Лучший полководец — тот, кто воспитывает у своих командиров
способность принимать решения без ожидания приказа
Юлий Цезарь
Стратегия, как известно, зависит, прежде всего, от точного целеполагания и стратегического планирования, которое, в свою очередь, зависит от адекватности и оперативного точного восприятия правящей элитой мировых реалий. Главных из них – военно-политических. Прежде всего, относительно намерений стран Запада в отношении СССР-России, которые оценивались как принципиально и долгосрочное стремление к равноправному сотрудничеству и партнерству, фактически игнорируя принципиальные расхождения в интересах и ценностях. Как известно, реальная стратегия Запада в отношении России все эти годы была направлена на «стратегическое поражение России» и раздел её на несколько автономных территорий (что уже публично и неоднократно признается на официальном уровне). Более того, не только расширение НАТО, многочисленные санкции и другие враждебные действия подтверждают эту стратегию.
М.Горбачёв и Б.Ельцин (вкупе со своими советниками) не смогла дать адекватной и своевременной точной оценки состояния МО-ВПО, из чего были сделаны ложные выводы в отношении национального стратегического целеполагания, которые, в конечном счете, привели к национальной катастрофе - политической, военной и финансово-экономической. Развал ОВД и СЭВ, потеря союзников и партнеров стали частью этой катастрофы, признание которой и её виновников до настоящего времени так и не наступило. Это – часть внешнеполитической проблемы, которую мы до конца не признаем и в настоящее время. Более того, вплоть до 2014 года (а для части российской правящей элиты и сегодня) состояние МО и ВПО в мире считалось «абсолютно благоприятным для России».
До настоящего времени в российской правящей элите в большинстве своём не произошло главного, а именно – адекватного осознания неизбежности экзистенциальной угрозы, признания того, что, во-первых, политика и стратегия России последних десятилетий была катастрофичной и (не смотря на многочисленные попытки разной степени эффективности последних лет) эту тенденцию до настоящего времени до конца переломить не удалось. Идет очень медленный и непоследовательный процесс приспособления сознания правящей элиты к новым реалиям МО и ВПО.
Тем временем ежегодно внешние условия развития страны ухудшаются: влияние в мире слабеет, а контроль над развитием ВПО в мире и даже на постсоветском пространстве ослабевает. Продолжается развитие ВПО по самому опасному сценарию в его наихудшем для России варианте – изоляции России, в том числе на постсоветском пространстве: вслед за Молдавией антироссийские настроения становятся сильнее в Казахстане, Грузии, Киргизии, Армении и других бывших советских республиках и партнерах России. Поражение в Сирии, тяжелый ход СВО, потери и переход союзников к противнику и пр. факторы, вкупе со стагнацией последних 20 лет сохраняют кризис.
Это означает, что правящей элитой не сделаны и соответствующие выводы, к которым, например, пришел только в мае 2026 года Д.А. Медведев, признавая, что Договор о Германии (4+2) 1990 года нарушается в настоящее время Германией и может быть дезавуирован.
Во-вторых, правящая элита России не понимает и до конца (и далеко не вся) признает, что мир перешел из варианта контролируемой стадии военно-политического силового противоборства к бескомпромиссной войне за выживания, преследующей экзистенциальные цели, когда промежуточные результаты становятся только временным условием компромиссов для будущих войн. Иными словами, маскирующиеся цели относительно России уже перестали скрываться - начата открытая военно-экономическая подготовка к полномасштабной войне, когда участники (страны ЕС и их союзники) вполне определены, а планы подготовки четко разработаны и начаты реализовываться.
С точки зрения развития МО-ВПО, такие события, как война в Персидском заливе, так и более крупная война на Украине (СВО), в которой за день гибнет столько же, сколько за месяц на Ближнем Востоке, не привели к окончательным результатам. В этом смысле стратегии государств– Соединенных Штатов, Китая, Израиля, Ирана и ряда других,- ориентированы на более масштабные и долгосрочные цели, чем публично обозначаются формально попытки ведения переговоров.
Таким образом, осознание масштабных и долгосрочных целей в России у большинства правящей элиты пока что не произошло. Поэтому в общественном сознании и у правящей элиты до сих пор не произошла и окончательная смена существующих физиологических и идеологических доминант стратегии России (ориентированных в большинстве своем на личные интересы выживания, сложившихся в последние десятилетия), не планирующие отражение реальной экзистенциальной угрозы существованию государству и нации в России.
В истории России, например, существовали периоды, когда страна успевала сделать максимум для подготовки к неизбежной войне, к в войне с коалицией Наполеона 1812 года, или, наоборот, не успевала сделать многое, в том числе и адекватно оценить состояние ВПО в Европе, как в Крымской войне 1864-1855 годов.
Ключевой вопрос – политико-идеологическая мобилизация и адекватная оценка ВПО как экзистенциальной угрозы, требующей не менее радикальной стратегии. Пока что очевидно, что избранная стратегия (часть которой – стратегия СВО) не приносит успеха. Ни в политике, ни в экономике, где попытка совместить идею СНБ-2021 года одновременного развития экономики и решения проблем безопасности не оправдалась. Такой «дуализм» ведет к формированию в обществе влиятельной позиции, направленной на игнорирование реальности экзистенциальности внешней угрозы.
С одной стороны, некоторые представители иногда заявляют о масштабной подготовке глобальной войны с Россией к 2030 году (С. В.Лавров, Д.А. Медведев), а, с другой, не происходит сколько-нибудь заметного и системного усиления национальной мобилизации не только в экономике и ОПК, но и ВС РФ.
Государство, финансы и экономика, и общество живут параллельно «в двух мирах». В это же время, например, саммит Европейского политического сообщества в Ереване стал площадкой для звучных, но крайне тревожных для Москвы заявленийотносительно постсоветского пространства, подтверждающих стратегию стран ЕС продолжения развития ВПО в Европе по варианты враждебного окружения России.. Премьер-министр Армении Никол Пашинян публично озвучил идею формирования нового объединения бывших республик Советского Союза, ключевым условием участия в котором должна стать «подлинная независимость от России». В этот гипотетический союз, по замыслу армянского лидера, могли бы войти все 14 остальных постсоветских государств.
Иными словами, в отношении России сформулирована долгосрочная коалиционная стратегия стран Запада по нанесению ей стратегического поражения, в результате которого она перестанет существовать как единое государство, а её ресурсы будут поделены между державами-победительницами. Как и прогнозировалось в 2023 году, такая стратегия Запада предполагала акценты на 3 основных направлениях:
Первое. Нанесение террористических ударов по широкому спектру регионов России с помощью ВТО большой дальности и применение специальных операций.
Второе. Постепенный отход США от прямого военного участия США с тем, чтобы максимально повысить порог применения ЯО, т.е. направить войну в выгодное русло.
Третье. Экономическое изматывание России и внутриполитическая дестабилизация.
Современная стратегия Запада (стран ЕС и США) – прямая экзистенциальная угроза России, неизбежно предполагающая, что ей предстоит сделать не менее экзистенциальный выбор, который делают государства в таких случаях.
В правящей элите, однако, мирно «сосуществуют» две стратегии. две доминанты и два «народа» – один (меньшинство) полагает, что война против России неизбежна и уже участвует в том или ином качестве в СВО, а другой (большинство) существует в доминирующей парадигме «сам для себя», не предполагающей сколько-нибудь активного участия в борьбе за выживание России. При этом, вполне закономерно нарастает непонимание, превращаемое во враждебность, между этими двумя частями одного народа, на одну из которых приходится большинство трудностей – от налетов БПЛА и нарушений в подаче энергии и воды, до роста цен и ухудшения условий жизни.
Вторая часть населения (точнее – правящей элиты) упорно делает вид, что СВО её не касается. Более того, её существование сопровождается миллиардными хищениями, коррупцией и воровством, откровенной рекламой доминанты наживы.
Чтобы произошло осознание реальности экзистенциальной угрозы нации и государству необходима смена идеологической и физиологической доминанты, когда интересы нации и государства (как минимум, у значительной части нации и её элиты) станут не менее значимы, чем личные. Нужна не просто целенаправленная работа власти и правящей элиты по пропаганде и патриотическому воспитанию, но необходимо рассмотреть по-новому весь комплекс условий, формирующих эту доминанту, в политике, экономике, финансах и информационном обеспечении. В том числе в кадровой области, отношения к конкретным личностям СССР и России, в т.ч. её современной истории. Общественное сознание очень пластично и его надо переформатировать максимально быстро, переориентировав на подготовку к неизбежному отражению агрессии. В этом смысле опыт СССР накануне ВОВ уникален. Он предполагал не только морально-политическую мобилизацию, но и опережающее развитие ОПК, и создание укрепрайонов, и, может быть, главное, - силовое формирование внешнего контура – от Финляндии, стран Прибалтики и Польщи с Румынией до Турции, Ирана, Японии и Китая.
Причем, изначально необходимо пересмотреть, как минимум, основные посылки современной политической истории и права, нравственности и социально-экономических условий, в которых сложилось и существует современное общество. Так, например, необходимо снова пересмотреть отношение к событиям 80-х и 90-х годов и лицам, участвовавших в них. Очевидно, в частности, что М. Горбачев не просто допустил развал ОВД и СССР, но и лично участвовал в этих преступных действиях, в результате которых современная Россия потеряла миллионы граждан, более 60% своего ВВП и откатилась на десятилетия в своем развитии.
Надо признать, что не только СВО, но и другие многочисленные конфликты и катастрофы для российской нации – прямое следствие его политики, которую значительно усугубила политика и личность Б. Ельцина. Это означает, что признание их политики преступной, а их деятельности – преступлением - будет началом процесса формирования нового отношения в исторической и идеологической доминанте.
Признание этого означает, что современное понимание состояния МО-ВПО во многом найдет свое логическое объяснение, когда будет признано преступным результатом деятельности конкретных лиц, а не будет абстрактной констатацией, самой общей нормой в анализе. Без такого признания, например, преступного и незаконного развала СССР, УССР так и будет считаться самостоятельным и независимым государством, а не результатом случайного преступного деяния.
Во многом современное фактическое состояние МО, связанное с исчезновением противовеса в мире в виде ОВД и Социалистического содружества, до настоящего времени не осознано, что нарушена традиционная и последовательная цепочка логического развития событий и сценариев развития МО и ВПО, когда традиции, нормы и правила демонстративно отброшены даже в политической риторике. Для России, Ирана и многих других стран мир оказался поделен на два лагеря, один из которых хочет уничтожить другой, подчинив его абсолютно своему влиянию и уничтожив его идентичность, а другой сопротивляется этому нападению, не всегда осознавая, что оно имеет для него экзистенциальный характер.
Это означает, что не произошло до конца осознание того, что война России на Украине это не специальная военная операция России по защите русских интересов и нации на территории УССР, а борьба за выживание всей русской нации (в широком понимании этого термина), которой угрожает уничтожение: поэтапно – суверенитета, территориальный раздел и неизбежный демонтаж национальной идентичности.
Прежде всего, теми, кого сделали на Западе не просто русофобами, а «антирусскими», причем в большинстве своем которые были советскими, российскими и даже русскими, которые стали инструментом в руках противника России. Причем, не только на Украине и в западных странах, но и в самой России. Миллионы наших сограждан в СССР и после развала страны последовательно прошли путь от антикоммунизма до антисоветизма и русофобии, а теперь стали открытыми (или пока ещё замаскированными, что более опасно) врагами нашей страны, которые искренне и жестко желают уничтожения России. Не В.В. Путина, даже не политического режима, а государства и всей нации.
Эти люди, подчеркну, проживают не только на Западе, но и в самой России. И это стало результатом чрезвычайно активной и долговременной кампании, начало которой было положено еще в советско-имперские времена как кампания против «царского режима», потом «советской власти», «коммунистической диктатуры», «борьбы за права человека и демократию». Постепенно, но очень быстро, эта кампания превратилась в антироссийскую, потом и в русофобскую кампанию, которая сегодня уже трансформируется в отрытую войну против русских, против России. Проблема, повторю, однако, в том, что мы во многом по-прежнему относимся к такой борьбе как «борьбе в рамках международных правил», а не как к войне на уничтожение нации. «Война на уничтожение» - это современная доминанта - война против палестинцев в Газе, против Ирана, это война против русских на Украине и в России, где конкретными исполнителями чужой воли выступают порой те же русские.
Поэтому нынешний «переходный период» это переход от жесткого военно-силового противоборства, как логичного и последовательного результата развития холодной войны (который игнорировали при М. Горбачеве и Б. Ельцине), к войне на уничтожение России и русских. Это трудно осознать и принять, но без этого реально и адекватно оценить перспективу развития ВПО и стратегии России в будущем невозможно потому, что современная стратегия России достаточно инерционна и ориентируется традиционно на такое же инерционное развитие базового сценария и его вариантов ВПО, о которых подробно написано, например, в нескольких работах, в том числе и в этой работе. Эта традиционная логика в настоящее время находится под очевидной угрозой.
Некоторые коррективы в оценке и прогнозе развития ВПО в мире и стратегий, конечно же, предпринимались, но они не влияли в целом на общую тенденцию. Поэтому эскалация в развитии сценариев ВПО и военной стратегии США была не всегда и не очень заметна: всегда «случайно» находились политики и эксперты, которые называли естественное обострение и переход на другой уровень эскалации «временным явлением», которому смогут противостоять «разумные силы» и т.д. В прежних работах 2015-2026 годов прогнозы развития эскалации ВПО оправдывались, однако, практически целиком. В частности, в прогнозе развития ВПО 2022-2026 годов где было показано, что развитие пойдет по военно-силовым сценариям и их вариантам, где акцент будет усилен на создание регионального враждебного окружения и силового давления на союзников и партнеров.
