Юрий Пономарев является знаковой фигурой российской банковской системы, хотя в российских банках он проработал сравнительно немного. До своего руководства Внешторгбанком он возглавлял Московский народный банк в Лондоне, сейчас занимает должность председателя правления люксембургского Еаst-Wеst Unitеd Ваnk. Вряд ли среди российских банкиров можно найти человека, который бы больше него знал о проблемах взаимоотношений отечественного банковского сектора со своими западными форпостами. Своим видением процесса смены владельцев Юрий Пономарев поделился с корреспондентом `Финансовых Известий`.
- Юрий Валентинович, как вы оцениваете процесс выхода государства из капитала росзагранбанков?
- В этот процесс я вовлечен уже не так, как раньше. Сейчас делаются некоторые очень правильные вещи, не делать которые было бы неверно. Производится оценка независимыми экспертами парижского Евробанка, лондонского Моснарбанка, франкфуртского Ост-Вест Хандельсбанка.
Это главное - надо сначала оценить, чем государство владеет. А потом уже думать, нужно это продавать или нет, как продавать и кому. Если ты не до конца понимаешь, что у тебя есть, то трудно потом принять решение, это будет непрофессионально. Центробанк делает совершенно верные шаги.
- Но разве уже все не решено? Ведь в Стратегии развития банковского сектора есть запись о выходе Банка России из капиталов росзагранбанков и даже указана дата, которая, кстати, прошла месяц тому назад.
- Росзагранбанки являются бывшими совзагранбанками, и многие из них имеют очень длительную историю. Моснарбанк существует с 1912 года, парижский Евробанк - с 1921 года. У них были разные периоды: войны, конфронтации систем, периоды оттаивания. Был продуктивный период, когда страны СЭВ кооперировались и начинали привлекать ресурсы из-за границы, которые нужно было обслуживать. Тогда группа совзагранбанков была очень нужна - она выполняла конкретные задачи. Потом, незадолго до развала Советского Союза, совзагранбанки как группа были самым крупным кредитором СССР. Соответственно, когда прекратились платежи, это была и самая пострадавшая группа кредиторов. Поэтому в декабре 1991 года руководители совзагранбанков - и я в том числе - обратились к Борису Ельцину с письмом с описанием рисков, которые несет страна. В нем содержалось предложение поручить российскому Центробанку решить вопрос - ликвидировать загранбанки, поддержать их бизнес или реформировать его, чтобы адаптировать к новым условиям. Но первое, что там было, - это ликвидация, потому что, когда банки теряют rаisоn d`еtrе (причину существования), их надо просто ликвидировать.
- Особенно если ты должен этой структуре очень много денег...
- Ничего не меняется - что было верно в 1991 году, то же было верно в 1981 году, в 1921 году и скорее всего будет верно дальше. Мы каждый раз сталкиваемся с необходимостью принятия решения: какой-то бизнес может существовать в той форме, в которой он есть. В противном случае этот бизнес должен быть ликвидирован, реформирован или продан. Сейчас очередной этап принятия решения по этой группе банков. И первый этап - осознать, чем ты владеешь. Без этого никакое разумное решение не возможно.
- Получается, государство решило выйти из капиталов этих банков, не дождавшись их оценки?
- То, что правительство декларировало как свою задачу сокращение доли участия государства в разных банках, было верным. Но сейчас надо сделать оценку, чтобы определиться с формой выхода государства.
- Как вы оцениваете шансы продажи банков - в частности, Ист-Вест Юнайтед банка, где вы возглавляете правление?
- Ист-Вест Юнайтед может быть в лучшей ситуации, чем другие наши собратья по оружию. Потому что у него устойчивый прибыльный бизнес - так же, как у Донау-банка в Вене, - который имеет свою нишу, и вопрос целесообразности его сохранения не стоит. Более того, Внешторгбанк принял решение, что Ист-Вест Юнайтед, будучи небольшим банком, не специализированным на частном банковском управлении средствами людей, не является ключевым элементом стратегии ВТБ. Поэтому и продал 30% этого бизнеса `Системе` (АФК `Система`. - Ред.).
- Эта сделка состоялась с вашим участием?
- Да, я был убежден, что вложения в два банка из группы не являются оптимальными для ВТБ, потому что не вписываются в стратегию развития. Я всегда считал, что нужно продать цюрихский банк (швейцарский `Русский коммерческий банк`. - Ред.) и нужно продать люксембургский банк. Но при этом в силу определенных причин сохранить венский Донау-банк и банк на Кипре (кипрский `Русский коммерческий банк`. - Ред.), где очень много российских капиталов.
- Что вы думаете о перспективах продажи Ост-Вест Хандельсбанка, Евробанка и Моснарбанка?
- Они контролируются Банком России - там и надо спрашивать. А общая линия на выход ЦБ из состава акционеров коммерческих банков вообще и загранбанков в частности - правильная.
- Думаете, что, например, в Германии найдется покупатель? Или кому-то из российских банков это будет интересно?
- То, что я говорю, не является каким-то открытием - до меня предыдущие руководители и ВТБ, и ЦБ приходили точно к такому же выводу, потому что это объективная ситуация. Ост-Вест Хандельсбанк имел уже 49% участия Токобанка, когда Токобанк был сильным и крупным российским банком. То же самое Ист-Вест Юнайтед - там был `Империал`, пока он существовал. Идет повтор того же самого сценария по той простой и объективной причине, что это правильный путь. Действительно, эти банки лучше продать. Сейчас `Система` владеет 30% Ист-Вест Юнайтед, ВТБ остается основным и доминирующим владельцем с 53%, также там присутствует на 15% Банк России, и еще 2% принадлежит его парижской `дочке` - Евробанку.
- Можете что-то спрогнозировать относительно 53%?
- Это вопрос к руководству ВТБ, я могу нарисовать только какую-то ретроспективу. И в середине, и в начале 90-х годов руководители ЦБ пришли к выводу, что нужно продать этот банк. Тогда был выбран `Империал`, потому что, видимо, он предложил лучшую цену. При мне правление ВТБ сделало аналогичный вывод, что лучше Ист-Вест Юнайтед продать в частный сектор, и мы заключили договор о частичной продаже акций `Системе`. И новое руководство ВТБ продолжает ту же линию, потому что в конце декабря прошлого года еще 5% были проданы АФК, так как это целесообразно. Преемственность поколений, которые приходят к одному и тому же выводу, совершенно очевидна.
- Что вы думаете о кассовых разрывах у ВТБ в прошлом месяце?
- Во-первых, я не знаю ничего о переводе активов ВЭБ в ВТБ. Я не знаю деталей, условий и, честно говоря, не хочу знать. Кроме того, сама формула `дисбаланс активов и пассивов` может интерпретироваться двояко. Конечно, она может значить, что пассивы превышают активы на какую-то сумму, то есть говорить об убытках. Но я вам гарантирую, что никакого убытка - скрытого ли, явного - ни на какую сумму у ВТБ нет.
- Переговоры относительно стратегических инвесторов ЕБРР и IFС начинались еще при вас.
- Я был очень большим сторонником такого развития событий. Я полностью поддерживаю то, что делается в этом направлении и правительством, которому банк принадлежит, и правлением ВТБ. Просто я знаю, что это длительный процесс, а дьявол, как правило, кроется в мелком шрифте. ЕБРР - это не тот банк, который позволяет себя обмануть, поэтому он, наоборот, будет стремиться занизить цену...
- То есть он `мелкий шрифт` способен прочитать?
- Более чем способен. Для этого у него достаточно опыта, приобретенного в работе с российскими банками.
04.02.2003
httр://www.finiz.ru/сfin/tmрl-аrt/id_ аrt-8002
Юрий Пономарев, председатель правления люксембургского Еаst-Wеst Unitеd Ваnk
Наталия ОРЛОВА
http://nvolgatrade.ru/
