня и звучит по сей день, с неспетым куплетом.
- Ваши песни пропагандировались благодаря кино и мультфильмам. Вам самому важно было, чтобы тема песни задавалась сюжетом?
- Знаете, я читал исповедь Льва Толстого, где он пытался ответить на подобные вопросы. Мне кажется, глупости он говорил. В частности, о том, что себя презирает за то, что творил ради денег, которые очень были нужны. Ну не мог человек ради денег написать `Войну и мир`, слишком много надо знать, изучить. По-моему, это была клевета. Я боюсь себя оклеветать. Первая песня в большом кино у меня была в `Достоянии республики`. Когда узнал, что главного героя (Маркиза) будет играть Андрей Миронов, я пришел в восторг. Но реакция Андрея, когда он в первый раз прочитал мои стихи, была предельно сдержанной. Во всяком случае, он даже не пожал мне руку, а сухо спросил: `Вы сценарий до конца дочитали?` Я говорю: `Конечно, два раза прочел` - `Вы помните, чем он кончается? Мой образ трагический, а у вас песенка легкая`. Я ушел на кухню, сказал, что через пятнадцать минут вернусь. На кухне родился второй куплет: `На опасных поворотах трудно нам, как на войне, и, быть может, скоро кто-то пропоет и обо мне: Вжик-вжик-вжик, уноси готовенького, вжик-вжик-вжик, кто на новенького`. Когда я прочитал эти строчки, он расплылся в улыбке, обнял меня, поцеловал, и с этой секунды мы стали друзьями. Хотя в отличие от многих авторов я люблю сам создавать образы. Как-то режиссер мне сказал: `В этом месте мне нужна песня Водяного`. Я пытаюсь уточнить: какая песня, про что. Мне говорят: `Идет Ваня-печник, вдруг видит Водяного`, мне даже рисуночек дали с его изображением: `Придумай характер`. И я придумал характер, а Папанов спел. Правда, эту песню запретили издавать, потому что припев диссидентский. Не смейтесь. Мне было не до шуток, когда меня вызвали на ковер.
- Что же диссидентского в песне Водяного из мультфильма `Летучий корабль`?
- `Эх, жизнь моя жестянка, да ну ее в болото, живу я, как поганка, а мне летать охота`. У меня есть книжка, где нарисован Водяной на обложке, а этой песни там нет. Кстати, и `Вжик-вжик, уноси готовенького` тоже запретили издавать... за пропаганду алкоголизма.
- Но ведь мы их услышали.
- Да, они вышли, несмотря на все унижения. В какой-то степени это была маленькая игра в диссидентство, хотя я не был диссидентом, был членом КПСС. Я мог бы написать целую книгу о цензуре в моих произведениях.
- Говорили, что остров Чунга-Чанга тоже у кого-то `наверху` ассоциировался с Советским Союзом...
- Насчет `Чунга-Чанга` не знаю, но однажды в `Литературной газете` появилась статья крупнейшего нашего писателя и деятеля, который и сейчас жив. Эта статья была направлена против придуманного Эдуардом Успенским Чебурашки и называлась `Герой без рода, без племени`. Автор негодовал, что у Чебурашки нет русских корней, его нашли в ящике из-под апельсинов, он ушастый и непонятный. Заодно достали мою песенку о жирафе: `Почему беззаботное место? Почему дети всегда должны веселиться и отдыхать? А работать? А учиться в школе? А родину любить?` Иногда мне даже кажется, что не случайно советскую власть свергли 21 августа, в день моего рождения.
- Ну теперь-то вам не могут позвонить и сказать, что какая-то песня не соответствует нашей политике...
- Может быть, я даже обрадовался бы, если бы такое было. Ведь сейчас и матом могут выражаться, и петь `позови меня, я останусь до утра, будет ночь любви, только позови`. Песню `Я то, что надо` со словами `Ты не уснешь, пока я рядом` поет десятилетний ребенок на детском фестивале. У девочек в кумирах `Тату` ходят. Дело даже не в песнях, это какая-то новая идеология разнузданности, вседозволенности в самом худшем смысле этого слова, просто издевательство, презрение к публике. Этих девочек из `Тату` я знаю еще по группе `Непоседы`, они замечательные. Но сегодня другое время, более жесткое, они попадают в руки Карабаса-Барабаса, и если те куклы как-то сопротивлялись, то эти не сопротивляются, а просто отдаются человеку, и все идет по течению. И это, мне кажется, страшно, это уже разврат.Будучи в прошлом году в `Артеке`, я видел, как девочки, которым по девять-десять лет, идут и целуются, изображают этих `татушек`. Впрочем, знаете, я очень боялся на старости лет стать ретроградом. Мы сейчас с Тухмановым заканчиваем пьесу, которая называется `Раньше было лучше`. Всегда кажется, что раньше лучше, чем сейчас: при царе лучше, потом при советской власти было лучше. Менталитет нашего народа - в этих взглядах назад.
17 февраля 2004 года
КОНСТАНТИН БАКАНОВ, `Новые Известия`
`ЗАО `Газета Новые Известия`
http://nvolgatrade.ru/
