Мне не очень нравится сам термин "международный терроризм", потому что он уводит в сторону, он слишком общий. Гораздо правильнее было бы сказать "транснациональный исламистский терроризм". Именно не исламский, а исламистский. Есть большая разница, и об этом много говорилось.
Я понимаю, по какой причине наши власти употребляют понятие международного терроризма. 99 процентов населения вообще мало разбирается в исламе, а уж в исламизме тем более. И введение в обиход термина "исламистский терроризм" может привести к подъему в стране антимусульманских настроений. Хотя, конечно, наши власти прекрасно понимают, что речь идет не о каком-то абстрактном терроризме, а о совершенно конкретном - исламистском терроризме.
Понятно также, почему сознательно не ставят точки над "i". Однако тут туману напускается, по-моему, больше чем нужно. Вспомните обращение Путина после Беслана, где он сказал, что кто-то хочет от нас оторвать какие-то жирные куски, кому-то не нравится, что мы ядерная держава. Все ясно поняли, что речь шла об Америке. Не "Аль-Каида" же имелась в виду! Это тоже, опять-таки, не так страшно. Ну, пусть народ так думает. В конце концов, ведь у нас в стране единственная национальная идеология - антиамериканизм. Больше у нашего политического класса за душой нет вообще ничего.
Народ так думает, и Бог с ним, народ всё равно ничего не решает. Опасность в том, что и сам политический класс, и элита, и практические работники - силовики, военные - во многом думают именно так. А это уже приводит к некоторому раздвоению сознания. Ведь президент регулярно повторяет, что мы с американцами вместе, в одной антитеррористической коалиции.
Также понятно, почему не педалируется и чеченский фактор. Меня пригласили в программу "Основной инстинкт" к Светлане Сорокиной, и в своем выступлении я там сказал одну фразу, из-за которой вырезали все выступление целиком. А фраза была такая: "Если бы не чеченская война, дети в Беслане остались бы живы". Понятно, почему это вырезали, я даже не обижаюсь.
Но если говорить по существу, то в Чечню упирается очень многое. Я считаю, что нам противостоят два интернационала. Один малый, российский или, точнее, северокавказский, басаевский, если хотите. Там ведь воюют далеко не только чеченцы, но и люди из многих мусульманских республик. Второй интернационал большой - аль-кайдовский. Они соприкасаются, и не только потому, что из-за рубежа в Чечню едут боевики и приходят деньги. Главное: идеология, общее содержание, общий менталитет. И не нужно думать, что Чечня не играет особой роли в деятельности этого второго, большого интернационала.
Сейчас они заняты другим. Ирак стал центром их борьбы с Америкой. Но они никогда не упускают из виду и Россию. Во время одной международной конференции в Александрии в Египте я разговаривал с палестинским коллегой, который занимается идеологией палестинских экстремистов. Он сказал: "Кого убивают русские солдаты в Чечне? Людей, которые поднимаются в атаку с возгласом "Аллах акбар!". Это наш мусульманский клич".
Выходит, русские убивают мусульман в Чечне? Не намного ли тогда русские, по мнению палестинцев, лучше, чем сионисты и американцы? Вот что надо иметь в виду. Так думают палестинские арабы, которые радовались в 2001 году, что кто-то "добрался до Америки". Кстати, так думали не только палестинцы, но и наши отечественные антиамериканисты. Они, по своей близорукости не предполагали, что "11 сентября" дойдет до нас. А вот дошло!
Что делать? В международном плане, к сожалению, мы мало что можем, если иметь в виду большой, алькаидовский, бенладеновский интернационал, который ответственен за сотни взрывов по всему миру, начиная с 11 сентября. В международном плане, я считаю, наиболее эффективным, но мало реальным обезоружить исламистских террористов, было бы урегулирование, во-первых, палестинского конфликта, и, во-вторых, прекращение иностранной оккупации Ирака. К сожалению, и то, и другое от нас не зависит. И не видно, чтобы это было делом ближайших лет.
Я думаю, что палестинский конфликт, несмотря на какие-то обнадеживающие проблески после смерти Арафата, очень далек от своего завершения. А в Ираке американские войска, конечно, останутся на многие годы. Крови будет литься много. Если были бы урегулированы эти два конфликта, то американцы ушли бы из Саудовской Аравии. Я помню одну фетву бен Ладена, где он объясняет суть претензий к американцам. Он ставит на первый план пребывание американских войск в Саудовской Аравии - на священной земле, по которой когда-то ступала нога пророка. Даже Иерусалим он ставит на второе место. Дальше уже идет Ирак. Значит, пока американцы не уберутся из Саудовской Аравии, фактор сохранения необходимости террора - в понимании бен Ладена - будет сохраняться.
Внутри России необходимо постоянно работать с мусульманами. Мне приходилось слышать разговоры, что кроме чеченцев и ингушей остальные мусульманские народы - татары, башкиры - тихие и спокойные. Это все верно. Но потенциал всегда есть.
Лет десять назад, в Намангане мне устроили встречу с узбеками, которых там называли ваххабисты. Чисто по-русски: раз коммунисты и фашисты, то и ваххабисты. Узбекские ваххабиты мало общего, конечно, имеют с настоящими саудовскими ваххабитами. Но это люди очень четкой и жесткой идеологии, которые прямо мне сказали, проникшись каким-то доверием, что создадут в Фергане исламскую республику. Узбекистан будет началом. Потом Казахстан. А оттуда, посмотрите на карту, рукой подать до татарских и башкирских земель. Конечно, это бред. И все же главное сейчас - позиция наших мусульманских духовных авторитетов. Как они реагируют на подобный бред?
Некоторые ограничиваются такими разговорами: это, мол, не мусульмане, это террористы, это преступники. Терроризм не имеет национальности, терроризм не имеет религии... Нет, господа, имеет - и национальность, и религию. Совершенно справедлив такой тезис: не все мусульмане террористы. Добавлю, тысячная доля процента мусульман - террористы. Но справедливо и то, что все международные террористы последних лет - мусульмане.
До тех пор, пока не будет разъяснена разница между исламом и исламизмом как зловредным, злокачественным нарывом на теле ислама, который, в конечном счете, вредит и противоречит самой религии, мы не сможем определить цели борьбы с терроризмом. Откровенно говоря, я не знаю, есть ли вокруг нашего президента специалисты, которые эту проблему понимают и объясняют ему. Два года назад Путин в интервью Ларри Кингу так комментировал чеченскую ситуацию: понимаете, чеченцы - это шииты, а им пытаются навязать суннитский толк ислама. Кто подсказал президенту подобную глупость?
К сожалению, никто не хочет понимать, что без исламских авторитетов, без влиятельных фигур внутри мусульманского сообщества невозможно бороться с исламистским терроризмом. Но для такого понимания "наверху" должны работать квалифицированные, компетентные люди, которые смогут найти общий язык с мусульманскими духовными лидерами.
Георгий МИРСКИЙ
Главный научный сотрудник
Института мировой экономики
и международных отношений РАН
http://www.fondedin.ru/
