Автор: В.Парамонов, А.Строков, О.Столповский
Несмотря на то, что дипломатические отношения между двумя странами были установлены практически сразу же после распада СССР - 6 января 1992 года, вплоть до середины первого десятилетия XXI века Китайская Народная Республика (КНР) не проявляла особой активности в плане усиления своего экономического влияния в Туркменистане. Масштабы присутствия производителей из Китая на туркменском рынке не были заметны даже на фоне внешнеторговых связей самого Туркменистана. В период 1992-2006 годов объемы поставок товаров из Китая не превышали 110 млн. долларов в год, а двустороннего товарооборота - 125 млн. долларов (около 1,8% от товарооборота Туркменистана).
Интенсивный рост объемов торговли пришелся на 2007 год, когда товарооборот увеличился в 3 раза, достигнув 377 млн. долларов (порядка 3,96% туркменского товарооборота), где объемы самих туркменских поставок не превышали 63 млн. долларов (0,96% экспорта Туркменистана), а объемы поставок китайских товаров увеличились со 107 до 314 млн. долларов (10,4% импорта Туркменистана). В 2008 году китайско-туркменский товарооборот увеличился еще на 76% и составил уже 663 млн. долларов (порядка 4,1% туркменского, 0,03% китайского товарооборота). Объем туркменских поставок в Китай составил 95 млн. долларов (0,8% экспорта Туркменистана, 0,008% китайского импорта), а поставок из Китая - 568 млн. долларов (12,7% импорта Туркменистана, порядка 0,04% китайского экспорта).
Как представляется, столь несущественные масштабы китайского торгового присутствия были связаны, прежде всего, с географической удаленностью государств друг от друга (как минимум на 1500 км). В условиях существующей транспортно-коммуникационной схемы в Центральной Азии, это обуславливает необходимость пересекать границы как минимум двух стран (Казахстана и Узбекистана, или Кыргызстана и Узбекистана) при транспортировке грузов по суше. На этом фоне приграничная торговля Туркменистана, в том числе и т.н. челночная торговля, была и остается замкнутой преимущественно на соседний Иран.
Всплеск экономической активности КНР произошел только во второй половине первого десятилетия XXI века, когда Китай четко обозначил свой долгосрочный стратегический интерес к газовым ресурсам Туркменистана. В апреле 2006 года в ходе визита президента Туркменистана С.Ниязова в КНР было подписано 7 двусторонних документов, главным из которых стало соглашение между Министерством нефтегазовой промышленности и минеральных ресурсов Туркменистана и Китайской национальной нефтегазовой корпорацией (КННК) о сотрудничестве в нефтегазовой отрасли. Китайским компаниям был открыт доступ к освоению нефтегазовых месторождений в Туркменистане как на суше, так и на шельфе Каспийского моря. В рамках указанного соглашения о сотрудничестве в нефтегазовой отрасли была достигнута договоренность о реализации проекта газопровода из Туркменистана в Китай и продаже туркменского газа в КНР.
Необходимо отметить, что интерес Пекина к освоению туркменских углеводородных (в первую очередь газовых) ресурсов совпал по времени с ростом у самого Ашгабата стратегического интереса к диверсификации своих внешних связей. Туркменистан стремился кардинально снизить зависимость от России, особенно в плане маршрутов транспортировки газа. Кроме того, Туркменистан был заинтересован в полноценном развитии своей экономики, а не только ее сырьевых секторов. Как представляется, именно совпадение этих стратегических интересов двух стран на данном этапе и предопределило тот факт, что после подписания всех указанных выше соглашений, экономическое проникновение Китая в Туркменистан резко интенсифицировалось, и стало затрагивать помимо нефтегазовой отрасли и целый ряд других отраслей, приоритетных для Ашгабата. При этом Китай стал активно использовать уже отработанный на других странах Центральной Азии финансовый механизм, который заключается в предоставлении Туркменистану льготных кредитов на те или иные экономические проекты. Данные кредиты, как правило, осваиваются самими же китайскими компаниями, равно как и поставки оборудования для реализации указанных проектов осуществляются в основном из самого Китая. Взамен этого, Ашгабат еще более охотно открывает Пекину доступ в свою нефтегазовую отрасль. Например, по итогам 2007 года ассортимент поставок из Китая состоял в основном из продукции машиностроения и металлообработки (около 90%). В свою очередь, поставки из Туркменистана в Китай включали в основном энергоносители (около 81%), а также хлопковое волокно и другие виды текстильного сырья (порядка 6%).
Расхождения в статистике. Характерно, что в случае с Туркменистаном данные китайской статистики по двустороннему товарообороту примерно соответствуют данным туркменской статистики. Так, по данным статистических органов Китая, суммарный двусторонний торговый борот за период 2003-2008 годов составил около 1506 млн. долларов, что примерно соответствует данным статистики Туркменистана (1532 млн. долларов). По-видимому, доля т.н. челночной торговли в китайско-туркменских отношениях крайне мала.
По состоянию на конец 2008 года, в Туркменистане было зарегистрировано 17 совместных китайско-туркменских предприятий, реализовывалось не менее 46 инвестиционных проектов. Общий объем китайских финансовых ресурсов в экономике Туркменистана на конец 2008 года составил 1153 млн. долларов. Основная доля китайских финансовых ресурсов направлена в нефтегазовую отрасль Туркменистана.
www.easttime.ru
